Ирина Успенская 
Хроники Перекрёстка. Невеста в бегах

Хроники Перекрёстка – 1

«Хроники Перекрестка. Невеста в бегах: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2333-0
Аннотация

Что делать, если ты стала главным призом в таинственной Охоте на невесту? Тебя преследуют женихи один другого лучше: маги, воины, принцы… А тебе восемнадцать и замуж совершенно не хочется. Как сохранить свободу и не нажить влиятельных врагов? Сложно юной девушке одной среди дворцовых интриг и таинственных ритуалов. Может, смириться и выйти замуж? Но нет! Она сама выберет свою судьбу! Но как быть, если при виде златоглазого незнакомца замирает сердце? Выход один – бежать!

Ирина Успенская
Хроники Перекрёстка. Невеста в бегах

…там, где тайна правит временами…

«Жизнь прекрасна и восхитительна», – думала Вета, забегая в студенческую поликлинику, чтобы забрать результаты ежегодного обязательного медосмотра. Впереди сессия, а потом целых два месяца свободы. И один из них они проведут вместе с Пашкой у его друзей в Крыму. Море, солнце, любимый парень, хорошая компания – что еще нужно для счастья, когда тебе всего двадцать один. Поэтому она не поверила пожилому врачу с усталыми глазами, который предложил ей пройти дополнительное обследование в связи с «не очень хорошими результатами анализов». Откуда? У нее ничего не болит, спортом занимается, выглядит отлично. Вета махнула рукой на обследования и дополнительные анализы и укатила на море. А через две недели ей стало плохо.
В поселке, где они отдыхали, была своя неплохая больница, но специалистов не было. Девушку отправили в районный центр, а оттуда встревоженные родители самолетом перевезли дочь домой и сразу определили в лучшую клинику, в отделение, где работал папин одноклассник – специалист-онколог с мировым именем. Диагноз прозвучал приговором. Слишком поздно. Лейкоз. Врач был с ней честен. Шанс есть, но очень незначительный. И Вета решила бороться. А дальше был ад. Обследования, химиотерапия, боль, заплаканные глаза матери, постаревший отец, преувеличенно бодрые друзья, ежедневно толпящиеся за стеклянной перегородкой ее палаты, и смешные мягкие игрушки, которые она раздаривала медсестрам. А еще Пашка в скайпе с извечной сигаретой в руках, с вымученной улыбкой и взглядом побитой собаки и… письма. Письма от друзей, любимого, однокурсников, родни. Хорошие, добрые письма с веселыми открытками и стихами. Полные заботы и любви, веры и надежды. Они говорили, чтобы она верила, и она верила, сжав зубы и воя ночами, верила, что победит болезнь. По-другому просто быть не могло. Впереди была еще одна операция – пересадка костного мозга, и Вета отгоняла от себя даже малейшие мысли о неудаче, она твердо знала, что операция поможет. Не могло быть иначе, ей ведь всего двадцать один, у нее вся жизнь впереди…

Алмар  
– Сай Алмар! Сай Алмар!
По деревянной лестнице дробно застучали шаги, сай поднял голову от свитка и с прищуром посмотрел сквозь стену. Судя по ауре, к нему спешил ученик магистра Веррона.
– Учитель шлет тебе мир и процветание, сай Алмар, и просит прибыть к нему немедля. – Вихрастый белобрысый шестнадцатилетний паренек со знаком ученика на лацкане камзола вежливо склонился в поклоне, старательно пряча любопытство в голубых глазах.
– Борг, ты знаешь, в чем причина такой спешки? – лениво поинтересовался сай Алмар, откладывая в сторону свиток, который внимательно изучал последний час.
– Они расшифровали результаты ритуала, – оглядевшись по сторонам, таинственно прошептал парень, с заговорщицким видом округляя глаза.
Эти слова подействовали на сая словно удар хлыста на ленивую лошадь. Не поднимаясь с кресла, он просто исчез из кабинета, оставив после себя едва уловимый аромат южных пряностей. Борг только с восторгом присвистнул, разглядывая место, где только что сидел высокомерный холеный сай.
Паренек завистливо вздохнул: ему так никогда не научиться, и не оттого, что сил не хватит, просто мгновенные порталы умеют создавать только те, в ком течет древняя кровь таинственных айтов. А сай Алмар, как всем известно, чистокровный айт. Один из сильнейших магов своей страны, а может быть, и мира. Борг с любопытством огляделся, задержал взгляд на раскиданной по кровати одежде, среди которой выделялся яркий женский платок, и довольно улыбнулся. Зато сегодня он сможет похвастать перед друзьями, что был в комнате сая, и, многозначительно приглушив голос, тихим шепотом рассказать об обнаруженных диковинках. И про желтый платок тоже, вроде он его видел на плечах у одной из младших магинь… Ученик мага воочию представил себе, как Найма, дочь управляющего, наклоняет к нему свою очаровательную головку, подставляя розовое ушко к его шепчущим губам. А от нее всегда пахнет сладостями, так и хочется лизнуть…
С этими мыслями Борг осторожно вышел из кабинета, аккуратно прикрыл дубовую дверь и моментально забыл и о сае Алмаре, и о том, зачем он приходил в эту часть башни. Растянутое на двери заклинание рассеивания внимания было одним из любимых у сая. Айты охраняли свою личную жизнь точно так же, как и свои магические секреты.

Зал Большого Круга освещали всего несколько светильников, и людям, находившимся в нем, казалось, что по углам собираются причудливые, дрожащие тени. Тяжелые зеленые шторы тщательно скрывали узкие высокие створчатые окна, затянутые тонкими пластинами горного хрусталя. Портреты великих магов безразлично взирали на своих потомков. Вся мебель зала состояла из большого круглого стола, вокруг которого стояли двенадцать деревянных стульев с мягкими удобными сиденьями, обитыми той же тканью, что и шторы. Три из них были заняты.
Сай появился возле стола, коротко кивнул магам и устроился напротив сидящих рядом двух мужчин и женщины в мантиях магистров.
– Сай Алмар, у нас обнадеживающие новости, – с усталой улыбкой произнес невысокий темноглазый мужчина, выглядевший лет на сорок, со знаком верховного магистра на толстой золотой цепи. – Магистр Хейда смогла сложить головоломку. У нас есть окончательный результат, но… – сай приподнял красивые брови, – перенос прошел успешно, однако мы потеряли путеводную нить.
– Не знаю, что помешало, но подозреваю твоих соотечественников. Алмар, ты сам знаешь, кто тебе противостоит, – устало проговорила женщина, опуская почтительное обращение «сай», тем самым нарушая правила приличия, к которым была весьма чувствительна эта раса.
Но Алмар промолчал, Хейде можно было отступить от традиций. Она была его первой женщиной, жила с ним почти десять лет и покинула сая всего три года назад.
– Поэтому есть опасность, – продолжила магиня, – что они тоже будут искать девушку.
Сай внимательно всмотрелся в обрамленные мелкими морщинками синие глаза бывшей возлюбленной. Он еще помнил мягкую нежность ее ресниц, их легкий трепет под его нежными поцелуями. Но век человека так короток, даже маги живут всего по двести пятьдесят лет, и Хейда не захотела стариться на глазах вечно молодого любимого.
– Ты устала, магистр Хейда, – мягко произнес он. – Отдохни какое-то время в моем поместье на целебных водах. Там сейчас никого нет, и ты сможешь пользоваться пещерой для медитаций единолично.
– Спасибо, я подумаю над твоим приглашением, – улыбнулась магистр, понимая, что это воистину щедрое предложение, которым она никогда не воспользуется, потому что ей не хочется рвать душу воспоминаниями. И от этого в сердце расцветал горький цветок грусти. Три года назад она сама приняла решение уйти от него, так почему до сих пор трепещет сердце и хочется выть, глядя в эти золотые глаза?
– Вы засекли направление? – поинтересовался Алмар, прекрасно чувствующий эмоции бывшей подруги.
– Окраина Туриза, – подал голос третий магистр, до сих пор внимательно наблюдавший за айтом и магиней. – Мы отправили туда отряд в сопровождении нескольких магов. Им велено искать любые странности и сразу же докладывать Совету.
– Спасибо, магистры. Не смею вас больше задерживать. Я тоже отправлюсь в Туриз. Надеюсь, вы свяжетесь с кем-нибудь из нашего народа в случае новостей.
С этими словами сай выложил на стол три черных бархатных мешочка, слегка поклонился и исчез.
– Три камня истины, – задумчиво произнес магистр Веррон, – королевская плата за ритуал замещения. Хотелось бы мне знать истинную причину такой щедрости. Хейда, у тебя есть предположения?
– Ты же знаешь, айты никогда не раскрывают своих секретов. – Магиня вздохнула и призналась: – За девять лет жизни с Алмаром я не узнала ничего из того, чего не знала до нашей встречи.
– Он не водил тебя в Сан-Танию? – с любопытством спросил Веррон.
– Нет, – отрезала Хейда, давая понять коллегам, что не собирается обсуждать свою личную жизнь.
– Как бы там ни было, нам нужен союз с этой расой, – категорично заявил Веррон. – Поэтому, хоть сай и рассчитался с нами за проведенный ритуал, попрошу оказывать ему любую помощь в поиске. И… магистры, вы ведь понимаете, известие о том, что ритуал был нарушен, должно остаться в стенах этого кабинета.
– Я тоже пойду в Туриз, – решительно заявила Хейда и вдруг разозлилась, заметив сочувствующие взгляды коллег. – Да, он до сих пор меня волнует, но не это причина! Просто я женщина, и мне будет легче определить странности у других женщин. Какие были изначальные параметры переноса?
– Девица до двадцати трех лет. Умирающая там в тело умирающей здесь. На основе полного замещения. Айты специально указали, что здесь она должна быть благородной женщиной и богатой наследницей. Мы выбрали дочь графа Берута, она умирает от проклятия, и ее исцеление можно было бы списать на чудодейственный старинный амулет. Все данные ты найдешь в моих заметках. – Веррон протянул магине кипу бумаг.
– Ее проверили? – вскинула голову Хейда, отрываясь от записей.
– Она вчера скончалась, не приходя в сознание. Перемещенной в ее теле не было, – сухо сообщил Веррон. – Возьми с собой Борга, практика мальчишке не помешает.
– А почему они сами не провели этот ритуал? – задал давно мучающий его вопрос третий магистр. – Никогда не поверю, что айты или теббы не знают, как это делается. Тем более они сами высчитали место и время предполагаемой гибели девушки из другого мира.
Веррон слегка скривился.
– Амос, ты же знаешь, правду нам узнать не удастся. Официальная версия: в настоящий момент мы не можем собрать необходимое количество свободных саев для осуществления переноса. Может, и правда не смогли собрать нужное количество магов? Может, звезды сложились не в тот знак? Или просто не захотели отвлекаться от своих дел? Кто знает этих айтов, – пожал он плечами. – Я просмотрел архивы, это не первый случай, когда Совет осуществляет для айтов ритуал переноса. Поэтому мне бы хотелось, чтобы и в этот раз все прошло удачно. Вы меня поняли? Я нюхом чую, что надвигаются большие неприятности, поэтому, надеюсь, девушку мы разыщем первыми и успеем с ней пообщаться.
Магистры кивнули.
– Мне очень хочется знать, зачем она нужна айтам и нет ли нам от этого какой-нибудь выгоды. Хейда, когда вы отправляетесь?
– Через час откройте нам портал в Туриз.

Летта  
Она очнулась от тихого шепота и сразу почувствовала ноющую боль внизу живота и в паху. А еще болела голова и мышцы рук и ног. Она хотела попросить пить, но голос не слушался, и вместо слов раздалось лишь хриплое дыхание. «Да что же это такое? Я попала под машину? А что такое машина? Не помню, ничего не помню! Господи, где я?» Чужая холодная рука опустилась на лоб, полежала мгновение, затем ловкие пальцы отодвинули упавшие на лицо волосы.
– Летта, – прошептали хриплым женским голосом. – Летта, ты меня слышишь?
Летта? Это ее имя? Странное какое-то. Нужно ответить. Ей казалось, что она сказала «да», но рот лишь чуть-чуть приоткрылся в безмолвном шепоте, и с обветренных распухших губ не сорвалось ни единого слова.
– Попей водицы, девонька.
В губы уткнулась холодная кромка чашки, и в рот полилась тонкая струйка теплой затхлой воды, но эта вода казалась ей самым вкусным и целебным напитком. Летта жадно глотала жидкость, не обращая внимания, что вода уже полилась по подбородку, стекая по шее на грудь. Усилия, приложенные для питья, отняли все силы, и она вновь провалилась в зябкое забытье, поэтому и не слышала разговора двух рано состарившихся женщин в застиранных платьях.
– Очнулась, бедная, – с сочувствием глядя на лежащую под грязным одеялом девушку, говорила одна, та, что постарше. – Думала, в этот раз точно помрет. Она уже и не дышала, как принесли. Я даже малы́х попросила яму поутру выкопать.
– Лучше бы померла, – угрюмо буркнула вторая, помешивая что-то неаппетитное в большом закопченном котле. – Хмырь опять ее возьмет. Изверг! Говорила ей лицо сажей мазать. – В сердцах она стукнула ложкой по котлу, от чего по помещению разнеслось гулкое эхо. – Чтоб его теббы на опыты забрали! – Женщина добавила еще несколько грубых слов.
– Ты чего ругаешься, тетка Мурта? – В полуразрушенную комнату некогда богатого дома вошел щуплый молодой мужчина в цветастой одежде. Сразу было заметно, что наряд собран из разношерстных вещей, при этом размер у них тоже не совпадал. Штаны были чуть великоваты, поэтому мужчина подвязал их веревкой, а вот рубаха, наоборот, слегка жала в плечах. На ногах красовались стоптанные, некогда черные сапоги.
– Что тебе, Пройдоха? Обед еще не готов, – хмуро бросила Мурта, кивая головой в угол, где на тонком рваном матрасике лежала Летта.
Мужчина посерел лицом.
– Хмырь?
– А кто же еще? – вздохнула вторая женщина. – Лекаря бы ей, боюсь, до вечера не доживет. Крови много потеряла. У меня кой-какие травки были, все заварила, да только мало этого.
– У меня денег нет, а травники, как и маги, к нищим не пойдут, – с тоской вздохнул мужчина. – Жалко девку. Что же вы ее не спрятали?
– Три года прятали, с тех пор как она к нам прибилась, а тут Хмырь с бойцами после очередного дела отдыхать изволили. Вот и заприметил Летту, а вчера прислал за ней двоих своих псов, они девчушку и уволокли. Еще и ржали, что Хмырь нам денег должен за такой подарок. А утром принесли ее без чувств. Уже и не дышала, я уверена была, что померла.
– Лучше бы померла, – с тоской повторил мужчина слова Мурты. – Она так и не заговорила?
– Нет. Все понимает, но не говорит. Старая Сейша сказывала, что такое бывает от сильного испуга.
– Может, теперь заговорит?
– Облава! Облава! Стражники! – донесся крик мальчишки-дозорного.
Женщины подхватили юбки и бросились в пролом в стене следом за юрким мужчиной, и через мгновение в захламленном помещении никого не было, кроме бесчувственной Летты. Никого, кто смог бы рассказать магам, прибывшим вместе со стражниками, о чудесном воскрешении худенькой бродяжки в рваном платье.

– Ваше мажесто! – Стражник почтительно склонился перед Хейдой. Магиня на такое обращение поморщилась, но промолчала. – Две бабы, что стряпухами в банде работали, сбежали. Хмыря и его бойцов мы всех положили, остальных собрали в сарае. Смотреть будете?
– Буду, – коротко кивнула Хейда, а про себя подумала, что без толку это все.
Девчонку потеряли. Но она продолжала упорно разыскивать призванную из другого мира, где-то в глубине души надеясь, что именно ей это удастся, и тогда можно будет выторговать у Алмара какие-нибудь знания. А еще магиня понимала, что себя не обманешь и совсем другие причины толкают ее на поиски. Три года она не видела бывшего возлюбленного и была уверена, что смогла запечатать чувства, но их встреча разбила печати вдребезги.
Они с айтом буквально прочесали город гребенкой. Отзвук ритуала летал над Туризом и явно давал знать, что избранная здесь, но с каждым днем он становился все слабее и слабее и сегодня практически исчез где-то в районе нищих кварталов, куда без большого отряда даже городская стража не совалась. За эти дни Хейда нормально спала всего одну ночь, а стройный Алмар еще больше похудел и раздражался из-за малейшего пустяка. Интересно, зачем она им нужна, эта избранная из другого мира? Хейда, конечно, пыталась хоть что-нибудь выяснить, но бывший любовник был вежлив и легко уводил в сторону любые разговоры на эту тему.
Магистр позвала Борга, ученика Веррона, и они отправились в сарай проверять очередную партию женщин.
– Все здесь? – Хейда поморщилась от вони множества немытых тел. Дождалась кивка воина, охранявшего дверь, и уже по привычке скомандовала: – Мужчины мне не нужны.
Толпа охнула. Магов традиционно побаивались и ничего хорошего от них не ожидали. Стражники споро рассортировали испуганных людей по половому признаку и выгнали их на улицу, окружив плотной охраной. Хейда встала перед женщинами, окинула их быстрым взглядом и поняла, что той, кого они ищут, среди этой оборванной толпы нет. Она подозвала к себе Борга и поручила парню проверить ауру нищенок. Пусть мальчишка тренируется. А сама отошла в сторонку, присела на полуразвалившуюся скамью и, прикрыв глаза, задремала. Ее разбудил голос стражника:
– Ваше мажество, мы тут девицу нашли. Вроде как едва дышит.
– Это Летта! – раздался из группы мужчин голос, а затем послышался звук оплеухи. – Ты чего дерешься, придурок? Госпожа маг, спасите ее! Мне сказали, она умерла вчера.
Из толпы выскочил худой парень, ловко увернулся от стражника, пытающегося его задержать, и бросился в ноги Хейде. Босой, лохматый, в серых широких штанах с дырами на коленях и рваной рубашке. Но при этом аура паренька просто полыхала зеленью. Целитель, и какой силы! Хейда с удивлением смотрела на парня, не веря своей удаче, и только по наступившей испуганной тишине поняла, что за ее спиной что-то происходит. Магистр быстро оглянулась и успела заметить, как сай Алмар в сопровождении незнакомого айта вышел из портала и решительно направился в их сторону.
– По праву первого мальчика забираю себе и объявляю его своим учеником! – протараторила магиня ритуальную фразу, с удовольствием заметив, как злостью блеснули глаза спутника Алмара. Еще бы! В мальчишке явно угадывалась кровь айтов. Немного, не древнее прадеда, но все-таки это была огромная удача.
– Без Летты не пойду! – категорически заявил голодранец, невзирая на грозно сдвинутые брови магини и такие резкие перемены в своей судьбе.
– Летту забираю себе и объявляю ее своей ученицей! Борг, принеси девочку! – увидев, что незнакомый сай открывает рот, почти скороговоркой выкрикнула магиня, злорадно отметив, как раздуваются от гнева тонкие ноздри айта и как Алмар мягко кладет руку на плечо спутника, делая отрицательный жест головой.
Хейда про себя триумфально вскинула кулак. Ей совершенно не хотелось терять такого сильного ученика, поэтому она, не задумываясь, пошла навстречу парню, а еще ей хотелось хоть в чем-то обойти сая Алмара. Насколько она знала, айты не берут учеников из людей. Если у девочки нет задатков мага, то она объявит ее своей воспитанницей или пристроит в какой-нибудь богатый дом служанкой. Главное – не спугнуть целителя. Такой самородок – редкость, и его присутствие сразу поднимет ее статус в магическом сообществе. Не зря предчувствие толкало магиню в этот город.
– Как твое имя? – с улыбкой спросила она у парня, который, не отрываясь, смотрел в сторону разрушенного дома, куда в сопровождении стражника отправился Борг.
– Дик.
Тут парень сорвался с места, и Хейда успела заметить, как синхронно кивнули айты, когда рассмотрели на руках Борга худенькую девушку, закутанную в рваное потертое одеяло.
– Положи ее сюда. – Магиня указала на участок гладкой земли без камней.
Пока Борг укладывал незнакомку на землю, Хейда, прикрыв глаза, изучала ауру умирающей. Она не заметила, как сай Алмар многозначительно переглянулся со своим спутником и сделал быстрый короткий жест в их сторону, после чего со скучающим видом уставился на небольшую тучку, появившуюся на горизонте.
Летта едва дышала. Многочисленные синяки, рана на голове, внутреннее кровотечение… Хейда была опытным целителем, поэтому сразу поняла, что только чудо удержало душу этой несчастной на грани. На грани… Она еще раз проверила ауру, но не заметила на ней следов переноса. Не она, а жаль. Сплавила бы девчонку айтам, и пусть бы они с ней дальше возились.
Борг, осторожно примостив свою ношу на землю, отошел в сторонку, намереваясь внимательно наблюдать за действиями магистра Хейды. Она прикрыла глаза и начала собирать энергию из окружающего мира, стягивать к себе тонкие живительные лучики. Магиня всегда любила такие моменты. Она словно стояла на вершине остроконечной скалы посреди океана и слушала мир вокруг. Едва уловимые раскаты далекого грома, крики чаек, шум волн, разбивающихся о кромку песка, легкое дыхание Алмара и едва слышный вздох Летты, а затем ворвался еще один звук, резко диссонирующий с остальными. Это громко и зло выругался Дик, упавший на колени возле подруги. Он протянул руку, чтобы убрать светлые волосы с лица девушки, но резко отдернул ладонь, беспомощно посмотрел на стоящего рядом Борга и расплакался. Беззвучно, и от этого еще страшнее.
– Кто это с ней сделал? – раздался холодный яростный голос незнакомого айта. И такая в нем была сила, такое презрение и отвращение сквозило в словах, что толпа мужчин сделала дружный шаг назад и попыталась разбежаться, но их встретили алебарды стражников. – Трусы! Вы позволили сделать такое с женщиной! Даже не с женщиной, а с девочкой! Неужели вас всех родила собака? – Айт обвел толпу огненным взглядом. – Если я не получу ответ на свой вопрос, вы все умрете страшной смертью. Так кто это сделал? – повторил сай по слогам, блеснув золотыми глазами.
Пленники начали падать на колени. Репутация у айтов была на редкость скверная, они убивали без жалости и сомнений, всегда находя своих обидчиков, даже на том свете.
Тем временем сай Алмар и Хейда, не обращая на окружающих никакого внимания, в четыре руки проводили над девушкой какие-то магические манипуляции, а Борг стоял рядом, держа наготове раскрытый чемоданчик магистра, в котором она перевозила снадобья и микстуры. И только Дик внимательно вслушивался в слова айта.
– Хмырь это, – зло ответил он, размазывая по лицу грязь вперемешку со слезами. – Он меня вчера отправил милостыню на рынок собирать, а сам вечером ее взял. Убили его уже, вон тело в яме валяется, а то я бы его еще раз убил.
– А смог бы? – с любопытством посмотрел на парня айт. Тот в ответ дерзко кивнул. – Тогда я могу тебе помочь.
Сай криво усмехнулся, махнул руками, и тело бывшего главаря одной из небольших городских банд поднялось. Пошатываясь, зомби на нетвердых ногах побрел в сторону Дика. Завизжали женщины, среди мужчин пронесся тихий вздох ужаса, кто-то обмочил штаны, некоторые молились давно забытым богам, а златоглазый сай громко хохотал, глядя на испуганную толпу.
Хейда отстраненно подумала, что вот из-за таких выходок айтов и не любят.
– А он все чувствует? – едва сдерживая дрожь в руках, поинтересовался Дик, вспоминая все те унижения, через которые ему пришлось пройти по вине Хмыря, и кровожадно прикидывая, какую часть ненавистного главаря он отрежет первой.
– О, боль он чувствует, – туманно ответил сай, вручил парню длинный черный обоюдоострый кинжал, а сам повернулся в сторону находившегося рядом с девушкой Алмара. – Это она? – беззвучно спросил он у друга и, получив в ответ кивок, улыбнулся.
Айты слегка поклонились магистру и растаяли в воздухе, словно их здесь и не было. Хейда от возмущения чуть не выругалась. Ну вот как можно общаться с этими самоуверенными гордецами? Приходят, когда хотят, уходят, когда хотят. Тут она вспомнила, что увела ученика из-под носа айтов, и растянула губы в улыбке. У девчонки тоже был магический потенциал, только очень слабый. Травница, не более, но это давало право Летте стать второй ученицей магистра. Хейда с улыбкой повернулась к Дику и поэтому не заметила, как аура девушки вспыхнула ярким солнцем и вновь вернулась в свое изначальное состояние, только теперь в ней появилась пульсирующая искорка. Если бы магистр могла, она бы увидела маленькую золотую ящерку, с любопытством оглядывающуюся по сторонам, и не было никого рядом, кто бы мог рассмотреть в мерцающей искре юркое существо – метку, которую способны были видеть лишь айты.

Мягко катилась по хорошо наезженной дороге кибитка, запряженная рослой белой кобылой, в окружении пятерых всадников. Мимо молодого леска, мимо засеянных рожью полей, мимо небольшой деревушки, через хлипкий деревянный мостик над узкой, но бурной речушкой, и дальше на север, вдоль разнотравья лугов.
Летта пришла в себя рывком. Только что было спасительное полузабытье-полусон, в котором она танцевала с златоглазым худощавым мужчиной, скрывающим лицо под золотой маской, почти сливающейся с цветом его глаз, и вот уже над головой висит серая тряпка, а тело затекло от долгого лежания на соломенном тюфячке. Она осторожно огляделась по сторонам. Напоминает телегу, накрытую сверху серым полотном. Защита от солнца и дождя – поняла Летта. Хотелось пить и еще кое-куда. Но еще больше хотелось понять, где она. Память ушла и возвращаться, похоже, не собиралась. Летта подняла руку вверх и с удивлением уставилась на свою ладонь. Тонкая, изящная ладошка с обломанными грязными ногтями была абсолютно лишена каких-либо линий. Ведь так не бывает, она точно знала, что даже новорожденные имеют линии жизни, сердца, судьбы. А у нее ладонь была первозданно чиста, словно высеченная из мрамора. Ни одной морщинки и черточки. Разве так может быть? Летта нахмурила лоб; сколько она ни силилась вспомнить, откуда у нее эти знания, ничего не получилось. Она вздохнула и попыталась сесть, но тело слушалось плохо, и все, что удалось, – это перевернуться на бок, чтобы увидеть в торце телеги возчика, сидящего к ней спиной, судя по ширине плеч – подростка. Куда они едут и кто этот человек? Стало страшно. Эй! Летта хотела окликнуть парня, но изо рта не раздалось ни звука. Словно язык не понимал команды мозга или вообще его во рту не было. Летта испуганно сунула пальцы в рот и вздохнула с облегчением: язык был на месте, но говорить она не могла. Каждая попытка вызывала спазмы в горле и оказывалась неудачной. Немая? Испугаться она не успела, возница наконец-то оглянулся и резко натянул вожжи, от чего телегу ощутимо дернуло. Не обращая на это внимания, мальчишка шустро полез внутрь, крича на ходу:
– Борг! Она очнулась!
Летта со страхом вжалась в солому, когда паренек налетел на нее и крепко сжал в объятиях. И только тогда она поняла, что он выше и крепче ее, и это было как-то неправильно. Летта точно помнила, что она высокая кареглазая шатенка с весьма неплохой фигурой. Зря она, что ли, в спортзале проводила по шесть часов в неделю. Еще бы вспомнить, где именно этот спортзал находится и что собой представляет. Но сейчас она легко уместилась в руках какого-то подростка. Стало не по себе. А парень тем временем отодвинулся, и она наконец-то смогла его рассмотреть. На вид максимум семнадцать лет, высокий, худой, но плечи широкие. Медовые волосы собраны в короткий хвостик на затылке. Большие, мерцающие легким золотом серо-зеленые глаза с длинными рыжими ресницами и редкие веснушки. Симпатичный. И смотрит радостно, а глаза такие теплые-теплые. Летта перевела взгляд на одежду. Серые штаны заправлены в полусапожки из черной кожи, светлая рубашка с завязками у горла и черный жилет, на лацкане сияет маленький значок – дерево с зеленой кроной. А еще широкий ремень, на котором висят ножны. Для ножа длинноваты, а вот для кинжала в самый раз.
– Как же я рад, что ты очнулась! – Он еще раз прижал Летту, растерявшуюся от таких проявлений чувств незнакомца, к груди. – Пить хочешь? – Парень сунул ей в руки глиняную чашку с травяным отваром и с умилением смотрел, как она жадно пьет. – А в кустики?
Летта два раза кивнула головой, решив пока осмотреться, а потом делать выводы. Все равно она ничего не помнит до момента, как очнулась в этой телеге. И имя паренька не помнит, но он, похоже, знает ее очень хорошо. «Сейчас нужно слушать и запоминать», – решила Летта, при помощи нового друга спускаясь с телеги. А когда очутилась на земле, едва не запрыгнула обратно в спасительный полумрак повозки. Мир, который лежал вокруг, был ей чужим. Она точно помнила, в ее  небе было одно солнце, а не три, и трава у них была зеленой, а не рыже-красной. И даже имя Летта не ее. Ее звали… Она нахмурила лоб, но воспоминания не спешили возвращаться, а ведь так важно вспомнить имя. Ей почему-то казалось, что, вспомнив имя, она обретет память. Но пока… Пока нужно затаиться и постараться узнать как можно больше. В мозгу всплыло необычное слово «попаданка».
Рыжий (она решила так звать про себя мальчишку) отвел ее к кустикам и отвернулся спиной, пока она, путаясь в длинной юбке и чертыхаясь про себя, делала свои дела. Больше всего Летту поразил собственный наряд. На ней было замызганное, отрезное по талии, длинное, мешковатое серое платье из грубой ткани с растянутым грязным воротом и напрочь отсутствовало какое-либо белье. На ногах черные кожаные тапочки, напоминающие чешки, и толстые вязаные носки чуть выше колен. Мрак!
– Кушать хочешь? – спросил рыжий и, когда Летта кивнула, потянул ее в сторону спешившихся всадников, уже расстеливших на траве скатерку и с любопытством смотревших на девушку.
– Как ты себя чувствуешь? – важно спросил юный блондин с голубыми глазами, одетый лучше остальных. На груди у него сиял такой же значок, как и у рыжего, только изображал он не дерево, а лук с лежащей на тетиве стрелой.
Не дожидаясь ответа, мальчишка вытащил из кармана круглый шар на веревочке и начал сосредоточенно обносить его вокруг растерянной девушки.
– Борг, отстань! Она здорова, ей просто нужно покушать! – решительно отодвигая Летту к импровизированному столу, заявил рыжий.
– Дик! – возмущенно и, как показалось девушке, немного обиженно воскликнул Борг. – Магистр сказала обязательно проверить ее состояние после пробуждения!
– Плевать! Вот поест – тогда и проверяй, сколько влезет, – буркнул Дик и, усадив Летту на траву, сунул ей в руки деревянную ложку и тарелку с кашей, на которой сверху горкой лежало тушеное мясо.
От запаха еды у Летты моментально сжался желудок, а рот наполнился слюной. Она жадно вдохнула пахнущий дымком аромат каши и на десять минут отключилась от реальности. Дик радостно сопел рядом и подкладывал ей куски побольше, пока она не заметила, что таскает он их со своей тарелки. На возмущенный взгляд Летты парень лишь махнул рукой.
– Я не голодный, а ты кушай, тебе нужно сил набираться! – И умудрился сунуть в рот сердито блеснувшей глазами Летты кусок пирожка с капустой.
Рядом захихикал Борг, моментально превращаясь из взрослого парня, каким пытался казаться, в вихрастого смешливого подростка с ямочками на щеках.
– Ты как жених за ней ухаживаешь, – растянув рот до ушей, заявил он, выхватил из-под носа Дика большую красную ягоду и быстро засунул ее за щеку, отчего стал похож на перекошенного голубоглазого взъерошенного воробья.
Летта про себя хихикнула.
– Дурак ты, хоть и будущий маг, – спокойно заявил рыжий. – Она мне как сестра. Младшая.
Вот тут Летту и проняло. Она вскочила на ноги, огляделась по сторонам, увидела медный поднос, с которого ели четверо мужчин, выхватила его, не обращая внимания на возмущенные возгласы, стряхнула хлеб и замерла, не в силах заглянуть в блестящую поверхность. Стало вдруг очень страшно увидеть отражение. Страх согнал сердечко с его законного места и заставил спрятаться где-то в желудке, по телу пробежал озноб, но та девушка, которая помнила небо с одним солнцем, жестко скомандовала себе: «Не трусь. Ты сможешь» – и решительно подняла поднос.
Святой байт! На нее смотрела нескладная светловолосая девочка лет пятнадцати, бледная, худая, сероглазая, с темными синяками под глазами. Не это лицо ожидала увидеть в блеклом отражении Летта, совсем не это. Она ведь была старше, с короткой стрижкой густых шоколадных волос, с карими глазами и уверенным взглядом. Красивая. Но отражение показывало совершенно другое лицо. Лицо испуганной серой мышки с блестящими от слез глазами.
Летта отдала поднос мужчинам, развернулась и медленно побрела к повозке. Ей нужно было подумать. Дик дернулся за ней, но один из стражников, которых наняла магистр Хейда им в сопровождение, отрицательно покачал головой и показал глазами на облучок кибитки. Вскоре небольшая кавалькада отправилась в путь.
Она в другом мире. В другом теле. Немая девчонка под покровительством рыжего мальчишки с собачьим именем Дик. Без роду, без племени и, похоже, без семьи. На глаза навернулись слезы, и Летта немножко поплакала, но затем решительно взяла себя в руки. Слезами горю не поможешь. Она жива, а это главное. И раз ее мир теперь здесь, среди красноватых лугов под тремя солнцами, она сделает все, чтобы он стал ее по-настоящему. И ничего страшного, что она не помнит своего имени и своей жизни, зато вспоминает все остальное, а значит, есть надежда на полное возвращение памяти. В первую очередь нужно узнать о прошлом Летты, возможно, в нем таится разгадка ее появления в этом странном мире.
«Еще посмотрим, кто кого», – мысленно грозя небу кулачком, думала Летта, перебираясь ближе к Дику. Она приняла решение и не собиралась откладывать в дальний ящик его исполнение. Кареглазая шатенка из мира с одним солнцем была очень решительной девушкой, и то, что сейчас ее внешность далека от прежней, ничего не меняло в ее характере. Плыть по течению она не будет!

Алмар  
В старом парке было тихо и сумеречно. По каменной, освещенной редкими магическими светильниками дорожке неторопливо шли двое айтов. Оба высокие, гибкие, темноволосые и смуглолицые. В воздухе едва ощутимо пахло дождем, и этот запах великолепно оттенял чуть уловимый аромат цветущих роз.
– Будет гроза, – небрежно сорвав на ходу белую розу, приятным баритоном произнес один. – Пора возвращаться.
Алмар в ответ только пренебрежительно фыркнул, но развернулся в сторону белого особняка, величественно выступавшего из-за деревьев.
– Какие новости о девушке? – с напускным безразличием поинтересовался спутник сая.
– Тео! Мы же договорились не обсуждать сегодня эту тему! Достаточно того, что матушка требует ежедневных отчетов, – недовольно ответил Алмар.
– Прости, брат. – Однако в голосе сая раскаяния не было ни на йоту, скорее в нем звенел легкий колокольчик смеха. – Никто не виноват, что ты умудрился поставить на девицу брачную метку.
– Не дергай меня за хвост! Я уже неоднократно об этом пожалел, но в тот момент мне казалось это верным решением. – Алмар скривился. – Ты же знаешь, что она очнулась и с ней все в порядке, если тебе это интересно.
– Не грусти, она еще ребенок, и пока подрастет, ты что-нибудь придумаешь… – С этими словами сай сделал длинный прыжок, срываясь с места в легкий быстрый бег. – Чтобы на ней не жениться! – с хохотом закончил он и рванул в сторону дома, преследуемый младшим братом, на ходу меняющим человеческое тело на звериное.
Алмар догнал брата на небольшой лужайке среди роз, запрыгнул тому на спину, но Тео успел вывернуться и полоснуть раскрытой ладонью младшего по глазам. По земле покатились два тела – крупного зверя и мужчины. Каждый пытался подмять противника под себя. Хриплое дыхание, клочья шерсти, переплетенные руки, лапы, ноги и хвост… Айт и снежный барс. И непонятно было, кто из них сильнее. Если бы за ними наблюдал кто-нибудь посторонний, он бы решил, что идет смертельный бой. Однако через пятнадцать минут на крыльцо поднялись чуть запыхавшиеся, но довольные айты, оба слегка помятые, но живые и здоровые. Их встречала миловидная молодая женщина в строгом темно-синем бархатном платье с серебристой вышивкой через плечо и высоким воротником-стойкой.
– Госпожа Алия, – поклонился Тео хозяйке, вручая ей розу и целуя кончики пальцев с безукоризненным маникюром.
– Сай Алмар, сай Антео, ужин будет накрыт в оружейной комнате, – с легкой улыбкой произнесла она. – У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок.
– Дорогая, скажи садовнику, чтобы завтра навел порядок на лужайке, – бросил Алмар, поднимаясь на второй этаж, где находились его покои.

– Как ты терпишь этот постоянный официоз? – вальяжно развалившись поперек кресла с бокалом вина, поинтересовался Антео у брата, когда они удалились в кабинет после чопорного семейного ужина.
Алмар только плечами пожал.
– Нет, я, конечно, понимаю, что она из старинного рода, но это так скучно! Вы и в постели так общаетесь? Сай Алмар, положите, пожалуйста, руку мне на грудь, – передразнил Тео женщину брата и заливисто расхохотался над собственной шуткой.
Многие не знающие Антео люди приняли бы его за веселого и бесшабашного красавчика, любящего выпивку и красивых женщин, и мало кто знал, что Антео вот уже больше ста лет руководит службой безопасности и к нему стекаются все отчеты саев, находящихся в людских землях. И каждый, даже шуточный, вопрос он задает не просто так.
Алмар укоризненно глянул на старшего брата и прищурил золотые глаза.
– Другому я бы такого вопроса не простил. Ты же знаешь, что матушка буквально навязала мне эту холодную красавицу. Тогда я не посмел возражать, о чем неоднократно пожалел в дальнейшем. И, насколько я помню, именно ты подобрал мне женщину после того, как Владычица решила, что мне хватит вести разгульную холостяцкую жизнь, – напомнил он братцу.
– Ну, прости, – покаялся старший брат, – хочешь, я тебя от нее избавлю?
– Не надо. Я сам в состоянии разобраться со своими женщинами, – буркнул Алмар.
Антео внимательно всмотрелся в глаза младшего и решительно отставил бокал, моментально превращаясь из весельчака и балагура в серьезного, собранного сая.
– Что случилось? Ты сам на себя не похож.
– Это метка. Я чувствую все эмоции избранной, а закрыться боюсь. Боюсь не успеть прийти на помощь, если что-то случится. Сейчас она спокойна и решительна, а полчаса назад была напугана, расстроена, плакала и кого-то жутко ненавидела. Просто ураган эмоций. Если так будет продолжаться дальше, я сойду с ума, – честно признался Алмар, малодушно надеясь, что старший брат что-нибудь придумает и избавит его от этой ненормальной избранной, оказавшейся в теле подростка.
– Смело закрывайся. Я кое-что придумал, – не разочаровал его Антео.

Летта  
– Ты совсем ничего не помнишь? – Дик с сочувствием погладил ее по плечу. Летта отрицательно покачала головой, жалобно глядя в глаза парня. – И хорошо, что не помнишь, – довольно заявил Дик, – и вспоминать тебе не нужно!
Летта решительно ткнула его кулачком в бок и, нахмурив брови, требовательно посмотрела в глаза. Боже, как же тяжело объясняться жестами и взглядами. Но, кажется, Дик ее прекрасно понимает.
– Ладно, расскажу, – буркнул он. – Тот белобрысый – это Борг, он ученик магистра Веррона, будущий маг-офицер. Я – Дикий, а коротко – Дик, мне уже почти семнадцать. Я своих родителей не знаю, сколько себя помню, постоянно бродяжничал с нищими. Воровал, просил милостыню, потом прибился к банде Хмыря. Выполнял мелкие поручения. Четыре года назад тебя привела старуха Сейша, сказала, что нашла на рынке, когда ты хлеб пыталась украсть, она сразу поняла, что ты из благородных и на этом можно заработать, а пока велела стряпухам тебя спрятать от Хмыря. Ты уже тогда не могла говорить. Сейша сказала, что это от сильного испуга. Мы несколько месяцев искали твоих родных, но никто не спрашивал о маленькой девочке с деревянной куклой в розовом платье. – При этих словах он полез в солому и вытащил нечто, смутно напоминающее Летте куклу, сунул ее девушке в руки и хмуро продолжил: – Ты с ней никогда не расстаешься. А потом умерла Сейша, и все забыли о тебе. Ты так и жила при кухне. Мы с тобой дружили. Ну а потом ты как-то быстро выросла. Все время была ребенком и вдруг стала девушкой. Ну, сама понимаешь, как это бывает. Думаю, что тебе сейчас лет шестнадцать-семнадцать. А три дня назад ты заболела, и мне сказали, что ты умерла. А потом пришли Борг и магистр Хейда и еще айты, они тебя вылечили, и магистр сказала, что у меня дар целителя, а у тебя травницы. Представляешь? Она взяла нас в ученики, и теперь мы едем к ней в поместье. Вот.
Дик хлестнул лошадь и замолчал, глядя прямо перед собой. Летта чувствовала, что он многое недоговаривает. Четыре года жизни парень сумел вместить в несколько коротких предложений. Но об этом потом, а вот то, что здесь есть маги, – хорошо. Маги, насколько она помнила из обрывков памяти, должны ей все разъяснить. И возможно, помогут вернуть память и речь. А еще здесь есть какие-то айты. И как бы это спросить, кто это? Написать! Она ведь умеет писать!
Летта улыбнулась и дернула Дика за рукав, привлекая к себе внимание. Парень обернулся, и девушка заметила в его глазах сочувствие и острую жалость. Она нахмурилась, понимая, что не все он ей рассказал, и подняла брови, требовательно дергая друга за рукав, затем ткнула пальцем себе вниз живота и вопросительно глянула в серо-зеленые глаза.
– Не надо тебе это знать, – буркнул Дик, отворачиваясь. – Когда маги тебя лечили, они убрали из твоей памяти все, что тебе помнить не нужно.
Но Летта была настойчива. Она топнула ногой по ободу кибитки, сжала кулак и поднесла его к носу друга, всем своим видом показывая, что хочет знать правду. Впрочем, она подозревала, что правда ей очень не понравится, но она должна была знать, что случилось с прежней владелицей этого юного тела. Чтобы знать, кого ей придется возненавидеть в этом мире первым.
Дик еще раз вздохнул и, не глядя на девушку, сквозь зубы произнес:
– Хмырь тебя взял. А потом отдал своим бойцам. Уж не знаю, чем ты их разозлила, но тебя сильно избили. Ты практически умерла, и, если бы не магистр с айтом, мы бы тебя похоронили и я был бы мертв, потому что попытался бы убить Хмыря.
Ага, вот оно в чем дело. Мальчик даже не подозревает, что его тихая, забитая подружка умерла, не пережив «ночи любви» с отморозками. Хорошо, что она ничего этого не помнит. «Пусть тебя ласково встретят твои боги, девочка, а я за тебя отомщу, – поклялась себе Летта. – А в память о тебе возьму это имя». Почему-то ей казалось, что это правильно – сохранить хоть частичку от той незнакомой несчастной девушки, в чьем теле она сейчас находится. Летта сжала кулаки, с ненавистью глядя вперед. «Ненавижу насильников! Клянусь, если когда-нибудь мне придется принимать решение, ни один насильник не избежит смерти!» Попаданка даже мысли не допускала, что она не сможет достигнуть чего-то большего, чем звание травницы. «Я буду грызть землю, но смогу подняться и отомстить за тебя, Летта. Я смогу! Я сильная!» – твердила она про себя, представляя, через что прошла бедная немая девочка. Злые слезы заполнили глаза, и она решительно тряхнула головой.
Летта поняла, что Дик с болью наблюдает за ней. Явно клянет себя за несдержанный язык. Она смахнула с глаз слезы и заметила, как расширились от удивления глаза парня. Он явно ожидал тихого и долгого плача, испуга и, наверное, готовился утешать подругу, но вместо этого увидел незнакомое доселе выражение злой решительности. Летта дернула его за рукав.
– Где Хмырь сейчас? Кормит червей. Знаешь, нам повезло, что маги кого-то искали и потому пришли с большим отрядом стражи.
Летта прекрасно поняла, кого именно искали маги, и вопросительно подняла брови.
– Нет, не нашли. Зато воины положили всю банду. И Хмыря тоже. – Увидев, как довольно блеснули глаза подруги, Дик решил признаться: – Когда сай предложил мне еще раз убить сволочь, я согласился. Он поднял Хмыря в виде зомби, и я покрошил его в щепу. Ты меня за это презираешь? – тихо спросил он, внимательно вглядываясь в глаза Летты.
Та, прежняя Летта обязательно бы расплакалась и испугалась, но новая Летта только вскинула вверх в незнакомом жесте сжатые кулаки и порывисто обняла друга, целуя его в щеку. При этом глаза ее довольно сияли, и Дик понял, что ему придется заново знакомиться с этой хрупкой светловолосой девочкой.
А Летта про себя кровожадно улыбалась, жалея лишь о том, что не ей довелось отреза́ть от подлеца по кусочку его мерзкого тела. «Ха! Презираю? Ты еще меня не знаешь, мальчик. Да я бы этого гада на кол посадила и лично сдирала бы с него по клочку кожу! Всегда считала, что излишний гуманизм испортил людей».
Рассказ Дика дал пищу к размышлениям, и Летта перебралась на свою лежанку, чтобы осмыслить услышанное. Но мысли перескакивали с одного на другое, наползали друг на друга, вели себя сумбурно, вызывая в мозгу хаос и неразбериху.
Значит, попаданку разыскивают маги и какие-то таинственные саи. Ну, магиня ее уже нашла. Или она не в курсе, что Летта никогда раньше не видела трех солнц? Скорее всего, Хейда не знает о ней правды, но все равно нужно держать ушки на макушке. Зачем она им? Чтобы узнать секреты ее мира? Смешно. Да и помнит она все очень смутно, а уж о собственной жизни не помнит вообще ничего. И кто она сейчас? Дух, занявший свободное тело? А может, здесь принято сжигать на кострах одержимых? Вот ее и ищут. Черт, как бы узнать, есть ли в этом мире инквизиция? Хотя о чем это она. Здесь есть маги, и они свободно разгуливают по городам и даже берут учеников, значит, церковь в этом мире лояльна. Нужно обязательно узнать о религии. Как хорошо, что она немая, можно слушать и учиться, не боясь ляпнуть что-нибудь недозволительное. Итак, что мы имеем? Во-первых, тело подростка и заурядную внешность, которая, как выяснилось, не может защитить от посягательств различных сволочей. Во-вторых, перспектива чему-нибудь научиться у магини, к которой они едут, в-третьих, маги, которые могут либо помочь, либо наоборот. В-четвертых, туманное прошлое, дающее надежду, что она не простая крестьянская девица, и кое-какие знания, оставшиеся в голове от прошлой жизни. Еще есть друг, но как-то подозрительно он на нее стал смотреть в конце разговора, по-видимому, его  Летта вела себя по-другому. Вывод. Ей не хватает информации, а значит, нужно затаиться и стараться не отсвечивать, пока не разберется со всеми странностями этого мира.
С этими мыслями Летта заснула.

Они ждали посреди дороги. Высокий широкоплечий мужчина в низко надвинутой на глаза шляпе и огромный пятнистый зверь, небрежно развалившийся у его ног. Рядом на обочине пасся тонконогий вороной жеребец. Таких коней Летта только на картинках видела. Она обратила внимание на длинную гриву, заплетенную в косы, украшенную золотыми ленточками, и на богатое седло с причудливым золотым орнаментом. Дик резко натянул поводья, воины с тихим шелестом доставали из ножен мечи. Летта, не зная, что ей делать: прятаться или, наоборот, выйти из кибитки, замерла возле друга, лихорадочно соображая, что может нести эта встреча. Сердце гулко стучало в груди, и она подумала, что надо обязательно вооружиться. Хотя бы простым ножом. На всякий случай. После рассказа Дика ей было страшно повторить судьбу прежней хозяйки тела. Вот и цель появилась – научиться защищать себя или обзавестись защитниками. Второе, конечно, соблазнительно, только вот неизвестно, что потребуется отдать взамен. Летта про себя вздохнула. Отдавать единственное, что у нее есть, совершенно не хотелось. Обойдутся!
Справа от кибитки появился Борг верхом на палевой кобыле. Мальчишка очень хорошо смотрелся в седле и знал это, поэтому слегка красовался перед единственной девушкой, периодически вырываясь вперед кавалькады или проезжая по несколько раз мимо кибитки с самым независимым видом. Один раз даже бросил на колени Летты сорванный на ходу цветок, похожий на ромашку. Дик почему-то рассердился и долго хмурил рыжие брови, показывая Боргу кулак и думая, что она не видит. Летта про себя усмехнулась. Мальчишки. Но цветок приняла и даже вплела его в волосы над ухом, после чего Борг загордился еще больше и следующие полчаса поглядывал на Дика вызывающе-снисходительно. Летта все ждала, когда он покажет товарищу язык, такое самодовольное выражение было на его чистенькой мордахе, но парень сдержался. Дик же таким воспитанием не обладал, поэтому при первом же удобном случае швырнул в спину будущего мага огрызок от яблока.
– Это айт! – воскликнул Борг, и небольшой отряд остановился. – Пойду спрошу, что ему надо.
Один из воинов тотчас пристроился за спиной парня, которого магиня Хейда назначила старшим на время пути.
Летта, услышав таинственное слово, высунулась из кибитки и с любопытством уставилась на незнакомца. Издали мужчина как мужчина. А вот зверь… Он как раз поднялся и, слегка помахивая кончиком длинного хвоста, ленивым неторопливым шагом двинулся в их сторону, следя за девушкой внимательными умными глазами. Под пятнистой блестящей шкурой перекатывались упругие мышцы. Зверь был невообразимо красив, и Летте вдруг захотелось ощутить ладонями теплый мех. Она заметила, что ни Борг, ни его охранник, ни незнакомец не боятся зверя, значит, он не представляет опасности, а решив так, подхватила длинную юбку и выскользнула из кибитки навстречу грациозному хищнику.
– Летта! – попытался остановить ее Дик, выхватив из ножен кинжал, но девушка только отмахнулась. Она знала, что вреда ей этот красавец не принесет. Просто знала, и все.
«Кто же ты такой? Ягуар или леопард? Я всегда их путаю», – спросила она про себя, смутно вспоминая картинки в какой-то книге, и вдруг отчетливо поняла, что это снежный леопард, их еще называют барсами.
Хищник, подойдя к девушке, несколько секунд рассматривал ее странными золотыми, с едва заметной зеленью, глазами с вертикальными зрачками, а затем потерся о ноги и сел так, чтобы его голова оказалась как раз под опущенной рукой. Летта намек поняла и, присев, с улыбкой осторожно зарылась пальцами в гладкий мех за торчащим ушком. Зверь довольно заурчал, лукаво блестя золотом в щелях сощуренных глаз.
«Какой же ты красивый, – думала она, поглаживая мягкую светлую шерсть. Зверь согласно моргнул. – Ты меня понимаешь? – Барс глянул на нее с укоризной. – И как я могла догадаться? – ехидно поинтересовалась Летта. – А что, здесь все животные такие телепаты или ты единственный и неповторимый?»
Зверь лизнул лапу, бросил на нее хитрый взгляд и махнул головой, указывая куда-то вверх. Летта подняла взгляд и вскочила на ноги. Над ней возвышался хозяин барса, и человеком он не был.
– Вот, сай Антео, это Летта, та девушка, которую спасли сай Алмар и магистр Хейда, – заметно волнуясь, промямлил Борг.
Летта с интересом рассматривала незнакомца, который стоял, чуть расставив ноги, и, постукивая по бедру шляпой, не скрывая любопытства, изучал ее внешность. При этом в его странных глазах плясали озорные бесенята. Если бы она могла, то громко воскликнула бы: «Вау!» Смотреть на него было очень приятно, как приятно смотреть на огонь, сидя от него на безопасном расстоянии. Айт был красив. Просто ее всегда пугали такие идеально-безукоризненные мужчины. Они казались какими-то ненастоящими. Такими красавчиками хорошо любоваться со стороны, как на произведение искусства, но находиться с ними рядом… Увольте! Это же комплекс неполноценности разовьется через несколько минут. Незнакомец был высокий, широкоплечий, каждое его движение дышало силой и грацией. «Интересно, какой он танцор?» – хихикнула про себя Летта. Слегка волнистые черные волосы свободно рассыпались по плечам, ровный нос, резко очерченный подбородок, белозубая улыбка, аккуратная тонкая бородка, которая делала его похожим на флибустьера. Да и наряд соответствовал облику: черные штаны, заправленные в высокие сапоги, белоснежная рубашка, аккуратно сколотая у шеи янтарной брошью, и расстегнутый черный бархатный камзол. Романтический образ завершала висящая на боку тонкая шпага. Или, может, это меч такой. Летта совершенно не разбиралась в холодном оружии. Только вот глаза портили общую картину. Вертикальные зрачки и радужка цвета расплавленного золота. Летта оглянулась на барса и увидела вторую пару таких же глаз, смотрящих на нее снизу. Она про себя жалостливо вздохнула и очень громко подумала: «Ну и ладно, не всем же быть синеглазыми красавцами, кому-то не повезло родиться со звериными глазами. Бедняжка». Барс издал звук, похожий на тихое гортанное бульканье, и Летта могла бы поклясться, что он смеется. Флибустьер бросил на нее взгляд, полный притворного негодования.
– Мое имя сай Антео. Антео де Лемарье ла Круат. Я айт. – Он замолчал, ожидая реакции.
И она последовала незамедлительно. Воины соскочили с лошадей и склонились в глубоких поклонах, следом за ними, как-то хитро помахав руками, склонил голову Борг, а затем, подумав секунду, его движение нехотя повторил Дик, правда, выражение лица рыжего было таким, словно он делает кому-то огромное одолжение. Летта с недоумением огляделась вокруг, пожала плечами, словно говоря, что дураков хватает, и вежливо повернулась к саю, ожидая его дальнейших действий. При этом подумала, что пока этот желтоглазый не заслужил никаких почестей, вот если бы здесь был Алмар, который спас ей жизнь, она, возможно, и пожала бы ему руку в знак благодарности. Но не более!
Барс с любопытством на нее посмотрел, словно оценивая, затем громко фыркнул и лег на бок, поглядывая на Антео с веселым интересом.
– Летта… – Сай протянул ладонь, чтобы взять девушку за руку, но она сделала быстрый шаг назад и спрятала руки за спину. Антео нахмурился, в его золотых глазах проскользнуло недовольство. – Ты боишься?
Летта кивнула. Она действительно боялась и не собиралась строить из себя героиню.
– Не бойся, я не причиню тебе зла.
Золотые глаза поймали ее взгляд, мягкий бархатистый голос окутал, словно теплая меховая шубка… снимая с плеч напряжение, отгоняя прочь усталость, обещая исполнение самых заветных желаний, мир, покой и счастье. И девушке так захотелось довериться этому голосу, переложить на сильные плечи заботу о своей жизни, что она позволила ему обмануть себя, позволила завладеть каждой клеточкой встревоженного мозга, проникнуть за плотно закрытые щиты в самое сердце. Летта открылась ему, поверила просто потому, что хотела верить хоть кому-нибудь в этом чужом мире.
– Я хочу сделать тебе предложение, которое не делал еще ни одной человеческой женщине. Прими мое парное кольцо. – Видя ее недоумевающий взгляд, сай пояснил: – Будь моей официальной невестой. Ты согласна?
Он, неотрывно глядя на Летту своими странными золотыми глазами, снял с пальца широкое плоское кольцо, моментально распавшееся в руке на два тонких золотых колечка, покрытые вязью таинственных символов. Зачарованная Летта медленно протянула изящную ладошку, и коварный айт быстро и ловко надел одно колечко ей, а второе себе на средний палец левой руки.
«Красивые у него руки, а мне нужно сделать маникюр», – отрешенно подумала Летта.
Кольца полыхнули синим пламенем, одно из них, что болталось на тонком пальчике Летты, сжалось по размеру и вновь засияло тусклым золотым цветом. После этих манипуляций Антео довольно улыбнулся, склонился в полупоклоне и поцеловал девушке запястье, чуть дольше положенного задержав горячие губы на тонкой руке, в том месте, где едва слышно билась пугливая нить пульса. Летта лениво подумала, что надо бы отдернуть руку, но не пошевелилась. Состояние было, словно она одна выпила бутылку шампанского. Голова слегка кружилась, а все происходящее казалось нереальным. Антео нежно провел пальцем по ее бледной щеке к губам, подозвал свистом коня, одним плавным движением вскочил в седло и исчез в вихре пыли, успев крикнуть на прощанье:
– Дорогая моя, я обязательно изменю цвет глаз к нашей следующей встрече!
Вот зараза, он тоже мысли читает?
Барс насмешливо ощерился, рыкнул в сторону застывших изваянием спутников девушки, провел по ее ногам мягким боком и быстрыми длинными прыжками умчался за всадником.
Они исчезли вдали, а Летта все еще стояла, невидяще глядя на то место, где только что произошло ее неожиданное обручение с незнакомым айтом.

– Летта! Летта! Очнись! – Звук пощечины привел ее в чувство.
Девушка тряхнула головой и перехватила руку Борга, занесенную для второго удара, при этом так сверкнула в его сторону глазами, что ученик мага сразу начал торопливо объяснять, что он в лечебных целях, а не просто так. В итоге Борг смутился и, попросив прощения, убежал, а его место занял злющий Дик.
– Ты не слышала, как я кричал, чтобы ты не соглашалась? – хмуро спросил он, когда они двинулись в путь. Летта удивленно посмотрела на рыжего, ей еще не приходилось слышать в его голосе столько ненависти. – Ты хоть знаешь, чьей невестой согласилась быть?
Она отрицательно помотала головой. Летта еще находилась под чарами и туго соображала.
– В табели о рангах род ла Круат числится первым среди шестидесяти четырех родов Сан-Тании!
Летта пожала плечами: тем лучше для нее, а вот откуда это знает мальчишка-нищий?
– Летта, это же айт! Айт! Никто не знает, где находится их королевство, никто никогда там не был, никто не видел их женщин. В наших землях айты живут с людьми, но взрослых полукровок не бывает, и они никогда не женятся на человеческих женщинах! Особенно мужчины из сословия ваниров на нище… ученицах мага! Раньше бы ты ни за что не согласилась, – огорченно прошептал Дик.
Ага, и в итоге куда бы это ее привело? Лучше быть невестой высокопоставленного айта, чем забитой нищенкой. Мысли текли вяло, и думать о последствиях не хотелось совершенно. Летта погладила руку друга и улыбнулась ободряюще.
– А еще говорят, что они специально ищут девственниц, чтобы получить дополнительную силу, – вступил в разговор пожилой воин, едущий рядом и прислушивающийся к возмущенному монологу Дика, который, услышав эти слова, пренебрежительно фыркнул. – Бабники они знатные.
– И в крови младенцев купаются, – глядя на Летту, со смехом сказал Борг, придержав свою кобылку рядом с кибиткой.
– Они передают во время… э-э… прости, госпожа ученица мага, любовных утех силу партнерам и также могут силу забирать. – Еще один воин присоединился к разговору. – Менестрели любят исполнять баллады о любви благородной Литиции и сая Котгара. Я один раз слышал эту историю. Когда сая смертельно ранили на охоте, его женщина отдала возлюбленному свою жизненную энергию через поцелуи. Сама умерла, но любимого спасла, – растягивая слова, зловещим голосом говорил воин, – и в память о ней безутешный сай посадил виноградники, и нет вина горче, чем из того винограда…
Дик презрительно сплюнул и отвернулся, а Летту очень повеселила эта романтическая история. Ну прям инкубы, а не саи. Про себя она решила не слушать всякие нелепицы о таинственных айтах. Вот встретится с женишком, тогда все у него и расспросит. В том, что колечко ей отдали не просто так, Летта даже не сомневалась. Вряд ли незнакомый красавец воспылал к ней неземными чувствами, едва увидев ее лохматые, нечесаные волосы, тусклые глаза, обгрызенные ногти и серое, невзрачное платьишко с чужого плеча. А значит, он специально поджидал их, чтобы сделать ей это нелепое предложение. Только вот зачем? И почему он не забрал ее с собой, ничего не спросил, не объяснил, а просто исчез, надев на палец кольцо? Догадался, что она попаданка? Хочет как-то использовать? Одни вопросы и нет ответов.
Летта вздохнула и попыталась снять с пальца символ любви неземной. Безрезультатно. Она и слюнявила палец, и тянула, и соломинку подкладывала – все бесполезно. Борг, заглянувший в кибитку и видя ее мучения, сжалился над девушкой, которую считал своей подопечной.
– Не рви палец, – буркнул он. – Добровольно принятое кольцо может снять лишь тот, кто его надел. И вообще радуйся. За такое колечко даже принцесса бы удушилась.
«Добровольно? – про себя возмутилась Летта. – Околдовал голосом, пообещал весь мир к ногам и всучил, гад! – Она едва не кипела от негодования. – Вот встречу в следующий раз – выскажу все, что думаю, и не только про его золотые бесстыжие глаза! Взяли моду несчастных девушек охмурять. Надо будет расспросить про этих айтов магистра, что в них такого замечательного, что даже принцессы душатся? Я, кроме смазливой рожи и умений манипулировать голосом, ничего не заметила. Барс и тот загадочнее!»
– Неужели ты ничего про айтов не слышала? – недоверчиво смотрел на Летту Борг. Он внимательно вглядывался в глаза девушки, которую про себя уже называл подругой (ведь она приняла цветок милидии, а значит, согласна на его ухаживания), и не видел в них ни капли восторга от неожиданного статуса невесты, наоборот, Летта выглядела испуганной и обозленной. – Такого не может быть! Да о них все девчонки мечтают! – восторженным голосом воскликнул он и пришпорил лошадь.
«Я не все, у меня склероз, – весело подумала Летта. – Значит, Дик никому не рассказал, что я потеряла память. Вот умничка». Настроение было хорошее. Не верилось ей, что айт хотел сделать гадость, вручая нищенке свое колечко, скорее всего, наоборот, таким образом пытался ее от чего-то защитить. Знать бы еще от чего.
Летта подняла руку, посмотрела на тонкий золотой ободок, затем перевернула ладонью к лицу и про себя ойкнула. На том месте, где должна была быть линия жизни, появилась коротенькая черточка и рядом, почти сливаясь с ней, виднелся едва заметный штришок линии сердца. Хм… выходит, каждым своим поступком она рисует новую судьбу?

Алмар  
– О счастливый влюбленный жених, поведай скудоумному магу, что тебя дернуло отдать свое парное кольцо этой девчонке? – Алмар отложил в сторону просматриваемые счета и с любопытством посмотрел на плюхнувшегося напротив брата.
Алия подняла глаза от вышивки и укоризненно взглянула на него: мол, не подобает высокородному саю так разговаривать со старшим братом. Алмар сделал вид, что не заметил взгляда.
– Сай Антео, тебя можно поздравить с обручением? – поинтересовалась Алия, тонко улыбнувшись, но Алмар успел заметить разочарование и обиду, мелькнувшую в глазах женщины.
– Можешь, можешь! – хохотнул он. – И представляешь, наш циничный, холодный и бессердечный сай назвал своей избранницей не сатию, не принцессу и не благородную даму из своего сословия.
Алия удивленно приподняла красивые брови, таким образом выказывая недоверие.
– А заурядную человеческую девчонку, ученицу мага и слабенькую травницу, – довольный произведенным эффектом, закончил Алмар и отсалютовал брату бокалом.
– А кое-кто валялся у нее в ногах и выпрашивал ласки, – пробурчал Тео себе под нос, прекрасно зная, что брат его услышит.
Алия отложила в сторону вышивку.
– А что скажет ваш отец?
– Он не возражает, – беспечно махнул рукой Алмар, прекрасно понимая, что без консультаций с родителями Тео ни за что бы так не поступил. В их семье никогда не приветствовалась самодеятельность в вопросах выбора партнера, даже наложницы проходили тщательную проверку.
– Вот как, а я всегда считала, что ванирам запрещено вступать в межвидовые браки вне своей касты.
– Запрещено, но есть исключения, – с улыбкой пояснил Алмар, бросая взгляд на свое парное кольцо, толстым ободом украшающее безымянный палец правой руки.
– А тебе? – Алия закусила губу, испугавшись, что вопрос, непроизвольно сорвавшийся с ее губ, может показаться любовнику бестактным. – Простите мою несдержанность.
– Почему ты это спросила? – Старший брат внимательно всмотрелся в лицо слегка испуганной женщины.
– Я надеюсь, что когда-нибудь… – смутилась Алия.
– Ты же знаешь, без разрешения Владык Алмар не сможет ответить на этот вопрос. Мы обсуждали это с твоим отцом, – холодно произнес Антео, сразу превращаясь из лениво-расслабленного айта в жесткого профессионала. – Алия, не забывайся. Ты здесь до тех пор, пока у глав наших родов имеются общие интересы. Ты заложница, как и его высочество Алмар, и не вам решать свои судьбы.
Мужчины замолчали, ожидая вопросов или возмущения, но Алия молчала. В глазах Алмара скользнуло разочарование, он так надеялся хоть на какое-то проявление эмоций у этой холодной женщины.
– Дорогая, – мягко произнес он, – у нас будет время это обсудить.
– В таком случае я распоряжусь, чтобы слуги подали ужин в янтарной столовой. Помолвку сая Антео нужно отпраздновать. – И женщина с идеально ровной спиной вышла из комнаты, хотя братья успели заметить блеснувшие слезинки в уголках карих глаз.
– Ну и зачем ты устроил это представление? – поинтересовался Антео, наливая себе вино из пузатой зеленой бутылки.
– Пытаюсь вызвать в ней хоть какие-то эмоции, – недовольно признался младший брат, моментально прекратив кривляться и строить из себя весельчака. – За два года я так и не понял, что она за человек. Постоянно сдержанна, учтива и приветлива. Даже не знаю, как Алия ко мне относится. На самом деле она увлечена или только выполняет свою часть сделки?
Антео задумчиво кивнул головой.
– Ты ведь знаешь, кто за ней стоит? Поэтому я и хочу, чтобы она была рядом с тобой. Пока они надеются заполучить тебя в мужья, тебе ничего не угрожает.
Алмар лишь по-звериному фыркнул на это заявление.
– Ты же ее предупреждал, когда подкладывал в мою постель, что это невозможно.
– Женщина, – пожал плечами Антео. – А как было с Хейдой? – с любопытством спросил он, протягивая к камину длинные ноги.
– Хейда все время пыталась мне доказать, что она сильная магиня. Это было словно соревнование, кто кого. Было интересно. Но она слишком преклоняется перед айтами и все время пыталась вызнать наши секреты. И все равно я с теплотой вспоминаю Хейду. Кстати, наш роман добавил ей сил.
– А ты? Любил ее?
– Тео!
– Прости. Больше не буду. А насчет Летты… Ты не допускаешь мысли, что она мне понравилась?
Алмар закатил глаза, всем своим видом показывая, что шутку он оценил.
Тео сделал вид, что оскорбился.
– Ну и зря. Она забавная, любопытная, смелая, и в ней есть потенциал. Думаю, девочка еще всех удивит. Не красавица, конечно. – Он следил за братом сквозь бокал с медовой жидкостью, но Алмар никак не отреагировал на это замечание. – Изначально я хотел просто повесить на нее защиту и маяк, а потом передумал.
– Ты не должен рисковать. Если отец объявит Охоту, у тебя должно быть преимущество перед другими соискателями.
– Знаешь, иногда я завидую людям: несмотря на короткий срок жизни, они успевают так много.
– Мы не выживем без людей. Если нашим воинам негде будет воевать, а магам негде оттачивать свое мастерство… – Алмар многозначительно замолчал.
– Поэтому я решил, что будет весело наблюдать за врагами, когда они обнаружат на избранной твою метку и мое парное кольцо, – резко закончил Антео, кивнув на дверь, где спустя мгновение появилась фигура слуги с подносом, на котором стояли кальян, ваза с фруктами и глиняная бутылка.
Братья подождали, пока слуга удалится, и продолжили разговор.
– Твое кольцо даст ей небольшую защиту и позволит всегда найти девушку, скрыв от магов наш интерес к ней, а моя метка заставит любого айта и тебба помогать избранной, – ухмыльнулся Алмар, констатируя известный обоим факт.
– Именно! И я развеюсь, а то в последнее время слишком тихо.
– А что, если она в тебя влюбится?
– А вот это вряд ли. Я не произвел на девушку совершенно никакого впечатления. Даже обидно, – безмятежно произнес Антео.
Алмар смотрел на брата и не верил ему. Не тот сай Тео, чтобы совершать необдуманные поступки только ради того, чтобы повеселиться. Нет, иногда его шуточки выводили из себя даже весьма сдержанного деда, не говоря уж о придворных, но не в этот раз. Брат затеял очередную интригу, и Алмар, как всегда, будет в ней фигурой, которую разыгрывают втемную. Иногда быть младшим в правящей семье та еще головная боль. Придется вести себя более осмотрительно.

Антео  
– Владычица Елена к главе департамента безопасности саю Антео!
В приемную стремительно вошла стройная красивая женщина в сопровождении фрейлин. Темно-зеленое бархатное платье с высоким воротом оттеняло глубину изумрудных глаз, в которых светилась легкая тревога. Антео залюбовался Владычицей – выразительные глаза, идеальной формы нос, чувственные губы и шикарные темно-каштановые волосы, заплетенные в две толстые косы, создавали неповторимый облик. Неудивительно, что отец так любит эту женщину. Фрейлины присели, давая Антео возможность оценить вид сверху, чем он незамедлительно и воспользовался, получая истинное удовольствие от созерцания глубоких декольте придворных дам. Он поклонился матери и подмигнул рыжеволосой сатии, про себя твердо решив, что вечером посетит женскую половину дворца.
– Приветствую, ваше величество. Как ваше драгоценное здоровье?
– Благодарю, все в порядке. У меня есть несколько вопросов к вашему высочеству.
– В таком случае прошу в мой кабинет.
Оказавшись в кабинете, Елена улыбнулась и обняла Антео.
– Вы выглядите устало. Мне не нравится, что ваше высочество не следит за своим здоровьем. Я хочу, чтобы вы нашли время показаться придворному лекарю. – Она отпустила сына, села на диван, расправив юбки, и окинула Антео внимательным взглядом. – Рассказывайте. Какая она?
– Что-то вмешалось в процесс, и перенос прошел не так, как мы рассчитывали. И теперь избранная – это семнадцатилетняя немая нищенка, которая помнит о своем мире, но ничего не знает о нашем.
Владычица нахмурилась.
– Когда Мар об этом сообщил, – продолжил Антео, – я провел расследование и узнал интересный факт. Графство Луань находится на границе с герцогством Чедре и давно являлось лакомым куском для нынешнего герцога. Сам он открыто не нападал, так как старому графу покровительствовал король, которого он когда-то спас. Зато герцог намекнул своим вассалам, что жаждет увеличить владения за счет земель соседа. Четыре года назад на графство напали. В тот момент хозяина с детьми в замке не было, но воинам гарнизона под командованием двоюродного брата графини, гостящего у сестры, удалось удержать замок. Виоле Луань в то время было двенадцать, а ее младшему брату семь лет. Графа с детьми перехватили, когда они в сопровождении небольшого отряда возвращались домой с ярмарки. Они пытались сопротивляться, но были разгромлены, и граф сдался, когда пленили детей. Его убили на их глазах, а наследника с сестрой отправили к герцогу в сопровождении нескольких воинов. В пути на них напала стая волков. Погибли все, кроме девочки. Как юная графиня смогла уцелеть – никто не знает, но через полгода она объявилась в Туризе, где ее и подобрала «тетушка Сейша» – хозяйка дешевого борделя. Женщина пыталась найти родителей девочки, поняв, что перед ней не простолюдинка, и даже приезжала в Луань, но на тот момент мать девочки, графиня Барбара, окончательно сошла с ума, в один день потеряв и мужа и детей. Не получив за девочку выкупа, о ней забыли. Для борделя она была слишком мала, а когда подросла, Сейша уже кормила червей, убитая одним из своих клиентов. Так она и осталась при кухарках в банде. Остальное вы знаете.
– Бедный ребенок, – со вздохом произнесла Владычица, – надеюсь, в том месте, куда она попала, ей будет лучше. Но это хорошие новости. Если избранная благородной крови, то наш план может осуществиться. Что вы о ней скажете? Как прошел обряд? Надеюсь, вы вели себя достойно и не перепугали девушку своими неуместными шутками?
– Ваше величество, не следует верить всему, что обо мне говорят придворные дамы, – укоризненно произнес Антео, глядя на мать честнейшими глазами. – Она умна, любопытна, бесстрашна и обладает чувством юмора, – улыбнулся принц, вспоминая, как Летта гладила снежного барса. – И мне ни за что не удалось бы надеть ей кольцо, если бы я не применил эмпатию.
– Вы ей не понравились? – удивилась Владычица.
– Совершенно, – весело сообщил Антео. – Это не ваши фрейлины, которые готовы отдаться, лишь пальцами щелкни. Летта решила, что на меня лучше любоваться издали, а вот малыш Алмарик произвел на нее впечатление.
– Нужно проследить, чтобы с девушкой ничего не случилось, и приставить к ней охрану, – строго произнесла Елена. – Кто сейчас находится недалеко от избранной?
– Ромариз. Я пошлю ему сообщение.
– Это тот воин, который увел у вас десять лет назад девицу Руману?
– Если бы только ее! – беззлобно буркнул принц, в очередной раз поражаясь памяти Владычицы.
– Не боитесь, что Летта им серьезно увлечется?
– Надеюсь, на ней он обломает свои ровные зубки.
– Вы не должны так говорить. Это недостойно высокородного сая. Вам уже доложили, что среди тайши начались волнения? Ваше высочество, я не потерплю, если в моем государстве случится гражданская война! Даю три дня на поиски подстрекателей. И не забудьте навестить его величество.
С этими словами Владычица покинула кабинет главы департамента безопасности.
Антео проводил мать, пообещав сходить к отцу, плюхнулся за стол, сгреб в сторону бумаги и, положив перед собой чистый лист, разделил его на несколько частей.
В стране правили сословия, объединяющие множество профессиональных каст. Сам он, как и его семья, принадлежал к высшей касте ваниров. Чуть ниже на иерархической лестнице стояло сословие воинов, следом за ними шли люди творчества, служители всевозможных культов, учителя и духовники из касты манов и только потом каста тайши – сословие рабочих и торговцев. Еще была самая низшая каста крестьян и рабов – иолаты, но о ней вспоминали крайне редко. До сих пор только воины и маны могли брать в жены женщин из каст более низкой ступени. Ваниры очень строго следили за чистотой своей крови и таких браков не допускали, а тайши не стремились к выбору, их устраивало текущее положение дел. До настоящего времени. И вот теперь кто-то вновь начал раскачивать лодку, пытаясь протащить через Собрание глав классов закон о неравных браках. Именно тогда, когда Владыки решились вывести страну из добровольной изоляции и заключить союз с людскими мирами.
– Пригласи ко мне всех свободных агентов, – приказал Антео адъютанту и подумал, что сегодня на женскую половину он не попадет.

Летта  
Стемнело, и на ночлег Борг велел остановиться на постоялом дворе большой деревни со смешным названием Курочки. Летта, еще не совсем оправившаяся от магического лечения, так устала трястись целый день в кибитке, что была рада любой кровати, лишь бы она не качалась и не подпрыгивала на кочках. А еще ей до зуда хотелось помыться. Вымыть голову, снять с себя это допотопное платье, которое висело на ней как на вешалке, и выпросить у Борга чистый комплект мужской одежды.
Как только кибитка въехала за высокий частокол, раздались мужские голоса, замелькали факелы, кто-то подхватил под уздцы лошадей. Дик спрыгнул на землю, и Летта со вздохом последовала за ним, но запуталась в платье и чуть не свалилась с телеги, проклиная про себя дурацкие обычаи этой страны, не позволяющие простолюдинкам носить брюки! На эту тему ее просветил Борг, который всю дорогу болтал без умолку, с удовольствием отвечая на все вопросы, заданные при помощи Дика и пантомимы. Хорошо, что друг был рядом и успел подхватить девушку на руки, да так и не опустил на землю, а, бережно прижав к груди, понес в сторону большого деревянного дома. Летта не возражала. Дик, несмотря на кажущуюся худобу, был мальчиком сильным и легко нес ее бараний вес. Оказаться на руках было очень приятно, и она с любопытством оглядывалась по сторонам. Однако на крыльце Дик поставил ее на ноги, крепко ухватил за руку и первым вошел в полутемное помещение, Летта покорно последовала за ним.
Внутри все оказалось вполне сносно. Длинные крепкие деревянные столы, вдоль которых тянулись не менее добротно сделанные скамьи. На стенах и под потолком развешаны пучки ароматных трав и лампы, в которых горел желтый магический огонь, но запах пищи и людских тел все равно бил в нос непривычными резкими ароматами. Впрочем, тихонько вздохнула Летта, от нее сейчас тоже исходил не запах роз. Борг сказал, что ее слегка помыли после лечения, но этого «слегка» явно было недостаточно. В помещении было людно. В основном, как успела заметить девушка, за столами сидели мужчины в простой темной одежде. И еду разносили мужчины. Крепкие парни, которые при необходимости могли поработать и вышибалами. Пока друзья протискивались между столами, Летта несколько раз едва успела увернуться от жаждущих шлепнуть ее по попке. И когда они добрались до своих спутников, она просто тряслась от страха и негодования. Дик только вздыхал, явно ему это тоже не нравилось, за столом он, подтолкнув девушку в самый темный угол, сел рядом и хмуро уставился на Борга, всем своим видом выражая недовольство.
«Да уж, – тоскливо думала Летта, – если ко мне пристают, когда я выгляжу как Золушка до встречи с крестной да еще в компании пятерых вооруженных мужчин, то где бы я оказалась, не будь рядом Дика?»
Два грозных подавальщика принесли большие подносы и, быстро выставив на стол тарелки и несколько кувшинов, удалились, смахнув квадратные монетки, которые выложил стопочкой Борг. Летта дернула Дика за руку и потерла ладошками щеки, словно умывалась.
– Сначала поешь, потом попрошу, чтобы тебе в комнату принесли воду, – понял ее друг.
«А одежду?» – показала Летта, смирившись с невозможностью вымыть хотя бы руки.
– Одежду тебе даст магистр, когда приедем. У нее в поместье найдется что-нибудь из старых вещей. Вот и перешьешь, – с улыбкой «утешил» ее Борг, принимаясь за еду.
Летта совсем сникла. Ушивать она не умела, а носить одежду с чужого плеча было унизительно. Аппетит пропал совершенно, и она просто тоскливо ковырялась в тарелке, выбирая маленькие кусочки мяса и размазывая ложкой напоминавшую перловую, недосоленную кашу по деревянной миске. Она не заметила, как притих народ, и только когда один из воинов легонько толкнул ее в плечо, подняла глаза. К столу напротив подходили двое аристократов в сопровождении четырех охранников. Богато одетая женщина и златоглазый мужчина. Айт с длинной косой, в черной бандане, одетый в кожаные штаны и кожаную куртку, покрытую множеством металлических заклепок, сразу напомнил Летте байкера. Этакого хорошо вооруженного всевозможными колюще-режущими предметами байкера. Рядом присвистнул один из воинов, и девушка услышала, как он уважительно шепнул соседу: «Двурукий». Айт пододвинул женщине стул, быстро окинул посетителей внимательным взглядом золотистых глаз, стянул с плеч куртку, оставшись в черной рубашке, и, с улыбкой что-то говоря, сел напротив спутницы. Женщина слишком звонко рассмеялась. «Кокетничает», – с какой-то иррациональной злостью подумала Летта, моментально почувствовав и грязные волосы, и ободранные ногти, и свое затрапезное платье. Четверо сопровождавших пару воинов в одинаковой зелено-красной форме сели отдельно. К айту тут же подбежал хозяин заведения – толстый, румяный, лысый, типичный трактирщик, в сопровождении двух подавальщиков. Тотчас на столике появилась желтая скатерть, и со сказочной скоростью возникли серебряные тарелки, наполненные мясом и овощами. Айт щелкнул пальцами – трактирщик метнулся в погреб и приволок темную бутылку, на ходу вытирая ее от пыли.
– Прошу, многоуважаемый сай!
Айт легким движением руки отправил его восвояси и сам налил спутнице вина в серебряный кубок. Летта присмотрелась к мужчине, сравнивая его со своим «женихом». Живое подвижное смуглое лицо, на котором мерцали холодным белым золотом внимательные глаза. Он снял бандану – и Летта тотчас обозвала незнакомца «зебром». Абсолютно белые пряди чередовались с черными как смоль волосами. Он не был так красив, как Антео, скорее просто симпатичен, каждое его движение было лаконично и скупо, ничего лишнего. Даже не разбираясь в воинском искусстве, Летта поняла, что перед ней опытный воин.
Она покосилась на спутницу айта. Это была первая богатая женщина, которую попаданка встретила в этом мире, и Летте было интересно все. От розовых туфелек на маленьком каблучке до массивного безыскусного колье – аметисты в обрамлении золота. Сама женщина не показалась Летте красивой. Миловидная, но не более того. Слегка полновата, холеная и уверенная в себе, около тридцати лет, с толстой русой косой, уложенной вокруг головы и украшенной шпильками с жемчугами. На женщине было надето длинное светлое платье, а поверх еще одно, более короткое, с разрезами на рукавах и вдоль бедер. Все в лиловых тонах. Она аккуратно брала пухлыми пальчиками, унизанными многочисленными кольцами, мясо с тарелки и деликатно откусывала по маленькому кусочку, запивая вином, которое услужливо подливал ей айт. Вилок в этом заведении не подавали. Ее спутник спокойно орудовал ножом, используя его и как вилку, и по прямому назначению, и, похоже, дискомфорта от этого не испытывал. Постепенно народ перестал глазеть на благородных, и в помещении вновь повис тихий гул, который бывает, когда разговаривает сразу множество людей. У Летты возникли вопросы, и она повернулась к Боргу, пытаясь задать их при помощи рук, кивков и Дика. В конце концов паренек понял, что ее интересует.
– Да, это айт. Каста воинов.
– Угу, класс наемников, – буркнул Дик, с неприязнью глядя на айта.
Летта заинтересованно подняла на друга глаза, но парень уткнулся носом в чашку и замолчал. Зато Борг с удовольствием поделился знаниями:
– У айтов все очень сложно. Учитель как-то рассказывал, но я понял лишь половину. Все их общество делится на сословия – касты: ваниры, воины, маны, тайши, иолаты. А внутри каст существуют профессиональные классы.
– И выброски, – зло прошипел Дик.
– А это кто? Я о них никогда не слышал, – с интересом повернулся к нему ученик магистра Веррона.
– Еще бы ты о них слышал! Официально их не существует, о них запрещено даже думать, не говоря уж о том, чтобы их замечать и рассказывать о них людям. Они не относятся ни к одной из каст. Изгои, про́клятые, смески. – И он угрюмо замолчал.
Летта ласково погладила друга по спине, всей душой жалея, что начала этот разговор. Она догадалась, что нелюбовь Дика к айтам не возникла просто так. А Борг тем временем продолжал:
– А еще у них странная религия. Как ты знаешь, у нас единобожие, мы все верим в Единую Мать, а они поклоняются многим богам и не верят в смерть. Когда приходит время уйти к прародительнице, айты возрождаются в новом теле. Соблюдая заповеди своих богов, они в следующей жизни могут родиться в более высоком сословии. Каждый айт должен пройти путь наверх, и только тогда его душа отправится в Гентару – место, где все равны и счастливы.
«А мой жених?» – Летта, поочередно указывая то на кольцо, то на себя и делая странные движения, с трудом смогла задать интересующий ее вопрос. Если так будет дальше продолжаться и Единая Мать над ней не сжалится, придется придумывать язык жестов.
– Твой жених из ваниров. Только у них такие насыщенные чистым золотом глаза и черные волосы. У воинов глаза намного светлее, у манов серебряные, у тайши – цвета жидкой меди. А вот у иолатов не бывает чистого цвета, но я их никогда не видел и не представляю, как это выглядит.
– Смешно. Один глаз серебряного цвета, а второй голубого или карий и медный. У них только цвета ваниров не бывает. А так – любое сочетание, – недовольным голосом сообщил Дик.
– Откуда ты это все знаешь? – подозрительно спросил Борг, прищурив глаза.
– Один странник рассказывал. Он бывал в Сан-Тании, – нехотя пояснил Дик, и Летта поняла – врет.
– Все маги из ваниров. Воины тоже обладают некоторыми магическими навыками, но в основном пользуются амулетами. Они иногда нанимаются телохранителями к знатным людям. Ага, цена их услуг сопоставима со стоимостью дома в столице, но все равно пользуются огромным спросом. Иметь такого телохранителя очень престижно. Что? На сколько лет? На год, не больше. У них какие-то собственные законы на этот счет. А это маркиза Варадея Гранч, в девичестве баронесса Кирик, жена начальника королевской канцелярии.
– Откуда знаешь? – поинтересовался Дик, исподтишка рассматривая маркизу. – Ожерелье у нее сотен на пять потянет.
– Они приезжали к учителю именно из-за этого ожерелья. Он на него маячок накладывал, чтобы при краже вора найти легко было. Так что даже не пытайся, – хмыкнул Борг.
– Очень надо, – буркнул Дик и встал, потянув за собой Летту. Настроение у парня стремительно портилось. – Мы в свою комнату. Девчонка будет ночевать со мной!
Белобрысый хотел возмутиться: Летта слышала из разговора охранников, что ей сняли комнату рядом с номером Борга, и парень рассчитывал сам проводить ее, но Дик так сверкнул глазами, что ученик мага решил не спорить. Летта вздохнула: похоже, ей еще долго предстоит играть роль тихой и затюканной девчонки, спящей со старой куклой. Кстати, где этот прототип Барби?
Когда они проходили мимо столика маркизы, айт одним незаметным движением встал и преградил им дорогу. Летта испуганно дернулась. Дик молниеносно задвинул подругу себе за спину и угрожающе положил руку на кинжал. «Вот дурачок, – подумала Летта, – этот воин его разделает как орех». Она решительно потянула Дика к лестнице, не хватало еще устроить потасовку с айтом.
– Сатия, – приятным голосом произнес воин, – этот человек пристает к тебе?
Летта высунулась из-за спины Дика, оглянулась, поискав глазами «госпожу», и, не найдя, на всякий случай отрицательно покачала головой, одновременно делая знак Боргу, чтобы остальные не вмешивались, и тыкая пальцем друга в спину, чтобы молчал, а сама с восторгом засмотрелась на резную костяную рукоять ножа, выглядывающую из-за пояса незнакомца. Ей захотелось подержать этот нож в руках, и Летта мучительно придумывала повод, чтобы попросить воина об этой услуге. Для айта эти ее манипуляции не прошли незамеченными, он тихо рассмеялся и, согнув руку в локте, с улыбкой произнес:
– Позволь предложить руку. Со мной ты будешь в полной безопасности.
«Ох, как бы только еще больше не влипнуть, вон как маркиза недовольно зыркает». Летта недолго думая решительно положила изящную ладонь на мужское предплечье, стеснительно пряча грязные ногти, и, кивнув недовольному Дику, позволила незнакомцу вести себя.
– Сай Ромариз?! – удивленно произнесла маркиза недовольным голосом, и Летта про себя хихикнула.
– Госпожа, я скоро вернусь, – не оглядываясь, буркнул айт и сделал легкое движение кистью. Тотчас двое воинов встали за спиной маркизы, показывая всем своим видом, что к госпоже лучше никому не подходить.
Айт провел Летту до комнаты, первым зашел в помещение, посмотрел в окно, затянутое мутным стеклом с пузырьками, закрыл на засов внутренние ставни, заглянул в шкаф и под кровать и только после этого разрешил девушке войти внутрь.
«А ничего, симпатичненько», – решила Летта, рассматривая комнатку. Кровать, покрытая толстым вязаным пледом, узкий деревянный шкаф у стены, маленький столик посреди комнаты, кресло и стул. И даже коврик на полу. А под кроватью горшок! Точно, горшок! Железный ночной горшок с одной ручкой и крышкой. Она такой видела у бабушки в деревне. Придется вспоминать детство, потому что идти на улицу она ни за что не рискнет.
– Позволь представиться: Ромариз. А как твое имя? – Айт дождался, пока девушка сядет на стул, и сам развалился в кресле, вытянув ноги.
Летта тоскливо оглянулась, но Дик, оставшийся с независимым видом стоять у двери, сделал вид, что не слышал вопроса, тогда она вздохнула и, решительно сложив пальцы щепоткой, изобразила, что пишет. Ромариз понял ее правильно, кивнул и достал из висящего на поясе мешочка карандаш и кусок плотной бумаги, при ближайшем рассмотрении оказавшейся картой. Быстро перевернув карту тыльной стороной, он протянул Летте карандаш. Ну вот ее инкогнито и раскроется, Дик сразу догадается, что она не его подружка. Летта про себя перекрестилась и решительно написала свое имя: «Летта».
– Прости, но я не знаю такого языка, – задумчиво глядя на кольцо на пальце девушки, сказал айт.
Черт! Но ведь она понимает их речь, почему же не умеет писать на их языке? Дик стремительно сделал шаг вперед и заглянул ей через плечо, а потом с недоумением в глазах повернулся к подружке. Вот сейчас все и решится. Летте стало больно, и обидно, и жалко себя до слез. Дернул ее черт взять в руки карандаш! Сейчас друг уйдет, и ей не с кем будет даже поговорить. И не важно, что он младше ее почти на пять лет, в этом мире Дик единственный, кто относится к ней с нежностью и заботой. И магине она будет не нужна. Борг рассказал, как она попала в ученицы. Ну что же, это его выбор и его право.
– Летта…
Главное – не расплакаться. Придется просить помощи у айта. А если и он откажет?
– Летта, мне плевать, что  перемкнуло у тебя в голове после вмешательства магов. Я слышал, что после возврата из-за грани некоторые сходят с ума, а ты почти умерла. Конечно, ты изменилась, еще бы тебе не измениться! В тебя же влили энергию два сильнейших мага. – Дик подбадривающе улыбнулся. – Не плачь, сестренка, такая ты мне даже больше нравишься. Иди ко мне. Я тебя не оставлю, не бойся. – Дик шагнул к девушке и обнял ее, прижимая к себе.
И Летта не выдержала, уткнулась ему в грудь, обхватила руками за талию и расплакалась, как маленькая, стыдясь своих слез и не имея сил успокоиться, а он положил голову ей на макушку и что-то забубнил. Сначала она не прислушивалась к словам, а когда поняла, что он бубнит ей песенку о драчливых айтах, не поделивших невесту, начала тихонько про себя хихикать.
– Мы тут воду принесли. – В приоткрытую дверь заглянул слуга.
Ромариз, с фальшивой улыбкой на губах внимательно следивший за друзьями, развил бурную деятельность. Во-первых, он заставил притащить большое корыто вместо тазика, наносить в него воды и привел худощавую пожилую женщину, заявив Летте, что это Сали, его служанка, и она поможет ей мыться. Во-вторых, он выгнал Дика и сунувшего в комнату нос Борга, отправив их умываться и спать. Затем, пока девушка сидела в корыте и Сали под непрекращающиеся причитания по поводу ее худобы терла Летту намыленной тряпочкой, поливала ароматизированной водой, мыла ей голову, стригла ногти и втирала в кожу пахнущее лугом масло, куда-то сгонял и принес стопку мягких белых полотенец и симпатичную закрытую ночную сорочку бледно-салатового цвета, украшенную нежным кружевом. Он даже собирался лично вытащить девушку из корыта, но Сали, уперев руки в бока, грозно кивнула айту на выход. Она сама вытерла засыпающую от усталости Летту, закрутила ей на голове из полотенца чалму и помогла облачиться в ночнушку. И только после того, как девушка юркнула под одеяло, открыла дверь и позволила слугам убрать в комнате. Вместе со слугами в помещение проник Ромариз со стаканом молока и куском ягодного пирога. А следом в комнату просочился и умытый Дик, судя по его лицу решивший, что сай – слишком ненадежный айт, чтобы оставлять его наедине с подружкой. Они оба с умилением смотрели, как осоловевшая после мытья Летта ест пирожок, запивая его молоком.
– Все. Теперь спать, – скомандовал Ромариз, выпихивая Дика из комнаты. – Я нарисую на двери охранный знак, и никто не сможет сюда войти, поэтому ничего не бойся.
Летта благодарно кивнула, думать сил не было, но один вопрос не давал ей покоя. Похоже, что подозрительному Дику тоже.
– Почему ты все это делаешь?
– Она невеста… кого-то из наших, и долг каждого сая помочь избраннице соотечественника, оказавшейся в сложной ситуации, – как само собой разумеющееся выдал с улыбкой айт. С этими словами он затушил свечи и запер дверь.
Дик начал что-то с возмущением говорить, но Летта уже ничего не слышала. Она спала.

Алмар  
Младший сын рода де Лемарье трясущимися руками откинул крышку инкрустированной шкатулки и потянулся длинными пальцами к очередной папиросе каннабе. Он проснулся от собственного крика час назад с гулко стучащим сердцем. Хорошо, что на спальню наложен полог тишины, иначе здесь бы уже было не протолкнуться от слуг и любопытных гостей. Очередная затяжка отогнала страхи, свежим ветром пронеслась по организму, прочищая мозг и прогоняя остатки сна. Да как тут заснешь, когда воспоминания, которые ты старательно пытаешься забыть, штурмуют многострадальную память. Вновь перед глазами, словно в медленном танце, кружатся эпизоды прошлого. Прошлого, которое не отпускает, держит на тонком, незримом, но очень крепком поводке. Еще и этот странный сон, где он вновь гонится за незнакомой девушкой с короткой стрижкой, а она исчезает за двойными прозрачными дверями, ведущими под землю. Алмар пытается войти следом, но двери не открываются, и ему остается лишь с тоской наблюдать, как незнакомка легко сбегает по ведущим вниз ступеням. «Оглянись, – шепчет он, – я должен увидеть твое лицо». Девушка уже почти внизу, вот она махнула кому-то рукой, а затем медленно оглянулась. На мага смотрело неподвижное, мертвое лицо с темными провалами вместо глаз и перекошенным в кривой улыбке ртом. Сатия Смерть в маске Безжалостной Госпожи. Это означает, что где-то он поступил неверно, не на ту развилку свернул, чем оскорбил свою покровительницу. Он отшатнулся от двери, и в этот момент раздался взрыв…
Нужно обсудить этот сон с отцом. Жаль, что в ближайшую луну не получится.
Алмар докурил, еще немного полежал в темноте, размышляя, не посетить ли ему Алию, но, подумав, понял, что такого желания у него нет. И нет уже давно. Можно было вызвать к себе постельницу или навестить одну из дам, которые своим присутствием отравляют ему жизнь, но вряд ли это поможет. Странный сон не давал покоя, и Алмар решился прибегнуть к единственному, известному ему способу предугадать события – бросить камни.
Не утруждая себя одеванием, он бесшумно прошел в кабинет. Верный охранник – белая волчица, не поднимая головы, вяло махнула хвостом и вновь закрыла глаза.
– Ленивая ты стала, подруга. – Айт почесал волчицу за ухом.
Кожаный мешочек лежал там, куда он его засунул несколько лет назад: между толстой книгой о ядах и пыльной коробкой с ингредиентами для снадобья, повышающего мужскую силу. Когда он жил с Хейдой, ему пару раз приходилось открывать эту ныне забытую коробку. Айт через силу улыбнулся. Дурное предчувствие липкими пальцами охватило разум. Алмар даже подумал, не вернуться ли ему в спальню и все-таки вызвать постельницу, но не стал этого делать, зная, что малодушие может вылиться в большие проблемы.
Он аккуратно вытащил мешочек, провел чувствительными пальцами по шершавой коже, прикрыл глаза, вспоминая свой странный сон, и, на ощупь вытащив семь камушков, бросил их на ковер. Волчица подняла голову и с любопытством уставилась на гадательные камни. Алмар, присев на корточки, с недоверием смотрел на расклад, чувствуя, как душу начинает заволакивать безысходная тоска.
– И как это понимать, дружище? – задумчиво разглядывая лежащие парами камни с вырезанными на них символами, хрипло спросил он у волчицы. Просто для того, чтобы услышать свой голос и понять, что он еще в этой жизни, а то, что пророчит гадание, не наступило и, возможно, не наступит никогда. – Ворон и Дева, Странник и Палач, Нищий и Королева. И над всем этим Кукольник. Полнейшая ерунда получается. Никогда Королева не выпадает с Нищим, или я чего-то не знаю? Это совершенно разные плоскости бытия. Ворон – это, наверное, я. И, если вспомнить сон, мне известно имя Девы. Это призванная, только вот откуда у нее могут появиться смертельные враги и отчего я вдруг возжелаю ее смерти? Не та ли это развилка, на которой мне нужно будет сделать выбор, чтобы не гневить Госпожу? Странник и Палач… Палач – это наверняка Антео, а вот кто такой Странник и почему он так ненавидит моего брата?
Волчица тихонько зарычала.
– Ты считаешь, что Антео есть за что ненавидеть? Возможно, ты права. Очень нехороший расклад, очень… А если нам изменить исходные и передвинуть Ворона к Королеве? Нет, так еще хуже… Нищий – это мальчишка-целитель, но как он может быть связан с Королевой?
Волчица подняла на хозяина темные влажные глаза и, тихонько заскулив, положила голову на передние лапы.
– Ты тоже все поняла? – Алмар протянул руку, чтобы ее погладить. – Что бы мы ни делали, Странник попытается договориться с Кукольником, и каждый из них получит свою жертву. И мне даже думать страшно, чем это может закончиться. А еще сон. Мне опять снилось перерождение…
Волчица сочувственно лизнула Алмару руку. Маг собрал камни, туго затянул петлю и спрятал мешочек на место. Между книгой и коробкой. Будь что будет, от предназначения не уйти, даже если очень захотеть. Но он попробует.

Летта  
Утро встретило Летту запахом свежего хлеба, ярким солнцем, заглядывающим в щели ставен, и громким стуком в дверь. Вставать не хотелось, а от мысли, что придется опять надевать грязное грубое платье и натягивать вязаные гольфы, хотелось выть. Ну почему ей так не повезло? Почему ее новая жизнь началась в теле нищей немой девчонки с заурядной внешностью? Неужели в прошлой жизни она так много грешила? Летта тихонько заскулила, натягивая одеяло на голову.
Ромариз проскользнул в комнату с грацией большой змеи. Следом за ним вошла настороженная девушка в строгом платье, чепчике и белом переднике.
– Ты проснулась, ящерка? Вставай, уже шесть утра.
Летта с возмущением выглянула из-под одеяла. Что это еще за кличка такая? Он бы ее еще жабкой обозвал! Ромариз хохотнул и указал пальцем на ее левую руку. Летта тотчас заподозрила какую-то очередную гадость и оказалась права. В том месте, где ее тонкого запястья касались губы «жениха», за ночь появилось изображение маленькой голубой ящерицы с изумрудными глазами-бусинками. Симпатичная, но совершенно неуместная на тонкой девичьей руке картинка. Ящерица, словно услышав ее мрачные мысли, начала бледнеть прямо на глазах, и вскоре на руке остался едва заметный контур, издали похожий на переплетение тонких голубых вен.
Вот гад! Еще и пометил! Ну попадись на глаза, мистер безупречное лицо с золотыми глазами! Тут Летта вспомнила, что Ромариз еще вчера вечером упоминал ящерку, и с подозрением посмотрела на айта.
– Не хмурься, от этого бывают морщины, – посоветовал воин, выкладывая на кровать небольшой сверток. – У тебя в ауре стоит метка в виде маленькой ящерицы. Каждый айт ее видит. Я принес одежду, а твое платье отдал на тряпки. Надеюсь, ты не в обиде?
Конечно нет, о таком подарке она даже мечтать не смела! Летта дернулась к айту в порыве благодарности, но, наткнувшись на веселый взгляд, остановилась, сделав вид, что просто хотела потянуться.
– Горничная маркизы поможет одеться, дальше вы поедете с нами, на дорогах нынче неспокойно, а я не могу сейчас прервать контракт, чтобы сопровождать тебя. И еще, тебе не придется больше трястись в телеге: маркиза Варадея предлагает место в карете.
Когда сияющая Летта спустилась вниз, Борг подавился чаем и долго кашлял, подняв вверх правую руку, а Дик чуть не свалился со скамьи. Да и остальные некоторое время были в замешательстве, правда, быстро очухались и наперебой бросились к юной ученице магистра. Но Ромариз оказался первым, он галантно подал девушке руку и провел ее к столу, уже накрытому к завтраку. Летта кивком поблагодарила его и бросила вопросительный взгляд на Дика.
– Очуметь! – недоверчиво трогая ее волосы, произнес друг. – Нужно было давно тебя отмыть!
Оказывается, волосы Летты были не серые, а светло-русые, с легким каштановым отливом, мягкие и блестящие. Горничная маркизы ловко собрала их в косу и уложила сзади в спираль, закрепив костяными шпильками. Да и фигурка у девушки оказалась очень даже ничего, вот только грудь слишком маленькая. Зато талия такая, что любая принцесса позавидует. И отмытая мордашка – вполне себе симпатичная, не красавица, конечно, но и уродиной Летту назвать теперь никто не посмеет.
Если бы она еще заговорила.
Дик покосился на Борга, подумав, что теперь глаз с подруги не спустит, а то знает он, насколько вольными могут быть отношения среди магов. Враз девчонку испортят. Хотя, если судить по некоторым фразам ученика магистра, женщин у него еще не было. Молокосос, решил Дик. Себя он считал в этих делах весьма опытным молодым человеком, поэтому снисходительно похлопал приятеля по плечу и повернулся к подружке.
Летта счастливо улыбнулась и покрутилась на месте, чтобы друг смог рассмотреть ее во всей красе. Она впервые с момента переноса чувствовала себя уверенно, все-таки одежда и внешний вид очень много значат для девушки.
Ромариз словно прочел ее мысли и угадал все желания. А может, и действительно прочел, кто их, этих айтов, знает. Но он не ошибся ни с размером, ни с фасоном. Во-первых, он принес два комплекта белья. Тонкие батистовые штанишки и такую же короткую рубашечку, не совсем то, что привыкла носить Летта в прошлой жизни, но это было намного лучше, чем ничего! А еще были облегающие штаны из плотной серой ткани, мягкие черные сапожки, голубая рубашка с высоким воротником-стойкой, и поверх всего этого надевалось синее бархатное платье с отрезной талией, глубоким вырезом и высоким разрезом впереди. Как объяснила горничная, затягивая на тонкой талии девушки атласный пояс, в таких нарядах благородные дамы катаются верхом. Эту моду несколько лет назад принесли в столицу айты. Для путешествия самое то.
– Ты такая… такая… милая, – прохрипел откашлявшийся Борг, – только очень худая.
Дик толкнул товарища кулаком в бок, а Летта про себя фыркнула. Что они все зарядили: худая, худая? Сегодня Борг, вчера Сали, да и Ромариз тоже что-то на эту тему говорил. Мода у них, что ли, на толстушек? А что, вполне может быть. Помнится, она читала, что раньше вес был признаком зажиточности и богатства. Вот! Она вспомнила! Историю мира, в котором жила, моду, людей, машины, высотные дома. Знания, до сих пор отрывочные и неясные, вдруг вернулись неожиданно и полно. Не вспомнила Летта лишь себя в том мире, да и название самого мира никак вспоминаться не хотело.
В зал спустилась маркиза в таком же костюме, как у Летты, только платье было нежного персикового цвета. Девушка злорадно подумала, что на фигуре маркизы костюмчик для верховой езды сидит как на корове седло, но тотчас устыдилась своих мыслей. Ромариз подал маркизе руку, которую она с видимым удовольствием приняла, и друзья распрощались с гостеприимным постоялым двором, на задворках которого осталось старое платье Летты и небольшая часть ее переживаний.
Спустя три часа тряски в карете Летта начала про себя выть. Варадее не нужен был собеседник, ей было достаточно ушей, в которые потоком вливалась информация, состоящая в основном из светских сплетен и домыслов самой жены начальника королевской канцелярии.
– Ах, девочка, – громко говорила маркиза, она расположилась напротив Летты и безостановочно что-нибудь жевала, – тебе очень повезло, что мы изменили маршрут и мой телохранитель встретил тебя в этом захудалом месте. Он мне рассказал, что после болезни ты потеряла не только речь, но и память. Как можно забыть свое родовое имя? Это так печально! – Варадея поднесла к сухим глазам платочек. – Хорошо, что Ромариз, как истинный сай, не смог пройти мимо. Кстати, ты знаешь, почему он решил тебе помочь?
Летта отрицательно покачала головой, про себя посылая любопытную маркизу куда подальше.
– Он сказал, что ты – невеста благородного айта. Это правда? – Маркиза выжидательно уставилась на девушку, всем своим видом показывая, что уж она, в отличие от Ромариза, точно не поверит таким глупостям.
Летта сделала круглые непонимающие глаза. Варадея недовольно нахмурилась, а девушка вдруг поняла, что она подставляет Ромариза. Если у них с маркизой роман, то ее отрицание может вызвать у женщины подозрения и ревность. А вот этого Летте очень хотелось избежать, ссориться с маркизой не входило в ее планы, поэтому она молниеносно изменила решение. Испуганно озираясь по сторонам, приложила пальчик к губам и с заговорщицким видом поднесла к лицу маркизы руку с тонким золотым колечком на пальце. И ехидно расхохоталась про себя, увидев алчное и недоверчивое выражение лица Варадеи.
– Красавицы, к вам можно? – В дверь кареты проскользнул Ромариз с двумя букетиками полевых цветов. – О, пирожки!
Маркиза тут же всучила саю корзинку с пирожками и с кокетливой улыбкой произнесла:
– Такой галантный сай – всегда желанный гость в любом обществе, тем более я только что жаловалась попутчице на скуку. Бедная девочка ведь не может даже поддержать беседу.
Летте, которой больше всего на свете хотелось расспросить маркизу о тысяче вещей, только удрученно кивнула.
– А я вам рассказывал, как меня едва не женили? – весело подмигнув девушкам, спросил Ромариз, запихивая в рот последний пирожок.
И следующий час маркиза и Летта громко хохотали, одна вслух, а вторая про себя, над незатейливыми приключениями молодого и неопытного сая, двадцать лет назад впервые попавшего в людские земли. Ромариз умел рассказывать весело, сочно, не стесняясь показать себя с разных сторон, да только уж очень он старался избегать в своих рассказах любой информации о своей родине.
«Какой прикольный, – думала Летта, слушая очередную байку в исполнении хохочущего айта. – Как с ним легко и надежно. И симпатичный. Такое чувство, что мы знакомы много лет. Имя у него под стать внешности, испанское, Ромариз. Рома, Ромка, Ромашка. – Летта перевела взгляд на букетик, который так и держала в руках. – Интересно, как он будет выглядеть с распущенными волосами…» Тут Летта поняла, что уже несколько минут пялится на сидящего напротив мужчину и думает о совершенно непристойных вещах. Она покраснела, смутилась, опустила глаза и сделала вид, что ей срочно нужно что-то найти в сундуке под сиденьем.
На прощанье айт попросил маркизу показать Летте руны, за что девушка была ему очень благодарна. Варадея, правда, ее энтузиазма не оценила. Скептически поджав губы, она изрекла фразу, убившую Летту наповал:
– Зачем женщине грамота? Меня читать и писать обучил маркиз, и то лишь по той простой причине, что я лично проверяю почту в его отсутствие и должна знать, какие письма необходимо довести до сведения начальника канцелярии в первую очередь. Большинство женщин грамоте не обучают.
«А чему же их обучают?» – показала жестами вопрос растерянная Летта.
– Шитью, вышиванию, танцам, умению поддержать разговор, этикету, управлению хозяйством, как почитать мужа и подчиняться ему…
Летта недоверчиво смотрела на маркизу. Жизнерадостная и веселая Варадея как-то плохо ассоциировалась у нее с женщиной, подчиняющейся мужу. Этот взгляд весьма развеселил маркизу, и она, откинувшись на мягкую спинку сиденья, с весельем в глазах открыла Летте секрет:
– Я дочь мага, правда, способностей у меня нет, поэтому жила с матерью, но по настоянию отца воспитывали меня совершенно не так, как воспитывают девушек в королевстве. Однако грамоте матушка меня не обучала, справедливо решив, что моему будущему мужу это может не понравиться. – Увидев вопрос на личике собеседницы, она пояснила: – Меня просватали за маркиза, когда мне было десять лет, а в шестнадцать он ввел меня в свой дом.
Летта сочувственно вздохнула.
– Нет, нет. – Варадея замахала руками. – Маркиз – замечательный человек и очень обо мне заботится. Он прекрасно понимает, что я привыкла к некоторой свободе, поэтому нанял для меня телохранителя из айтов и позволил проведать матушку, которая живет в поместье на юге. Там сейчас отдыхают наши дети. – Маркиза заливисто рассмеялась, увидев на лице Летты крайнюю степень удивления. – У меня пятилетняя дочь и сын на год ее младше. Как думаешь, сколько мне лет?
Летта показала на пальцах двадцать, чтобы польстить маркизе. Хотя для себя еще при первой встрече решила, что женщине около тридцати.
– Мне двадцать четыре года, – гордо сообщила Варадея, – и я выгляжу великолепно, потому что во мне течет кровь мага.
Летта чуть со скамьи не свалилась. В ее понятии «великолепно» – это как-то по-другому. Хотя… она внимательно всмотрелась в лицо собеседницы. Морщин нет, кожа гладкая, свежая, на щеках легкий румянец, в косе нет ни одного седого волоска. «Поверю маркизе на слово», – решила она.
– Как ты думаешь, сколько лет саю? – не унималась Варадея. Летта только плечами пожала, на вид Ромариз выглядел никак не старше двадцати пяти лет. – Ему сто три года! – выпалила маркиза и, довольная произведенным эффектом, с удовольствием посмотрела на изумленную спутницу.
«Ну и хорошо, не будешь ему глазки строить, – думала Варадея про себя. – Хватит с тебя и жениха. Судя по удивлению, айтов ты в своей жизни видела не так уж и много, если вообще видела. А кольцо на пальце еще ни о чем не говорит! Соврать может любая. А сама глаз с Ромариза не сводишь, неужели думаешь, это незаметно? Однако почему тогда айт так тобой заинтересовался? Не мог же он влюбиться в девчонку с мальчишеской фигурой? Насколько я знаю, саю нравятся женщины, у которых есть за что подержаться. Нужно обязательно рассказать мужу, а он пусть передаст его величеству. Возможно, через тебя удастся наконец-то договориться с айтами о поставках эрийского шелка».
Так они ехали двое суток, останавливаясь лишь, чтобы перекусить и размять ноги. За это время Летта научилась складывать некоторые руны в простые слова и исписала мелким почерком три листка бумаги, выданных ей горничной маркизы, которая теперь вместе с Сали и Диком ехала в кибитке. Ромариз успел сунуть нос в ее записи, после чего начал поглядывать на Летту с уважением, чем вновь вызвал на щеках девушки пунцовый румянец. Всего в местном алфавите было двадцать восемь рун. Возле каждой руны Летта сделала транскрипцию на знакомом ей языке и написала примечания. В итоге у нее получился словарик, которым она беззастенчиво пользовалась при написании коротеньких слов. Поняв, что знание родного языка дает ей огромное преимущество, Летта, не стесняясь, записывала ту скудную информацию, которую смогла выловить из рассказов окружающих, тем более было ее не так уж и много.
Королевство Юман, в котором она оказалась, занимало большую часть материка и граничило с четырьмя государствами. Климат здесь был умеренный. Теплое лето и мягкая зима. Правил страной тридцатипятилетний король Тэтвуд Первый, красавчик и бабник, если судить по рассказам Варадеи. Единственная религия в этой части мира – вера в Единую Мать. Маги? Да, маги есть, как и колдуны, но живут обособленно, появляясь на землях королевства, лишь подписав контракт. Почему? Потому что много веков назад случился природный катаклизм, после которого сместились энергетические потоки, и теперь в мире не так уж много мест, где находятся сильные Источники. И вокруг всех этих мест выросли города магов. Именно в один из таких городов они сейчас и направляются. Точнее, маркиза направляется к мужу после посещения поместья матери, а вот Летта с друзьями едет дальше, в Долину магов. Какая разница между магами и колдунами? Маги берут энергию из мира, а колдуны так не умеют, поэтому они накапливают ее в жезлах и амулетах.
– Конечно, маги формально подчиняются королю государства, на чьей территории они находятся, но реально… – фыркнула маркиза, когда Летта при помощи пальцев смогла задать ей вопрос. – А ты бы подчинялась, имея в руках такую силу? Но и в дела королей они не лезут. Выполняют контракты, изготавливают амулеты, некоторые имеют в королевствах дома и лавки, но большинство занимаются исследованиями и не любят покидать долину. Например, мой отец создает амулеты и артефакты и очень хорошо на этом зарабатывает. Самые популярные и востребованные маги – это офицеры и целители. Их с удовольствием нанимают на службу. Травники? Нет, травники не маги. Их относят к лекарям.
Об айтах и их соплеменниках – теббах никто ничего не знал. Ходили только разные слухи, иногда совершенно нелепые и противоречащие друг другу. И этими слухами маркиза была готова делиться дни напролет.
– Представляешь, баронесса Ангелика сказала, что для танийцев не имеет значения, кого назвать возлюбленным, мужчину или женщину. Говорят, что у них даже мужчины могут рожать! Я, конечно, спросила об этом у Ромариза, но он только посмеялся. А еще говорят, что наш король хочет предложить айтам обменяться дипломатами! Конечно, он мечтает скрепить договор браком, но его сын еще слишком мал для этого, а дочерей нет.
Насколько поняла Летта, айты здесь были кем-то вроде снежного человека в ее мире. Вроде как их видели, но о них ничего доподлинно не знали. Поэтому напротив имени Антео девушка поставила большой жирный вопрос.
Все остальные сведения были примерно такого же содержания. Так или иначе, но все разговоры маркизы сводились к любовным интригам, что жутко злило Летту, которую больше интересовал общинный строй и политическая обстановка, чем кто с кем и сколько раз переспал и что на это сказала та или иная придворная дама. Ей было глубоко плевать, сколько фрейлин перетягал в свою спальню король-бабник и кто сейчас его фаворитка. Причем Летту весьма смешили взгляды Варадеи на приличное и неприличное. В ее мире даже пятиклассники были более продвинуты в этих вопросах. Но перебить маркизу она не могла, приходилось из потока ненужной информации старательно вылавливать крупинки того, что могло пригодиться.
Так они и ехали. Иногда в карету подсаживался Ромариз, жутко смущая Летту своим присутствием, иногда Дик или Борг. Ученик мага настойчиво выказывал Летте симпатию. На одном из привалов он вручил ей облезлую куклу, торжественно похороненную Леттой в кибитке под тюфяком. Деревянная фигурка сияла от свежих красок, платье было выстирано и украшено золотистым бантиком, а Борг при этом выглядел очень довольным собой. Такой неожиданный сюрприз вызвал у Летты растерянность, а у маркизы смех. Девушка, притворно улыбаясь, кивком головы поблагодарила кавалера и, как только он выскользнул из кареты, запихнула куклу в ящик с одеялами, который стоял под сиденьем, и благополучно о ней забыла.
Дик же, наоборот, выспрашивал маркизу о жизни во дворце, о придворных, моде, приемах, на которых она бывала, о наследнике и вообще очень живо интересовался светской жизнью, называя при этом маркизу «ваше сиятельство» и с восторгом глядя в глубокое декольте женщины. Летта никак не могла понять, что за игру затеял ее названый братец, ну не влюбился же он в эту женщину? Маркизе такое внимание молодого симпатичного парня льстило, и в конце концов она пригласила Дика навестить ее в столице, пообещав свое покровительство при дворе. Не сейчас, конечно, а когда он достигнет успехов в изучении магических наук. Дик, довольный приглашением, рассыпался в благодарности. А на вопрос Летты туманно ответил, что такие связи в жизни всегда пригодятся. Тем более теперь, когда статус мага в королевстве приравнен к статусу безземельного барона. Эта новость открывала некоторые перспективы, и Летта решила обдумать этот вопрос на следующий день. Но не успела.

Это не было классическое нападение, о которых она читала в приключенческих книгах. На дорогу не падали подрубленные деревья, не выскакивали из кустов грязные и оборванные разбойники. Все случилось более прозаично и жестоко. Их профессионально окружили молчаливые вооруженные люди, появившиеся словно из воздуха. Как узнала Летта позднее, так действует заклинание скрыта. Борг его еще не изучал, поэтому и прозевал нападение. Разбойников было намного больше, чем сопровождающих карету воинов, и действовали они слишком мастерски для обычных любителей легкой наживы.
Ромариз первым почувствовал опасность и успел затолкнуть в карету Сали и перепуганную горничную маркизы, затем, сунув в руки Варадеи небольшой арбалет, приказал стрелять в любого, кто приблизится к карете. Маркиза, моментально ставшая серьезной и собранной, лишь коротко кивнула, умело накладывая на ложе железный болт.
– Ханя, раздай амулеты, – скомандовала она горничной.
Служанка тут же полезла под сиденье, достала небольшую шкатулку и раздала всем по деревянному кругляшу на длинной веревке. Летта покорно надела амулет на шею. Сердце возбужденно стучало, испытывая одновременно и легкий страх, и азарт от предстоящей схватки. Впрочем, Летта прекрасно понимала, что от нее помощи не будет, она никогда не держала в руках местного оружия. Вот если бы ей дали пистолет или винтовку… Будучи подростком, она много времени проводила в тире, который был единственным развлечением в их парке. Это она помнила, как и множество мелких эпизодов из своей прошлой жизни. Вот только людей, окружавших ее, и что привело к плачевным событиям переноса, она вспомнить никак не могла. Хотя очень старалась.
Маркиза бросила на нее взгляд и ловким движением протянула небольшой кинжал. Летта с благодарностью его приняла, еще не понимая, что их может ожидать впереди.
– Колдуны! Это колдуны! – раздался голос Дика и следом за ним – тихий вой и глухие звуки ударов железа о железо.
– Не бойтесь, – процедила сквозь зубы побледневшая маркиза, – эту карету зачаровывал мой отец. Она выдержит не один магический удар. А что будет потом – лучше не думать. Зря я не послушалась Ромариза, когда он предложил нанять на этот перегон дополнительный отряд.
Летта не боялась не оттого, что была слишком смелой, а оттого, что пока не верила в реальность происходящего. Ей все случившееся казалось съемками исторического фильма. Даже любопытно было. Она забралась на сиденье с ногами, выглянула в небольшое окошко за местом кучера и в этот момент поняла, что все происходящее не чей-то розыгрыш, а жестокая реальность. Кибитка горела, источая черный дым, возле нее в лужах крови лежали двое воинов маркизы, еще один из мужчин, который утром сидел с ними за одним столом, зажимал окровавленное плечо, а сзади в него уже летел клинок, направленный безжалостной рукой невысокого смуглолицего разбойника. Ромариз, вооруженный двумя короткими мечами, двигался с такой скоростью, что Летта не могла за ним уследить. Вот он исчез из поля зрения, но дал о себе знать телом, прилетевшим с той стороны, откуда раздавался глухой звон клинков. Борг, прикрывшись маленьким щитом, швырял в нападавших сиреневыми кляксами, которые, попадая в цель, окутывали жертву шипящей субстанцией, похожей на серную кислоту чернильного цвета. Жуткое зрелище. Дик весьма ловко отмахивался кинжалом от наседавшего на него бородача с небольшой дубинкой в руке и не увидел появившегося за его спиной мужчины в черном плаще.
Его ведь сейчас убьют! Летта недолго думая рванула из кареты, крепко зажав в руке кинжальчик маркизы.
– Стой, дура! – окрикнула ее Варадея и попыталась ухватить за край платья, но Летта умудрилась выхватить подол из цепких пальцев маркизы и выскочила наружу.
Ничто и никто не имел для нее сейчас значения, кроме мальчишки, который принял ее такой, какой она пришла в этот мир, со всеми ее странностями, мальчишки, который стал ей братом. Словно в замедленной съемке она видела, как колдун поднял руку с зажатой в ней короткой палкой и направил ее в спину ничего не чувствующего Дика. Единственного, кто любил ее в этом мире просто за то, что она есть. Летта отчаянно не успевала, и она сделала то, что сделала бы любая девушка на ее месте, она пронзительно закричала:
– Дик! Сзади!
Бой на мгновение замер, повисла неожиданная тишина, в которой еще раздавалось эхо ее крика, а затем звуки вернулись, и первое, что услышала Летта, – это громкий хриплый голос, раздавшийся прямо из воздуха:
– Маркизу и айта брать живыми! Остальные не нужны! Но я хочу эту девчонку для себя! Даю золотой!
Летта опешила от такой наглости и в растерянности замерла на месте, озираясь по сторонам в поисках прохрипевшего эти слова. Однако Дик, услышав ее полный отчаяния крик, успел упасть на землю, пропуская над собой огненный росчерк, вылетевший из жезла колдуна и ударивший в бородача. Одновременно с этим колдун развернулся и бросил в девушку белую мелкоячеистую сетку, выхваченную прямо из воздуха, но налетевший вихрем Ромариз выдернул ее из-под заклятия и, схватив в охапку, забросил обратно в карету, при этом прошипев что-то на незнакомом языке, очень похожее на ругательство.
– Активируй метку!
– Что? Как? Какую метку? Ромариз!
Но айт уже бился с двумя разбойниками, жаждущими заработать золотой, и только зло крикнул:
– Ящерка!
Летта быстро оголила запястье. Голубая ящерица отчетливо светилась на бледной коже. «Господи, – взмолилась она единственному Богу, которого знала, – помоги нам! Не дай им всем погибнуть!» Она прижала палец к ящерке, молясь, чтобы это сработало, и в отчаянии позвала:
– Антео! Антео де Лемарье ла Круат! Помоги! Прошу тебя. – Последние слова она уже шептала, давясь слезами. – Пожалуйста!
Ответ пришел моментально, ощущение было, словно руку лизнул шершавый кошачий язык.
Летта тут же прильнула к окошку и увидела, как воздух заискрился, в нем появился дрожащий овал, из которого выпрыгнули несколько айтов и сразу вступили в бой. За их спинами встал знакомый до боли, но не узнанный девушкой стройный мужчина с иссиня-черными волосами, собранными в высокий хвост, и резким движением что-то сбросил с рук в сторону колдуна. Маг. Похож на Антео, но ниже ростом, изящнее, с более жесткими чертами лица. С таким любезничать не хочется, а хочется, наоборот, спрятаться от него под сиденье и притвориться мышкой. Было в нем что-то неуловимо чуждое, нечеловеческое и в то же время очень знакомое. Наклон головы, взмах рук, некая звериная грация в движениях. Может быть, все маги такие? Летта передернула плечами и твердо решила держаться от них как можно дальше.
Незнакомец, словно дирижер оркестра, быстрым изящным росчерком кисти нарисовал в воздухе узор и толкнул его в сторону мужчины с жезлом. Раздался крик, и колдуна разорвало изнутри на множество мелких частей. На Летту накатила тошнота, и она прижала ладошку к губам, не в силах отвести взгляд от айта, только что легким жестом хладнокровно убившего человека. Маг, словно почувствовав ее эмоции, оглянулся, и их взгляды встретились. Летта удивленно вздохнула, узнав эти золотые с легкой зеленой поволокой глаза. Не может быть! Но в этот момент маг отвернулся, а из марева второго портала выскочил Антео, вооруженный такими же мечами, как и Ромариз. Следом за ним на поляну выпрыгивали воины в одинаковой черной форме. Их было много, и исход боя был предрешен. Летта успела заметить, как Дик, ухватив Борга за плечо, потащил его в сторону, под прикрытие большого старого дерева, за стволом которого можно было спрятать лошадь. Она облегченно вздохнула, но в этот момент кучер маркизы бросил на дорогу какой-то предмет, хлестнул лошадей, и карета рванула с места. Ханя завизжала, опрокидываясь на спину, маркиза выругалась, уронив арбалет, а Сали крепко вцепилась в Летту, не давая ей упасть.
Ромариз, стоявший ближе всех к карете, ногой откинул в сторону окровавленное тело одного из нападающих, одним длинным прыжком взлетел на облучок, пронзая грудь предателя мечом, и, перехватив управление, натянул вожжи. Но было поздно. Кольцо на пальце Летты ослепительно вспыхнуло, руку в том месте, где пряталась ящерка, обожгло болью, а несущие кони уже впрыгнули в раскрывшийся перед ними портал. Летта еще успела услышать, как закричал Борг, а затем провалилась в глубокую синюю тьму обморока.

Алмар  
Антео сильно пнул ногой в живот валяющегося на дороге связанного мужчину в богатом камзоле. Затем подумал мгновение и повторил удар.
– Прекрати, – устало произнес Алмар, – он ничего не скажет. На памяти стоят щиты. Если я их взломаю, получим идиота и ничего не узнаем. Здесь нужен менталист высшей ступени.
– Отправляй его к Владыке. – Антео еще раз с удовольствием ударил пленника, прежде чем брат открыл портал, в который нырнули златоглазые воины, подхватив трупы и связанных разбойников.
Дик исподлобья наблюдал за айтами, и его взгляд нельзя было назвать доброжелательным, столько было в нем ненависти и затаенной тоски. Рядом сидел, привалившись к дереву, магически истощенный Борг. Из их небольшой компании только они отделались синяками и царапинами. Трое оставшихся в живых воинов красовались в пропитанных кровью повязках. Но просить помощи у айтов никто не собирался. Все знали, что цена может быть слишком высокой.
– Борг! – Алмар нашел взглядом ученика магистра. – Что здесь произошло?
– Ее похитили! Разве вы не видите? Нужно срочно снять показатели по остаточной энергии портала! Я не умею! – Борг чуть не плакал. – Нужно их найти! Они охотились за маркизой и айтом, а Летта оказалась с ними случайно. Да сделайте хоть что-нибудь! Почему вы ничего не делаете?
– Мы не смогли проследить, куда настроен портал, – нехотя сообщил айт. – В момент его активации столкнулись два заклинания. Одно из них бросил я, чтобы не дать сработать порталу, а второе было защитой кольца. При столкновении сил образовались такие помехи, что произошел сбой в настройках, и мы теперь не знаем, куда их вообще могло вынести. Единственное, что могу сказать точно, – они в этом мире.
– А ваша связь? Связь между кольцами? – с надеждой спросил Борг.
– Исчезла, – коротко ответил Антео.
– А зачем вы забрали ту сволочь, что всем здесь командовал? Нужно его допросить!
– Они тебе ничего не скажут, Борг. Не суетись. – Дик медленно поднял голову.
– Если мы узнаем что-нибудь важное, я свяжусь с твоим учителем.
– Как удобно! – зло прошипел Дик. – Странно, что вы вообще появились.
– Как только я почувствовал, что моей невесте угрожает опасность, мы сразу же пришли, – внимательно всмотревшись в парня, спокойно ответил Антео.
– Что-то слишком поздно ты почувствовал опасность, сай. Твое кольцо должно было ожечь руку в тот момент, как на нас напали. Однако появились вы лишь к самому концу. Удобно, правда? Не нужно ничего объяснять немой девчонке, которую ты по каким-то причинам сделал заложницей своих игр, айт. Даже приставил к ней охранника. А я все думал: каким образом в этих местах оказался воин такого высокого уровня, как Ромариз? Зачем тебе моя сестра, сай? Как ты хочешь ее использовать? Неужели Владыка нашел оружие против теббов?
– Ты слишком хорошо осведомлен для нищего воришки.
Борг, побледнев, попытался толкнуть Дика, чтобы тот замолчал, но парень лишь отмахнулся от него, как от надоедливой букашки, и вскочил на ноги.
– Сай Алмар де Лемарье ла Круат, – с издевкой пропел Дик, – ты ведь маг, значит, видишь, что во мне еще осталась капля вашей крови, как и крови ненавистных вам теббов. В тебе ведь тоже она течет, и значительно больше, чем во мне. Хотелось бы мне знать, как в вены королевского отпрыска попала голубая кровь? Не могла же твоя матушка согрешить с врагом.
– Ты заговариваешься, выбросок, – ледяным голосом процедил Антео, вытаскивая из ножен клинок.
– Ты нападешь на безоружного ребенка, айт?
– По людским законам ты уже совершеннолетний.
– А по законам айтов я еще не вышел из младенчества. Так кто ты, человек или айт? И чьих законов придерживаешься?
Антео заскрипел зубами и резким движением загнал меч в ножны.
– К Владычице я претензий не имею. Она изумительная женщина. – Дик отвесил в сторону Антео шутовской поклон и вновь развернулся к магу. – Ты помнишь свое перерождение, айт?
Алмар вздрогнул и отступил на шаг.
– Вижу, помнишь. Я тоже помню. – Голос Дика шипел в бессильной злобе. – Я помню все свои жизни, помню, как Владыка перерезал мою нить, отсекая душу от Источника, помню, как жил среди выбросков, как вновь умирал и перерождался, пока окончательно не стал человеком. Глупая память! Почему твой отец оставил мне воспоминания, но забрал все умения айтов? Думал, что я раскаюсь?
– За что тебя наказали? – едва слышно спросил Алмар.
Дик криво усмехнулся:
– А ты спроси у папочки, за что он сто сорок лет назад перерезал нить жизни у одного из своих подданных. Может быть, он тебе и расскажет, а может быть, и нет.
Братья переглянулись, и старший нехорошо сощурил глаза, в то время как Алмар начал быстро плести пальцами хитроумные узоры.
– Даже не думай, – с ненавистью прошипел Дик, приблизив лицо почти вплотную к лицу мага, – иначе она никогда тебе этого не простит и не сделает то, что вам так от нее нужно. Я больше не могу видеть так, как раньше, и не помню, как это делается, но я знаю, что она иная, совершенно не такая, как обычные люди, и тебе придется постараться, чтобы завоевать ее доверие, сай Алмар. И, клянусь Темной Ро, если ты обидишь ее, я убью тебя, сай. Убью так, чтобы ты не смог переродиться, несмотря на твое происхождение. Я посвящу этому остаток своей человеческой жизни, но найду способ осуществить задуманное. Я еще помню, как объявляется кровная месть.
Дик резко развернулся и пошел ловить разбежавшихся лошадей. Следом за ним, бросив на айтов извиняющийся взгляд, поковылял Борг.
– Нищий, – задумчиво проговорил Алмар, вспоминая свое гадание. – Нищий и Королева. Мне нужно точно знать, за что его лишили жизни.
– Не хочешь объяснить?
– Не сейчас. Мне надо самому во всем разобраться.
– Я за ними присмотрю. – Антео, прищурившись, следил за парнями. – Ты тоже не чувствуешь метку?
Алмар качнул головой.
– Мое кольцо должно было исказить вектор переноса, со временем оно восстановится, но пока мы слепы.
– Парень упомянул Ромариза. Это правда?
– Он сопровождает маркизу Варадею и встретил призванную три дня назад.
– Ты ему доверяешь?
– Доверять Ромаризу, который за эти годы увел у меня трех женщин? Шутишь? – Антео замолчал, просчитывая варианты. – Если они живы, Ромариз не даст девчонку в обиду.
Алмар бросил быстрый взгляд на запястье, вокруг которого обвивалось изображение красной ящерицы с синими глазами.
– Если они живы…
– А если нет, мать меня убьет, – с тоской сообщил небу Антео, прежде чем вступить в очерченный братом портал.
– Послушай, Дик, а это правда, то, что ты говорил саю Алмару? – не выдержал Борг, когда айты скрылись в портале. Все это время он изнывал от любопытства и едва смог дождаться возможности задать мучающий его вопрос.
– Поклянись Силой, что ты никому об этом не расскажешь.
Дик, уже несколько раз пожалевший о своей несдержанности, хмуро глянул на Борга и подумал: «Ну что мешало промолчать? Нет, полез со своей правдой, идиот вспыльчивый. Мало того что раскрылся, как последний болван, так еще и врагов нажил в лице принцев. Будто мне до сих пор мало было неприятностей».
– Клянусь!
– Как ты понял, я не всегда был человеком.
– А кем? Кто такие теббы? Ты тебб, да?
– Я – человек! Будешь перебивать – ничего не расскажу.
Борг испуганно замотал головой.
– Я родился в Сан-Тании… Много веков назад, еще в те времена, когда мир был молод, а о людях не знали даже боги, появились наши предки, в силу каких-то обстоятельств вынужденные покинуть родину. Они называли себя зейтами, а мы называем их Первыми. Никто уже не помнит, война или природные катаклизмы заставили их бежать из родного мира. Их было немного, чуть больше тысячи бессмертных существ, совершенно не похожих на своих потомков. Первые не обладали стабильными телами и зависели от Источника, который принесли с собой. Вынужденное пребывание в новом мире с совершенно непривычной энергетической структурой не доставляло им радости. Несмотря на практически бессмертное существование, у них перестали рождаться дети. Только не спрашивай у меня почему. Я знаю лишь официальную версию, то, что положено знать рядовому жителю, не более. Предки постоянно искали возможность вернуться в родной мир, но, когда такой день настал, среди них вспыхнула ссора, причина которой так и осталась для нас неизвестна. В итоге несколько десятков семей были брошены умирать в чужом мире. Остальные ушли, оставив соотечественникам лишь небольшую часть Источника, чтобы энергия безвозвратно потерянного мира поддерживала в них жизнь. Борг, я тебя прошу, не перебивай. Мне и так сложно об этом говорить. И не смотри на меня с таким детским восторгом! Что такое Источник? Этого я тебе не скажу, с какой бы ненавистью я ни относился к айтам, но выдавать секреты, от которых зависит жизнь целой расы, я не стану. Может быть, когда-нибудь, когда ты станешь магистром и если мы доживем до этого момента… Для полного бессмертия оставшимся зейтам не хватало энергии Источника, и тогда они решили слиться с животными, отдав им свой разум и души. Для проведения ритуала Первым пришлось принести жертвы, чтобы усилить Источник. Вопреки слухам у нас всего девять богов, и все они родились от тех пришельцев, кто пожертвовал собой ради выживания остальных. Не сбивай меня. Все о богах знают лишь посвященные касты манов. Я к ним не отношусь, у меня вообще с богами сложные отношения. От слияния родились две расы: теббов – разумных животных и айтов – людей со звериными глазами и магическими способностями. Шли века, смешение крови, энергий и плоти привело к нынешнему виду обеих наших рас. Какие теббы? Ты видел того барса, который ластился к Летте? Измени ему цвет глаз, поставь на задние лапы, одень, и получится тебб. Нет, они не оборотни. Оборотни – это сказки для крестьян. Да, они могут частично трансформироваться. Ты будешь слушать или мне прекращать? Вот и слушай, а вопросы задашь после! Прошло много веков, прежде чем произошел раскол между двумя расами, повлекший за собой войну. Причина была. Очень важная причина. Ты правильно догадался – контроль над Источником. И только триста лет назад, когда количество населения стало стремительно падать, Владыки договорились о перемирии, объявив Источник нейтральной территорией. В мире осталось всего два ритуальных кинжала, заклятых на кровь Владык, которыми можно лишить жизни потомков Первых. Это не означает, что воцарился мир, это означает лишь, что прекратились открытые военные конфликты, но приграничные стычки происходят постоянно. Непримиримая вражда и ненависть остались, так как осталась память. Мы ведь не умираем окончательно. Это краткий курс истории, чтобы тебе было понятнее то, о чем я расскажу дальше.
Дик замолчал. Мгновение Борг смотрел на товарища словно завороженный, но едва он открыл рот, чтобы выпалить все свои вопросы, как Дик продолжил:
– Моя мать, придворная дама Владычицы айтов, была из ваниров. Как ее угораздило связаться с отцом, я не представляю. Она говорила, что полюбила его с первого взгляда и не думала о последствиях. Не знаю. Наши женщины весьма раскрепощенные в этом вопросе и обычно не прислушиваются к голосу разума. Не пускай слюни, к людям это не относится. Я был перворожденным. Это означает, что моя душа родилась в Источнике впервые. К счастью, я унаследовал внешность и таланты матери, от отца мне достался лишь зеленый цвет глаз и кое-какие способности. Борг! Ну зачем говорить о том, что потеряно безвозвратно? Мать очень тщательно скрывала беременность, но Владычица все-таки догадалась. Что она потребовала у матери за свое молчание, я сказать не могу. Просто не знаю, но я ей благодарен за то, что она нас не выдала. Иначе… лучшее, что меня ожидало, – это жизнь среди выбросков без права на перерождение. Да, общество айтов жестоко, но это вынужденная жестокость, она не дает им вернуться в первоначальную стихию к прародительнице Ра. Нет, объяснить тебе это я не могу, просто поверь мне. Меня могли выдать кровь и глаза. Но благодаря Владычице нам удалось всех обмануть. Она дала специальные капли, маскирующие параметры крови и цвет глаз. Ну что ты прыгаешь? Да, кровь у теббов голубая, а у айтов красная, но не такая, как у людей, очень густая и тягучая, словно мед. Я не маг и был рожден вне брака, поэтому не рискнул остаться в касте ваниров, а выбрал путь воина. У айтов очень строгая иерархия, да ты и сам знаешь. Когда-нибудь расскажу. Мне было тридцать пять лет, когда… Нет, не нужно мне воды. Зачем я тебе это рассказываю? Я никогда никому не рассказывал об этом! Если ты кому-нибудь проболтаешься, я тебя убью! Короче, меня назначили сторожить захваченных в плен теббов, проникших на нашу территорию. Их командир был серьезно ранен, и, когда я принес ему лечебное зелье, он меня узнал. У нас есть способы определять родную кровь. «Сын?» – Он медленно встал на ноги, и наши глаза оказались друг напротив друга. Я смотрел на отца и не верил. Если бы ты знал, сколько раз, будучи ребенком, я представлял эту встречу, сколько раз произносил про себя обидные слова, которые собирался бросить в глаза тому, кто обрек меня на постоянный страх быть разоблаченным. Наверное, я был слаб, но так и не смог этого сказать вслух. У него были точно такие же, как у меня, глаза. И в них… В них было столько чувства. Нет, я не плачу! Что за ерунду ты говоришь? Я вообще плакать не умею. Просто не хочу вспоминать тот период своей жизни. Я помог ему бежать. Меня быстро вычислили, а пока сидел в тюрьме, полностью слетела моя маскировка. Предателей у нас не амнистируют и не дают оправдаться. Владыка лично перерезал мою нить жизни, отсекая от Источника. Нет, я не нежить, и это не образное выражение. Нет, я не могу тебе это рассказать. Просто не могу! Это не мой секрет, но поверь, без связи с Источником мы, с каждым перерождением сохраняя память о прошлых жизнях, теряем способности своей расы и становимся обычными смертными, окончательно растворяясь в первичном пламене хаоса в тот момент, как в нас заканчивается его энергия. О боги, какой ты зануда! Я был выброшен из дворца на улицу с клеймом предателя. Жил среди выбросков. Умирал и рождался, с каждым рождением теряя признаки своей расы, но помня все свои жизни. Второй раз я родился человеком, но в баронской семье, затем сыном купца, ремесленника и вот теперь нищий. Я отрезан от Источника, поэтому никогда не смогу подняться выше. Это мое последнее перерождение. А теперь забирай лошадь, воинов и отправляйся домой. Я еду искать Летту.
Когда Дик закончил свой рассказ, глаза Борга влажно поблескивали, было видно, что он мучительно ищет слова для утешения, еще не понимая, что товарищ давно смирился со своей участью и в утешениях не нуждается.
– Послушай, но ведь в этот раз ты маг! А вдруг это бонус, который ты получил от своих богов? «Целитель с огромным потенциалом» – так сказала магистр Хейда. Кстати, ты знаешь, что она девять лет была любовницей сая Алмара?
– Откуда я могу это знать? Будем прощаться?
– Вот еще! Я поеду с тобой! – Глаза Борга сияли в предвкушении приключения. – Мы спасем Летту из рук злобных разбойников или, быть может, даже колдунов. После этого учитель поймет, что я уже вырос и мне можно преподавать боевую магию. А то до сих пор наставник считает меня безответственным рассеянным подростком, а я уже мужчина! Маг тебе в команде пригодится.
– А тебе не влетит от мэтра?
– Я ему отправлю сообщение из первого же города.
– Послушай, Борг, я не хочу тебя пугать, но у Хмыря был сводный брат, и, если до него дойдут слухи, что меня и Летту забрали маги, он может сделать соответствующие выводы и постараться достать нас.
– А смысл?
– Как тебе сказать… Ему есть чем меня шантажировать… Может быть, ты все-таки отправишься к наставнику?
Борг моментально надулся, а когда он начал говорить, его голос звенел от негодования:
– Ты старше меня всего на год и тоже считаешь, что я ни на что не годный слабак? После того как мы с тобой сегодня дрались спина к спине? Ты действительно так считаешь?
– Нет.
– Значит, я еду с тобой?
– И почему я точно знаю, что еще об этом пожалею?

Летта  
– И куда это нас занесло? – Ромариз натянул вожжи.
Оглядываясь по сторонам, он заметил в окошке сияющую любопытную мордашку Летты. Девушка широко улыбнулась, энергично помахала ладошкой, и айт, не удержавшись, улыбнулся в ответ. «Хорошая девчушка, – подумал он, – и улыбка у нее заразительная. Интересно, Антео знает, кого назвал своей невестой? Или это приказ Владык, против которого принц не посмел возражать?»
Ромаризу хотелось увидеть сейчас лицо давнего соперника, чтобы понять, какие чувства на самом деле испытывает его высочество. Он даже на мгновение подумал, не увести ли ему и эту девушку. Ромариз скосился на Летту, которая успела высунуться из окошка и с восторгом обозревала окрестности. То, что он ей симпатичен, айт понял сразу, но пока не давал повода заподозрить себя в ответных чувствах. Летта ему нравилась, но скорее как подопечная, а не как женщина. Слишком уж юной и беззащитной она выглядела. Да и Алмара воин не сбрасывал со счетов. И если со старшим принцем, несмотря на давнее соперничество, у них было что-то напоминающее товарищеские отношения, то молчаливый и скрытный Алмар вызывал у никогда не бывшего трусом Ромариза сильное опасение. И что бы ни говорили придворные, считающие мага мягким и покладистым саем, он видел в нем и жесткую волю, и холодный, безжалостный разум. Становиться на пути этого айта Ромариз не собирался ни при каких обстоятельствах, поэтому Летта пусть побудет пока в списке опекаемых им девушек.
Поле закончилось неожиданно, и карета въехала в большую деревню. Добротные деревянные дома окружали мрачный замок с высокой крепостной стеной. Над замком развевался флаг, изображающий черного коршуна на зеленом фоне. Ромариз натянул поводья и окликнул Варадею. Маркиза, постоянно обитая при дворе, должна была знать геральдику королевства.
– Герцог Эрсен Чедре, двоюродный дядя короля по материнской линии, – не разочаровала его Варадея и улыбнулась. – Мы находимся в трех днях пути от столицы. Надо поблагодарить таинственного врага, он значительно сократил нам дорогу.
– Ах, маркиза, благодарить нужно парное кольцо Летты, которое исказило портал, иначе неизвестно, где бы мы сейчас находились. Госпожа моя, ты знакома с герцогом?
– Не встречалась, но слышала, что он хороший хозяин и старается держаться подальше от политики.
– Как считаешь, стоит нам нанести ему визит или остановимся на постоялом дворе?
Летта с интересом прислушивалась к разговору маркизы и айта, а заодно вертела головой, глазея по сторонам. Деревня как деревня, деревянные срубы, черепичные или соломенные крыши. И детишки чумазые и беззастенчивые. Они крутились рядом, не стесняясь, показывали на Ромариза грязными пальцами и громким шепотом обсуждали его глаза. Взрослые же в основном незаметно поглядывали на айта из-за заборов, но особо явного интереса не проявляли. Мало ли кто в гости к хозяину приехал.
Летта довольно втянула чистый воздух и подмигнула серьезной девочке, которая сосредоточенно рассматривала узор на карете. Как же хорошо! Все живы, она вновь разговаривает, и ничего плохого с ней произойти не может!

– А я тебе говорю, настоящий айт! Глаза золотые! Старый герцог меня послал комнату гостю приготовить. – Смешливая горничная с выбившимися из-под чепчика темными волосами показала язык собеседнице.
– Слушай, Дирка, уступи! – Ее подруга, такая же пухленькая и румяная, полезла в карман фартука. – Я тебе пять серебрушек дам!
– Да нешто я из-за денег? Мне страсть как любопытно, как эти айты устроены. Когда еще к нам златоглазый забредет, чтоб проверить, – жарко зашептала Дирка, оглядываясь на кастеляншу, которая доставала из больших сундуков чистую постель. – У нас в деревне говорили, что у них там такое… – Она склонилась к самому уху подружки и что-то зашептала, после чего обе девушки залились румянцем и захихикали.
– А ежели правда? Как же ты?
– А я тогда тебя позову. Вдвоем как-нибудь небось управимся.
– А ну хватит балаболить! – прикрикнула пожилая кастелянша, вручая каждой по стопке белья. – Марш работать, блудницы, а то управляющему скажу!
Девушки расхохотались и выпорхнули из комнаты.

Летта, пытаясь скрыть любопытство, оглядывалась по сторонам, прячась за спинами Ромариза и Варадеи. Как объяснила ей маркиза, пока ее статус не определен, она должна находиться сзади. С одной стороны, вряд ли принц выбрал бы в невесты простую девушку, а с другой – благородное происхождение Летты нечем было подтвердить. Поэтому девушка и стояла тихонько позади, с интересом рассматривая убранство зала, куда их привел высокий худой старик в смешных туфлях, украшенных впереди большими бантами, пока сай Ромариз и маркиза расшаркивались с еще крепким седоволосым мужчиной с жесткими проницательными карими глазами. Сам герцог Эрсен Чедре лично вышел встречать нежданных гостей. Герцога Летта успела рассмотреть, пока он с улыбкой на тонких губах шел к ним навстречу, и он ей не понравился. Она заметила и неискренность его улыбки, и быстрый оценивающий взгляд, и недоверие, граничащее с испугом, промелькнувшее на холеном лице, когда он ее увидел. Но это, наверное, ей показалось. С чего бы герцогу бояться какой-то девчонки? Летта перевела взгляд на парня в роскошном черно-зеленом одеянии – лосины, рубашка, длинный камзол – все даже на вид очень дорогое. Среднего роста, белобрысый, с прилизанными длинными волосами, носом-картошкой и похотливым взглядом, он пожирал глазами маркизу, и на его самодовольном лице аршинными буквами было написано восхищение и желание. Летта знала такой тип мужчин. Видно, считает себя неотразимым сердцеедом, а сам похож на промокашку. Так увлекся созерцанием декольте, что даже не замечает, с каким плотоядным выражением смотрит на него Ромариз. Вот балбес! Летта перевела взгляд на герцога и столкнулась с внимательным изучающим взглядом. И чего этот старикан на нее так вылупился?
– Госпожа маркиза, представьте меня юной даме, что застенчиво прячется за вашими спинами.
Летта смущенно опустила глаза. Вот дура, она бы еще рот раскрыла. Подумаешь, средневековый замок в натуральную величину с антикварным убранством!
– Ах, милый Эрсен, – защебетала Варадея, включая «блондинку». – Это Летта, моя воспитанница. К сожалению, бедная девочка потеряла память после тяжелой болезни и ничего о своем прошлом не помнит. Это такая трагедия для бедняжки!
– Воистину, госпожа, лишь женщина с такой чуткой и щедрой душой, как ваша, могла отнестись к незнакомой девушке с таким участием. – Герцог еще несколько минут рассыпался перед маркизой в комплиментах ее уму, великодушию и прочему, одновременно внимательно изучая лицо Летты. – Неужели у тебя не осталось ничего, что могло бы вернуть воспоминания? – обратился он к девушке. – Твое лицо мне кого-то напоминает, но я не могу вспомнить кого…
– Дядя, о чем тут думать? – влез в разговор промокашка. – Она вылитая сумасшедшая графиня Луань. Только очень худая.
Летта готова была поклясться всем, что у нее имелось, что герцог едва сдержался, чтобы не влепить говорливому племянничку затрещину.
– Графство Луань, если мне не изменяет память, граничит с вашими владениями? – невинно поинтересовалась Варадея, хмуря лоб. – Я помню эту историю. Граф с детьми отправился на ярмарку, не успев вернуться домой засветло, остановился на ночевку в лесу, где на них напали волки. Останки графа и наследника были найдены, а девочку так и не нашли и посчитали тоже мертвой. Я помню, король очень сетовал по этому поводу, граф был другом его отца. Он еще говорил, что когда-то подарил девочке куклу, с которой она никогда не расставалась…
Варадея в возбуждении повернулась к Летте, начинающей уже понимать, что судьба вновь сделала резкий виток.
– Да, я помню эту куклу, – медленно кивнул герцог, задумчиво изучая Летту. – Мы очень дружили с покойным графом, и я часто видел малышку Ви с этой куклой. У куклы было розовое платье и желтые волосы.
– У Летты есть такая кукла! – воскликнула Варадея. – Ханя, принеси! Уважаемый герцог, ты ведь узнаешь куклу? И сможешь свидетельствовать при необходимости перед королем?
– Конечно, маркиза. Но этого не потребуется. У меня служит маг, который может подтвердить или опровергнуть мои догадки. Я уже распорядился, чтобы за мэтром послали слугу.
Вот черт! Да не может быть! Они ошибаются! Она – графиня? Нищая немая девчонка – графиня? И что теперь делать?
Летта беспомощно посмотрела на Ромариза. Айт белозубо улыбнулся и подмигнул. Его, похоже, совершенно не удивил такой поворот событий. Он знал! Он все знал с самого начала! И «жених» знал! Вот почему Ромариз появился так вовремя, и вот почему Антео отдал ей свое кольцо. Айты что-то задумали, и в их игре ей отводится роль марионетки. Летта разозлилась. Никогда и никому она не позволит решать свою судьбу и распоряжаться своей жизнью! Ни айтам, ни маркизе, ни этому герцогу, ни даже королю!
В этот момент вбежала раскрасневшаяся Ханя со злополучной куклой в руках.
– Добро пожаловать домой, госпожа Виола, графиня Луань, – склонил голову герцог, бросив на куклу мимолетный взгляд.
– Но… но… – пролепетала Летта, с недоверием глядя на герцога, слишком быстро и неожиданно изменился ее статус. – А разве вы не будете ждать заключения мага?
– Летта, ты разговариваешь?! – удивленно воскликнула Варадея. – Но как?!
Летта смутилась, словно ее уличили в чем-то непотребном. Она не собиралась докладывать, что снова может говорить, но слова сами непроизвольно вырвались из уст, и отступать было поздно. Она только виновато пожала плечами и опустила голову.
– От испуга заговорила, когда разбойники напали, – тихо шепнула она Варадее.
– Конечно, мы проведем все необходимые процедуры опознания, чтобы в дальнейшем избегнуть кривотолков, но мне достаточно было увидеть твое лицо и малютку Касю, чтобы быть уверенным, – с улыбкой доброго дядюшки произнес герцог. – Я очень рад, что в графство Луань вернулась хозяйка. И очень надеюсь, что скоро в нем появится и хозяин, который сможет твердой рукой навести порядок на землях твоего отца. Познакомься со своим женихом, за которого ты была просватана еще в младенчестве. – Он положил руку на плечо белобрысого. – Мой племянник виконт Рольф.
Летта нахмурилась. Сто процентов, герцог только что это придумал! Уж очень растерянное лицо у жениха. Но это никак не доказать.

Летта, сцепив руки в замок, металась по комнате. Пять шагов – окно, еще пять – дверь и вновь по кругу: окно, дверь, окно. Нет, каков наглец! Этот промокашка еще и целоваться полез! Хорошо, что Ромариз рядом стоял и охладил пыл любвеобильного юнца. Летта нервно хихикнула, вспомнив перекошенную физиономию еще одного женишка, когда у его подбородка замерло острие тонкого черного клинка. А какой взгляд был у айта! Наверное, так смотрит сама смерть. Ничего не выражающий, пустой, безразличный взгляд сквозь жертву. Сама она в тот момент настолько растерялась, что даже сказать от возмущения ничего не смогла. Герцог, правда, извинился за племянничка, посетовав на несдержанность нынешней молодежи, мол, от счастья лицезреть живой потерянную невесту совершенно лишился парень разума, а сам виконт бросил на нее такой взгляд, что девушка поняла: сегодня ночью нужно ждать гостей. Промокашка унижения не простит. Что же делать? И что они все к ней прицепились, женихи эти липовые! Прямо хоть конкурс устраивай на звание «Жених года».
В двери постучали, и в комнату вплыла маркиза Варадея в роскошном синем платье, отороченном темным мехом. Следом вошел непривычно серьезный Ромариз. Воин сменил черную рубашку на белую и снял заспинные ножны с мечами, на этом его разоружение и закончилось. Летта вновь полюбовалась на резную костяную рукоять кинжала, она так и не решилась попросить у Ромариза это произведение искусства, только подержать в руках.
– Графиня, – он слегка поклонился и, подождав, пока маркиза опустится в кресло, сел на стул, вытянув ноги, – герцог любезно сообщил нам, что маг подтвердил твое родство с графом Луань. Ты пропала в тот день, когда погибли твой отец и брат, а мать сошла от горя с ума. До сих пор ты считалась мертвой. Ты что-нибудь помнишь о нападении волков?
Летта отрицательно покачала головой.
– По-видимому, немота и частичная потеря памяти – последствия пережитого испуга.
– К сожалению, по законам королевства женщины могут наследовать земли и титул, если в роду никого не осталось. Да и то только до замужества, – вступила в разговор Варадея. – Граф Луань приносил вассальную клятву еще старому королю, поэтому герцог не смог без разрешения его величества посадить на графский трон кого-нибудь из своих родственников, точно так же, как не смог присоединить к своим владениям земли Луань. Отчего король до сих пор не выдал замуж твою матушку, я судить не берусь. Скорее всего, сначала был трехлетний траур, а затем его величество забыл об этом. Но сейчас герцог постарается ему напомнить и обязательно попытается пропихнуть в твои мужья виконта Рольфа.
– А он сможет? – Летта закусила губу, чтобы не расплакаться.
– Влияние герцога при дворе достаточно сильно, думаю, король прислушается к его словам, – не стала обманывать Варадея.
– Но ведь я уже невеста сая Антео! – в отчаянии воскликнула Летта. Далекий айт был для нее сейчас меньшим злом, чем ненавистный виконт.
– А это будет зависеть от того, какая новость дойдет до короля первой, – решительно сказала Варадея, – и лучше всего, чтобы эту новость сообщил его величеству кто-то заслуживающий доверия.
– Вы? – с надеждой спросила Летта.
– О, что ты, я не настолько хорошо знаю его величество Тэтвуда, чтобы беседовать с ним на такие темы, а вот мой муж…
– Госпожа моя, – мягко произнес Ромариз, глядя в глаза многозначительно улыбающейся женщины, – ты ведь знаешь, благодарность Владык – это всегда честь.
– Я хочу, чтобы монополия на поставку эрийского шелка досталась тому цеху, на который укажет мой супруг. Естественно, это будут достойные и честные купцы.
– О, что ты, госпожа моя, я не настолько хорошо знаю Владык, – с улыбкой повторил Ромариз фразу маркизы, – но вот жених графини сай Антео де Лемарье ла Круат…
Летта переводила взгляд с одной на другого и постепенно успокаивалась. Еще не все потеряно.
– Мы отправимся в столицу завтра на рассвете. – Варадея ободряюще улыбнулась. – Не переживай, его величество весьма заинтересован в контактах с айтами, он не одобрит твой брак с виконтом.
– А что мне делать? – растерянно спросила Летта.
– Сегодня запереться на все засовы и спать, а завтра отправиться домой и ждать новостей, – вставая, сказал Ромариз. – Утром я попрошу герцога выделить для тебя карету и сопровождение. – Он подошел к девушке, взял ее за плечи и заглянул в глаза. – Надеюсь, ты не испугаешься, ящерка?
– Не дождешься!
– Я в тебе не сомневался. Ничего не бойся и тяни время. Я постараюсь связаться с Антео и передать ему, где ты находишься. Держи. – Ромариз вложил ей в ладонь ножны с тем самым кинжалом, костяная рукоятка которого так привлекла ее внимание в первый вечер их знакомства. – И не задумывайся, если придется обнажить клинок.
Летта дождалась, пока они выйдут, заперла дверь, не пустив даже служанку, которая собиралась помочь ей переодеться на ночь. Затем, пыхтя и скользя по натертому воском полу, пододвинула к двери большой сундук, сверху на него взгромоздила весьма увесистый стул и журнальный столик. Огляделась и придвинула к сундуку еще кресло. Проверила окна, задернула шторы и, сняв только верхнее платье, забралась под шкуры, используемые здесь вместо одеял. Кинжал она положила под подушку с твердым намерением пустить его в дело, если только промокашка даст для этого повод.
В это время Рольф, не зная о той встрече, что приготовила ему «невеста», прихватив с собой графин вина из дядюшкиного погреба, шел по слабо освещенному коридору. Он проигнорировал приказ дяди прибыть немедленно для серьезного разговора в кабинет, а весь в предвкушении предстоящей ночи, вооружившись ключами от комнаты графини, самодовольно улыбаясь, отправился покорять строптивую невесту, ни на миг не сомневаясь, что справится с беззащитной девчонкой. Графиня Виола Луань ему не понравилась. Слишком худая и бледная, на фоне яркой и фигуристой маркизы она смотрелась словно невзрачный полевой цветок у куста цветущей розы. Но рядом с маркизой постоянно околачивался этот вооруженный до зубов айт, поэтому Рольф решил этой ночью не рисковать, а посетить свою вновь обретенную невесту. Взять силой ту, что с таким испугом и отвращением сегодня смотрела на него, ту, что будет сопротивляться до последнего, унизить и сразу показать место, которое она займет в их браке, увидеть слезы в ее глазах, вынудить умолять… Мысли об этом будоражили лучше крепленого вина. Виконт представлял, как поставит ее на колени, заставит бояться себя и уважать. Он был уверен, что их брак долго не продлится, пусть графиня родит ему наследника, а там можно будет избавиться от жены. Родильная горячка, например, такая опасная болезнь…
Рольф так увлекся планами, что не заметил тень, скользнувшую следом за ним из темного угла. И только когда сильная ладонь зажала ему рот, а вторая обхватила за шею, испугался.
– Крикнешь – и ты покойник, – прошептал Ромариз в ухо горе-насильнику.
Айт забрал из рук виконта графин вина, запихнул свою жертву в пустую комнату и, швырнув на кровать, придавил сверху коленом. Рольф почувствовал, как что-то острое пропороло штаны и уперлось в пах. Парень сглотнул, боясь шевельнуться. Ромариз тем временем отхлебнул прямо из графина и, склонившись к лицу виконта, проникновенным голосом сообщил:
– Как думаешь, если я убью тебя при попытке изнасилования маркизы, мне за это премию дадут?
– Но я не собирался навещать благородную маркизу Варадею! – воскликнул Рольф с надеждой в голосе. Если этот отмороженный думает, что он идет к его клиентке, то можно еще договориться. – Я шел к дяде!
– Значит, ты заблудился: комнаты герцога в другом крыле. Зато здесь разместились графиня Луань и маркиза Гранч.
Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.
В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провел по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:
– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.
После этих слов телохранитель маркизы исчез, прихватив графин двадцатилетнего вина из самого дальнего винного подвала. Исчез, не издав ни единого шороха, даже двери не скрипнули, не шевельнулась портьера, закрывающая проход, словно в комнате был призрак. И лишь разрезанные штаны да желтое мокрое пятно на покрывале говорили о том, что пришлось пережить виконту.

– Где тебя носит? – Герцог сердито смотрел на бледного племянника. – Я послал за тобой еще час назад!
– Я уже спал, – промямлил виконт, наливая себе вина в серебряный кубок и жадно к нему присасываясь. – Пришел, как только смог.
– Опять горничных тискал, – сделал собственный вывод герцог. – Скорее бы тебя женить. Собирайся. Ты отправляешься в столицу. Лично испросишь у короля разрешение на женитьбу и принесешь оммаж. Я написал его величеству письмо.
– Отчего такая спешка? – недовольно буркнул Рольф. – Утром отправлюсь.
– Отправишься немедленно! Верхом! Так у тебя будет больше шансов обогнать карету. А я постараюсь с утра задержать гостей, – гаркнул герцог, стукнув ладонью по столу. – Нюхом чую какую-то подлянку. Не нравится мне, как этот айт и маркиза переглядывались, когда я объявил, что девчонка твоя невеста. Как бы они мне планы не порушили.
– А это правда?
– Что именно?
– Ну, что нас в детстве сосватали.
– Ты что, дурак? Если бы это было правдой, думаешь, я бы затеял четыре года назад нападение на графство? Нет, я бы поступил совершенно иначе…
– А если обман раскроется? – Рольф передернул плечами, вспомнив холод металла возле самого драгоценного места.
– Как? Граф мертв, графиня чокнутая, а девчонка, к счастью, ничего не помнит. А чтобы вспомнила то, что нам нужно, я к ней своего человека приставлю. Ты еще здесь?

Прощание вышло каким-то скомканным. Во-первых, выехать с самого утра не удалось, потому что одна из лошадей потеряла подкову, пока выпрягли, пока нашли кузнеца, пока перековали. Затем долго искали Сали, без которой Ромариз отказывался отправляться в путь, оказалось, что кто-то нечаянно запер горничную айта в прачечной. Затем герцог решил передать с Варадеей хозяйственные отчеты и небольшой окованный железом сундучок с ежегодными налогами. Пока пересчитали деньги, прошел еще час. Когда наконец-то вещи были погружены в кареты и наступило время прощаться, все три солнца поднялись достаточно высоко, чтобы легкая дымка рассвета превратилась в полноценное утро.
Варадея просто сказала «до встречи» и исчезла в глубине кареты, а вот Ромариз…
Воин проводил Летту к небольшой скромной карете, которую любезно выделил герцог, помог ей сесть и сам заскочил следом. Девичье сердечко затрепетало, стукнуло громко-громко и притихло в ожидании. Но айт молча взял ее за руку, долго изучал едва заметную ящерицу, затем так же всматривался в кольцо.
– Ящерка, можно дать тебе совет, о котором ты никому никогда не расскажешь?
Летта кивнула. Она испытывала к Ромаризу бессознательное доверие и симпатию. И еще что-то, что пугало и смущало одновременно, и сейчас, когда воин держал ее за руку, девушка ощущала волнительное предвкушение.
– Почти никто не знает, что ты заговорила. Думаю, только Дик услышал твой полный отчаяния крик, когда ты бросилась его спасать, – улыбнулся айт. – Ты меня в тот момент очень напугала своим безрассудным поведением, маленькая смелая ящерка. – Он нежно провел пальцем по запястью в том месте, где виднелась метка Алмара. – Постарайся как можно дольше прятаться от… таких, как я. Ты, возможно, не знаешь, но сейчас у тебя три жениха.
Летта ахнула.
– Кроме Антео и этого труса-виконта, на тебе стоит метка младшего принца дома ла Круат сая Алмара, одного из сильнейших и жестоких магов нашего народа.
– Алмар? Жестокий?
– Летта, Алмар с рождения посвящен Госпоже, – с грустной улыбкой сочувственно произнес Ромариз и, видя недоумение на лице девушки, пояснил: – Люди так называют Смерть.
– Да нет, ты ошибаешься! Он спас мне жизнь!
– Возможно, для того, чтобы затем отдать ее своей покровительнице. Десять лет назад, будучи еще подростком, он один уничтожил поселок теббов. Вместе с женщинами и детьми.
– Но он спас меня, – повторила растерянно Летта, не веря в то, что услышала. Не потому, что не доверяла Ромаризу, а потому что помнила лукавый и веселый взгляд снежного барса и полные безумной боли золотые глаза там, на поляне у горящей кибитки. – Я видела его глаза. Он… он… такой одинокий, – прошептала девушка едва слышно и, тряхнув головой, отгоняя воспоминания, задала вопрос: – А почему он такой?
– Ящерка, я не могу тебе этого рассказать. Не проси. Раз он тебя спас, значит, у него была на то веская причина, а если сай поставил на тебе свою метку, это означает, что он открыто заявил на тебя свои права. Не знаю, как они будут тебя делить с братом… Но не позволяй себя использовать. Ящерка, ты не первая девушка, которую маги призвали в наш мир.
Летта испуганно выдернула руку и резким движением отодвинулась в дальний угол кареты. Ромариз все знает!
– Не бойся, малыш. Я никому об этом не расскажу. Это очень опасное знание, а я слишком дорожу своей обалденно привлекательной внешностью, чтобы так рисковать.
– А зачем я им? – Вот сейчас она наконец-то узнает, что с ней произошло.
– Этого я не знаю.
Ромариз соврал. Он знал, но никогда не смог бы сказать этого перепуганной, влюбленной в него девочке. Пусть все идет, как предназначено, и, возможно, эта смелая и веселая девчушка сможет побороться с темным ликом Тхаш.
– Призвать можно лишь умирающую в другом мире душу. Кем ты была и почему погибла – ты должна вспомнить сама.
– А в чем тогда заключается твой совет, сай Ромариз?
– Не доверяй никому. Особенно Антео. И не верь ни единому слову Алмара. И еще… ящерка, постарайся всеми силами избежать встречи с Владыками.
– А тебе? Тебе я могу доверять?
– Нет. Я служу Владыке и подчиняюсь непосредственно саю Антео и не смогу ослушаться его прямого приказа. То, что я тебе сейчас говорю, потянет минимум на разжалование.
– Я так не смогу! Разве можно жить в постоянном страхе, видеть в каждом встречном врага? Даже… даже в тех, кого считала друзьями.
Ромариз на мгновение задумался.
– Знаешь, я, пожалуй, пойду на небольшое нарушение. Если при нашей следующей встрече я начну обращаться к тебе официально, называя полным именем, значит, я при исполнении и тебе нужно быть настороже.
– Почему они желают мне зла? – прошептала Летта. Столько могущественных врагов сразу! – Может быть, лучше принять предложение герцога и выйти замуж за Рольфа?
– Тебя же стошнит!
Они грустно рассмеялись.
– Мы еще увидимся?
– Я на это очень надеюсь.
Ромариз обнял девушку за худенькие плечи, поцеловал в макушку и выскользнул из кареты. Летта услышала, как он крикнул кучеру:
– Трогай!
И тут ей в голову пришла идея. Еще неоформленная, спонтанная, сырая, но дающая небольшой шанс изменить ее положение марионетки.
– Стой! Сай Ромариз!
Летта выскочила из кареты на ходу, споткнулась и оказалась в объятиях воина.
– Осторожнее! – Он аккуратно поставил ее на землю. Летта про себя с сожалением вздохнула. Впрочем, оно и к лучшему, то, что она собиралась сейчас сделать, все равно ставило крест на их отношениях.
– Ромариз, сколько времени у меня есть, пока я не стану вновь видима для айтов?
– Три-четыре дня.
– Ты не просил меня молчать о том, что рассказал только что в карете. – Летта понимала, что поступает подло, но другого выхода не видела. – Поэтому я расскажу об этом своим женихам.
Айт настороженно смотрел на нее, ничего не говоря.
– Но если ты мне поклянешься, что не скажешь, где я, я поклянусь в ответ молчать о нашем разговоре.
Ну же, согласись! Согласись, пожалуйста! Летта умоляюще смотрела на непривычно сдержанного Ромариза. Айт долго изучал ее лицо, затем грустно улыбнулся:
– Ящерка, это тебе ничего не даст. Они отыщут тебя.
– Ты только поклянись!
– Клянусь не рассказывать никому из моего народа о том, куда направилась госпожа Виола, графиня Луань.
– Спасибо! Клянусь никому не говорить о том, что сообщил мне сай Ромариз и на что он намекал.
Летта встала на цыпочки и поцеловала айта в щеку, затем развернулась и побежала к карете.
– Прощай, ящерка, – прошептал ей вслед Ромариз.

Карета дернулась и, подпрыгивая на кочках и ухабах, повезла девушку к новой жизни, где ей предстояло научиться самостоятельно принимать решения и бороться за свою свободу.
– Я никому не позволю дергать за ниточки! Никому! Я справлюсь! Я сильная! Я не буду плакать! – сквозь слезы повторяла Летта свою мантру, наблюдая сквозь щель шторок за грустным Ромаризом. – У-у, но какая же я ду-у-ура! Ведь он не давал никакого повода думать, что может быть иначе.

Герцог, стоя на крепостной стене, проводил взглядом обе кареты и поманил к себе прячущегося в полумраке башни невысокого мужчину, закутанного с ног до головы в черный плащ. Лицо незнакомца скрывала тень от глубокого капюшона.
– Что скажешь?
– Это, несомненно, юная графиня, мэтр не ошибся, – раздался из-под капюшона глухой голос. – Но…
– Говори.
– Что о ней известно?
– Она ничего не помнит. Маркиза сообщила, что встретила девчонку в придорожном трактире, когда та в сопровождении наемников и двух учеников мага следовала в Долину магов, чтобы поступить в обучение к магине-целительнице.
– У девушки подчищена память. Недавно она получила травмы, несовместимые с жизнью. Ее лечили магически, а заодно убрали и воспоминания о случившемся. Фактически графиня была мертва некоторое время, но кто-то сумел вытащить ее из-за грани. Мне бы хотелось знать, кто и зачем. Вы обратили внимание на ее кольцо?
– Обычное золотое колечко, – пожал плечами герцог, внимательно слушавший собеседника.
– Не такое уж оно и обычное. Это парное кольцо айтов. У невесты виконта имеется еще один непростой жених. – В голосе мужчины послышалось веселье. – Мне уже любопытно пообщаться с этой загадочной графиней, пропадавшей неизвестно где четыре года, затем так вовремя появившейся в своих владениях, да еще и с такими покровителями.
– Это не может быть кольцо телохранителя маркизы Варадеи?
– Нет. Он из касты воинов, а у них не принято жениться так рано. Это кто-то другой… – задумчиво произнес незнакомец. – У меня есть кое-какие догадки, но их необходимо проверить.
– Вот этим и займись. Я хочу знать о ней все! И запомни: вспомнить она должна лишь то, о чем мы с тобой говорили. Мне не нужны сюрпризы.
– А если что-то пойдет не так?
– У тебя есть семь дней. До свадьбы графиня должна дожить, а потом… можешь делать с ней что хочешь!
Герцог положил на камень тугой тяжелый кошель и скрепленный личной печатью, свернутый трубочкой свиток и, не говоря больше ни слова, направился к ступеням, ведущим во двор замка. Его собеседник с улыбкой смотрел вслед. Затем сбросил с головы капюшон и, подставив ветру бледное лицо, беззвучно зашептал:
– Глупец! Тщеславный самоуверенный старый глупец. Да если за этой девчонкой стоят златоглазые саи, я пылинки с нее сдувать буду. – Получить покровительство представителя расы айтов – о таком он даже мечтать не смел, соглашаясь присмотреть за юной графиней. Колдуну-самоучке, пусть даже очень талантливому, никогда не получить хорошего образования, если он родился пятым ребенком в семье крестьянина. Графиня Луань была шансом на более достойную жизнь, и мужчина собирался им воспользоваться.
Он проследил, как карета его будущей подопечной, сопровождаемая двумя всадниками, скрывается вдали в облаке пыли. Затем вновь накинул на голову капюшон, тщательно закрывая лицо, прихватил деньги и письмо и, насвистывая веселую мелодию, легко сбежал со стены. Во дворе колдуна ждал оседланный конь.
Через несколько минут из ворот замка в сторону графства Луань выехал всадник на рыжем жеребце и сразу пустил коня в галоп, стремительно догоняя двухместную карету, увозящую Летту к ее новому дому.

Спустя пять минут слезы закончились, и Летта успокоилась, а спустя полчаса тряски по проселочной дороге наметила план действий. Во-первых, разжиться деньгами. Этот вопрос она совершенно упустила из внимания, хотя именно он должен был возникнуть в голове, как только оказалась в этом мире. И решать его нужно будет в первую очередь. Во-вторых, найти мага. Не может быть такого, чтобы действие ее поводков – кольца и метки-ящерицы – нельзя было нейтрализовать. То, что придумал один человек, всегда может сломать другой. В-третьих, найти карту. Здесь у нее были большие надежды на замковую библиотеку. Должна же быть в ее замке библиотека? А затем, после выполнения трех первых пунктов, быстренько исчезнуть из графства, укрывшись под защитой магов. Исчезнуть не так уж и трудно: нужно добраться до соседнего города и воспользоваться услугами телепортиста. Так говорила Варадея, а у Летты не было оснований ей не доверять. А когда она попадет в долину…
Так далеко Летта не загадывала. Главное – попасть. Она ведь ученица Хейды, а значит, может рассчитывать на некоторую лояльность. В крайнем случае Летта собиралась рассказать наставнице правду о себе, попросив взамен защиты и покровительства. Ведь не просто так ее разыскивали маги, возможно, она сможет что-нибудь выторговать. Например, избавления от пристального внимания айтов в обмен на некоторые знания ее мира. На этом месте своих рассуждений Летта удрученно вздохнула. Не так уж и много знаний у нее было. Разве что география. Вот объясните, кому нужны в чужом мире языки, которые она усердно изучала в университете на факультете туризма и предпринимательства? Или организация туристических маршрутов? Хотя… вот здесь, пожалуй, можно заработать. Вряд ли в этом мире знают, что такое санатории и салоны красоты. Идея Летте понравилась, и она записала ее под номером два в списке «Как можно разбогатеть». Под номером один значился пункт «Удачно выйти замуж», но он почему-то казался девушке не особенно привлекательным. А вот магистр Хейда, о которой Борг отзывался с огромным уважением, вызывала у Летты доверие и надежду. Если бы девушка знала, что магиня была близкой подругой одного из ее женихов, она бы насторожилась, но эта информация в настоящий момент была недоступна, поэтому она внесла Хейду в список лиц, с которыми нужно обязательно пообщаться, и лучше в ближайшее время. Да и по Дику девушка скучала. Почему-то ей казалось, что парень не отправится в Долину магов, а бросится на ее поиски. И эти мысли мягко и тепло обволакивали истерзанную сомнениями и неуверенностью душу.
Летта выглянула в окошко и увидела воинов, скачущих рядом с каретой, – сопровождающие, которых выделил заботливый герцог. Герцог Эрсен Чедре. Тоже темная лошадка. Что она о нем знает? Только то, что сообщила Варадея. Летта достала свои записи. Пятьдесят два года. Злопамятен, терпелив, знает, когда надо улыбнуться, а когда нож в спину вонзить. Родственников любит и в обиду не дает, но относится к ним без снисхождения. Вдовец. Детей нет. Как и всякий дворянин, с детства привык держать в руках оружие, даже сейчас весьма сильный боец. В молодости был записным дуэлянтом.
Летта положила на колени листок с записями и вздохнула. Герцога она неосознанно опасалась. Ее интуиция кричала, что если держаться от него подальше не получится, то с этим властным мужчиной лучше поддерживать хорошие отношения. Если бы не это замужество, она бы даже обратилась к нему за помощью. Летта видела в старом герцоге хорошего хозяина: его замок блестел чистотой, слуги были вышколены и стремились предугадать любое его желание, при этом они не выглядели запуганными. Деревня вокруг замка процветала. Да и Варадея рассказывала, что при дворе Чедре славится своим умением из всего получать выгоду.
Летта задумчиво смотрела в окошко. Рядом с каретой появился всадник в черном на рыжем коне, подскакал к одному из воинов и, пристроившись сбоку, поехал рядом. Мужчины перебросились парой фраз и о чем-то оживленно заговорили. Она некоторое время наблюдала за всадниками, пытаясь запомнить посадку, положение спины, ног. Ей никогда раньше не приходилось ездить верхом, но ведь придется в ближайшие дни учиться!
Что тут скрывать, было страшно. Как ее примет сумасшедшая графиня Барбара, ее кровная мать? Как встретят слуги и воины гарнизона? И что делать, если побег не удастся и придется выходить замуж? И куда подевался виконт Рольф? Он даже не вышел утром проводить невесту. Уж не отправился ли дорогой женишок к королю, чтобы первым озвучить свою версию происходящего? Даже если Варадея и Ромариз успеют раньше, ей все равно придется выйти замуж, только теперь за одного из айтов, и еще неизвестно, кто из них для нее опаснее – златоглазые или виконт? От промокашки она хоть знает, что ожидать.
При мыслях о Рольфе появилось острое желание кого-нибудь убить. Тут же перед глазами возникло худое лицо с пылающими расплавленным золотом глазами. Сай Алмар. Загадка, которую ей еще предстоит разгадать. Страшная и притягательная загадка.
Летта прикрыла глаза и задремала. Проснулась от того, что карету тряхнуло и она резко остановилась. Девушка моментально выхватила из ножен кинжал и прильнула к окошку. Слишком свежи в памяти были воспоминания о недавнем нападении. Дверца открылась, в проеме появилась голова приставленной герцогом горничной. Крепкая, круглолицая девица по имени Дирка, которая всю дорогу ехала рядом с кучером.
– Госпожа, тама это, горит чегой-то впереди.
– Отойди. – Оттеснив служанку, дверной проход заслонил широкоплечий командир воинов. – Госпожа графиня, какие будут указания?
– Что случилось? – Летта, опираясь на руку воина, выскользнула из кареты.
Чуть в стороне от дороги над лесом поднималась тонкая струйка черного дыма, словно от костра. Ничего странного в этом девушка не увидела и вопросительно посмотрела на воина.
– Там дом местной травницы, – угрюмо сообщил мужчина, не отрывая взгляда от дыма. – Господин герцог не разрешает травникам без лицензий жить в селах, вот она с ученицей на болоте и поселилась.
– Ты думаешь, на нее напали?
– Лихих людей хватает, а что две бабы сделать могут? – раздался тихий глухой голос.
Летта оглянулась. Закутанный в черный плащ всадник ловко соскочил с рыжего жеребца и, подойдя к графине, откинул капюшон. Она уже встречала раньше таких людей, в той прошлой жизни, поэтому, в отличие от горничной, не дернулась и не завизжала, чем, похоже, незнакомца даже немного расстроила. На Летту смотрел альбинос. Абсолютно белые волосы небрежно собраны в неряшливый хвост, молочно-белая кожа, невыразительные, глубоко посаженные бледно-голубые глаза с полопавшимися сосудами. Крупный нос с горбинкой и внимательный взгляд.
– Колдун, – выдохнула за спиной Дирка.
От ее слов у Летты учащенно забилось сердце, она сильнее сжала костяную рукоятку, собираясь дорого продать свою жизнь.
– Госпожа Виола, графиня Луань?
– Да.
– Герцог приказал сопровождать ваше сиятельство и оказывать любую помощь, которая только потребуется, а также его сиятельство выразил надежду, что мои советы помогут вам вновь освоиться в замке предков.
Ясно. Соглядатай и шпион в одном лице. Что же, поиграем в ваши игры, господин герцог.
– Как вас… э-э… тебя звать, господин… – Летта запуталась и замолчала, не зная, как обращаться к мужчине.
— Я не благородный человек, мой отец был всего лишь крестьянин. Ваша служанка права, я колдун. А мы не называем своих имен. Господин герцог обращался ко мне «Эй, ты, колдун», — он растянул в легкой улыбке бесцветные тонкие губы, но глаза при этом смотрели цепко и серьезно.
Летта поняла, что ее проверяют.
— Нет!
— Нет?
— Ты человек, а не собака, а у человека должно быть имя, — девушка мило улыбнулась, — я буду звать тебя мистер Икс.
— Мне позволено будет узнать, что означает это странное имя? — глаза колдуна внимательно следили за графиней.
— В твоем случае это означает Неназываемый.
Ветер донес приглушенный женский крик.
— Как ты считаешь, нам нужно вмешаться? — Летте очень хотелось проехать мимо, но она знала, что никогда себе этого не простит.
— Здесь принимает решение ваша светлость.
— Тогда мы вмешиваемся!
Колдун вновь накинул на голову капюшон, легко вскочил в седло и уже с высоты конского роста произнес:
— Госпожа графиня будет ждать нас здесь. Карета по лесу не пройдет, — после чего ударил коня по крупу плеткой и исчез на лесной тропе.
Следом за ним уехали и четверо воинов, на ходу обнажая мечи.
— Твою…, -прошептала Летта по-русски, понимая, что в этом мире война — дело мужчин. А дело женщин, даже если они графини, тихонько сидеть и не отсвечивать, когда доблестные воины идут в битву.
Ожидание было невыносимым. Девушка успела вытоптать дорожку вокруг кареты, когда из леса показались всадники. Один, два… пять. Графиня с облегчением вздохнула. Все живы. Впереди ехал колдун, он бережно поддерживал растрепанную женщину, прижимающую к шее разорванное платье. Следом два воина тащили на веревках окровавленных бородатых мужиков. Летта, прищурившись, следила, как воины спешиваются, как колдун осторожно снимает с жеребца растерзанную женщину. Да какую там женщину! Девчонку, может быть, на год старше самой графини, да к тому же еще и беременную.
— А где вторая? — голос получился какой-то хриплый, и Летте пришлось откашляться.
— Травницу не спасли. Она пыталась защитить ученицу, — с ненавистью глядя на пленных, заявил один из воинов. — Двоих положили на месте, одного колдун убил прямо на бабе, а эти очереди ждали.
— Кто такие? — девушка чувствовала, как в груди поднимается ярость.
— Нелюди, — сплюнул воин.
— Трупы, — коротко обронил мистер Икс — Полежи тихо, женщина, мне нужно тебя осмотреть, — обратился колдун к спасенной, укладывая ее на расстеленный Диркой плед.
Он достал из-под плаща деревянный резной жезл и начал водить над девушкой, что-то нараспев повторяя.
— Отнеси ее в карету, негоже беременной женщине на земле валяться, — приказала Летта. — Дирка, возьми воду и помоги раненой умыться. Затем найди ей платье. Можешь взять в моих вещах, мне дорогой жених несколько штук подарил, по-видимому, сэкономить решил и ограбил музей, судя по моделям.
Последнюю фразу она произнесла чуть слышно, но колдун услышал и тихонько хмыкнул, давая понять графине, что сарказм оценил. Слишком умный.
— Что с этими делать?
— Посадить на кол! — Летта даже не подумала, а слова уже слетели с уст. Перед глазами встало собственное отраженное в зеркале лицо. Не ее, а той незнакомой ей девочки, чье тело она заняла. Она поклялась памятью настоящей Летты, что насильников ждет только смерть! И отступать не собиралась!
— Госпожа, мы еще в герцогстве, а здесь лишь его сиятельство может судить и казнить, — почтительно сообщил командир воинов, глядя на юную графиню с легким уважением.
Летта прикусила губу.
— А что он с ними сделает?
— Повесит.
— Мало, — кровожадно сообщила Летта воину, — я хочу, чтобы их смерть послужила предупреждением остальным. На своих землях я не потерплю насильников!
— Дык, право победителя, — начал один из воинов, прислушивавшихся к разговору.
— А что, сейчас война? — ядовито прошипела Летта, стремительно разворачиваясь в сторону говорившего, тот даже попятился от разъяренной девушки.
— Мы можем взять их с собой, — к ним неслышно подошел колдун. — До ваших владений один переход.
Графиня кивнула и проследовала к карете с гордо поднятой головой, хотя внутри у нее все клокотало и рвалось наружу с едва сдерживаемыми слезами. Она услышала, как командир воинов поинтересовался у колдуна, как происходит процесс сажания на кол, на что альбинос ответил, что не знает, никогда о такой казни не слышал. Воин подумал, хмыкнул: «Может, еще передумает», — и дал команду седлать лошадей.
«Вот и занялась прогрессорством», — мрачно подумала про себя Летта, забираясь в карету, где на сиденье скрутилась калачиком спасенная женщина. Новый вид казни изобрела, может быть, даже назовут в ее честь… Тьфу! Ну и мысли в голову лезут! Летта бросила взгляд на соседку. Ну уж нет! Фиг вам! Не расплачусь и решение не изменю. Иначе сама себя уважать не буду. Насильникам — самая жуткая смерть! А, может, отдать герцогу? Пусть вешает. Какое ей дело до местных? Она через неделю будет далеко. Черт! Черт! Черт! Ты благородная, ты претендуешь на независимость, так учись принимать решения, трусиха несчастная! Хватит прятаться в раковину! Забудь о цивилизованном мире. Здесь прав тот, у кого сила! Если бы мы не подоспели, ты представляешь, что бы они сделали с этой несчастной? Вспомни Летту и Хмыря! Ты графиня, ты теперь отвечаешь за своих людей. Тебе еще неоднократно придется принимать такие решения. Привыкай!
Казнь Летта перенесла стоически. Сложнее был разговор перед казнью. Ей пришлось рассказать колдуну, как правильно вырубить кол, как заострить, чтобы жертва не сразу умерла, на какую высоту он должен быть вбит в землю и, наконец, куда его нужно вставить. К концу рассказа мистер Икс смотрел на нее с откровенным восторгом, Дирка со страхом, пленники с животным ужасом, а воины с огромным уважением. И, ведь не объяснишь, что в свое время, изучая историю Испании, ей пришлось ознакомиться с трудами великих инквизиторов тех времен. Оттуда и знания. Графиня потребовала, чтобы на шеи казненных повесили дощечки с описанием их преступлений. Народ должен знать, насилия над женщинами она не потерпит!
Отъехав от перекрестка, на котором остались умирать двое насильников и убийц, Летта потребовала остановить карету. К ней пришел откат. Девушка едва успела отбежать за кусты, как ее начало рвать. Из глаз брызнули слезы, руки затряслись, желудок скрутило спазмами. Она ухватилась за дерево, чтобы не упасть от внезапного головокружения.
— Выпей, — колдун всунул в руки оловянную кружку.
— Что это? — прохрипела Летта, отталкивая кружку от себя.
— Не бойся, не отравлю. Пей!
Отвар оказался слегка солоноватый, похожий на рассол.
— Спасибо.
Колдун хмыкнул и, подхватив ее на руки, понес к карете.
— Первый раз казнь видела? — Летта кивнула. — Ничего, девочка, привыкай.
— Что ты мне дал? — язык едва ворочался, веки стали неподъемно тяжелыми, руки и ноги словно перестали ей подчиняться.
— Тебе нужно поспать.
— Сволочь…
Мистер Икс криво усмехнулся. Спи, спи, графиня. А как поспишь, мы с тобой побеседуем. В отварчик он добавил корень валиты, а это кому хочешь язык развяжет. Много, ох, много в тебе загадок, девонька. Где же ты пропадала эти четыре года, что за знания прячет твоя симпатичная головка, на каком языке шептала во время казни и каким богам ты молишься?

* * *

— Госпожа! Госпожа графиня! — чужой шепот ворвался в сон, разрушая хрупкую иллюзию забытья.
Еще пять минут, на первую пару не пойду! Что? На какую пару? Универ! Мама, отец, Пашка! Белые халаты, горящие на потолке белые лампы, белое как мел лицо отца, белая простынь, закрывающая тело, белый свет… Я ненавижу белое!
Воспоминания словно ждали, когда она проснется, торопливо навалились, стараясь втиснуться в незанятое пространство памяти, суетливо закричали в голове: «А помнишь? Ты помнишь?». Что же ты сделал, колдун? Чем напоил? Зачем вернул память?
Летта застонала. По щекам потекли непрошеные слезы. Мама, мамулечка, как же ты там без меня?
— Тише, госпожа, не плачь. Вот, выпей. Выпей, — девичьи руки помогли ей сесть. Спасенная от бандитов молодка протянула маленький стаканчик с густой жидкостью. — Пей, не сомневайся, — прошептала она, и Летта выпила. — Через сто ударов сердца подействует. Он не разрешил ничего давать, — женщина покосилась на плотно завешанное окошко кареты. — Да только спасли вы меня, как же отплачу неблагодарностью?
— Колдун? — так же шепотом спросила Летта, хотя ответ уже знала. Травница кивнула.
— Он в успокоительный отвар настойку валиты влил, а от нее люди болтают много. Нехорошо будет, если колдун о тайнах ваших узнает, вот я противозелье и сделала. Спасибо Единой Матери, что мешочек с травами при мне остался.
— Как тебя звать?
— Рина, госпожа.
— Спасибо тебе, Рина. Ты меня очень выручила.
Летта шмыгнула носом. Лучше бы она не вспоминала, все равно изменить ничего не сможет.
— Госпожа, не плачьте! Так бывает, когда две души встречаются за гранью, — сочувственно проговорила Рина, поглаживая девушку по руке.
— Ты о чем? — встрепенулась Летта.
— Вы во сне мамку звали и так плакали… А разве не знаете, что раз ваша душа у нас оказалась, значит, та, другая, в вашем мире в вашем теле сейчас, богиней Матерью в утешение родителей ваших послана?
Летта недоверчиво смотрела на серьезную травницу.
— Это значит, что я там живая? И здоровая? Ну, тело мое? Откуда ты знаешь?
Рина замялась, опустила взгляд и, отодвинувшись от графини, села в уголок, сложив руки на кругленьком животе.
— Рина!
— Отец моего ребенка из… не наш он, короче.
— Айт?
Женщина замотала головой и прошептала:
— Тебб он.
Летта нахмурилась, но решила расспросить о теббах попозже.
— Это он тебе рассказывал?
— Да. Но он сам мало знал. Их маги триста лет назад призвали женщину из другого мира, тоже по замене. Если где-то умирают похожие души, то их можно поменять.
— И? — Летта подалась вперед, жадно ловя каждое слово.
— Мой, ну… тебб знал одно слово, которое часто говорила та женщина. Он любил им ругаться. «Черт!» — старательно проговорила она, произнося «р» как француженка. — Вы во сне это слово пять раз повторили, — едва слышно прошептала Рина.
— Черт! — с чувством произнесла Летта с огромным облегчением. Родители не потеряли своего единственного ребенка. И ничего страшного, что Вета будет первое время немного «с приветом». Освоится. Она ведь освоилась. С души свалилась пятитонная бетонная плита.
— Рина, поклянись, что никогда, никому не расскажешь о том, что только что мне сказала. Поклянись своим нерожденным ребенком. Ты видела, что я приказала сделать с разбойниками? — женщина испуганно кивнула, глядя на Летту с ужасом, но девушке было не до сантиментов. Ей нужно было обезопасить себя от случайностей. — Так вот, если проболтаешься, я с тобой еще худшее сделаю.
— Клянусь, да только зря вы так, — обиделась травница, вытирая слезы, — вы же нас с малышом от страшной смерти спасли, да я за вас теперь… — и она расплакалась, — идти нам некуда больше.
— А муж твой где? Отец ребенка?
— Ушел он. Как узнал, что я беременна, захотел, чтоб я от ребеночка избавилась, а как отказалась, так сразу исчез. Сказал, что я глупая и чтоб его не искала.
— Вот козел! — с чувством произнесла Летта. — Ну, не плачь. Я тебя к себе заберу. Ой, прости, я и не спросила. С ребеночком все в порядке? Эти гады ничего не повредили?
— Они не успели. Один только…
Рина закрыла ладошками круглое личико и еще сильнее зашлась в плаче, смывая слезами напряжение последних часов. Глядя на нее, и Летта начала шмыгать носом. От облегчения, что родителям не придется переживать ее смерть, от жалости к себе, к Рине, оставшейся и без поддержки, к Вете, которая тоже, наверное, все вспомнила и просто от того, что устала, перенервничала. Короче, отчего плачут женщины? За компанию, а причина всегда найдется.

Карета остановилась на очередной привал.
— Последний перегон остался. К первым звездам прибудем на место, — сообщил колдун, пристально вглядываясь в глаза графине. Девушка сделала непроницаемое лицо и кивнула.
— Госпожа графиня, — командир воинов подошел как всегда неслышно. — Я бы предложил переночевать в Коровках, а утром отправиться в замок Луань.
— Причина? — встрепенулся колдун, как ищейка, поводя носом.
— Впереди дорога через лес. Нехорошие слухи о нем ходят. Говорят, белая дева в тех местах поселилась. Сам знаешь, — он кивнул на Летту, — лучше не рисковать.
— Да, ты прав. Значит, остановимся в деревне.
Летта почувствовала дикое раздражение. Какой-то герцогский шестерка будет вместо нее решать? Она так разозлилась, что даже не поинтересовалась, кто такая белая дева. А зря, как оказалось в дальнейшем.
— Пойдем, поговорим, мистер Икс, — едва сдерживаясь, чтобы не двинуть в ухмыляющуюся рожу колдуна, Летта указала головой на карету. Воины, пользуясь моментом, сидели вокруг импровизированного стола, Рина с Диркой о чем-то шептались, стоя под деревом, поэтому подслушать их было некому.
— Итак. Что тебе надо? — Летта не стала ходить вокруг да около, а сразу задала вопрос в лоб, тем самым сбив собеседника с мысли. — Какова твоя настоящая цель? Что хочет от меня герцог? И что хочешь лично ты?
Мужчина, не ожидавший от девчонки такого напора, слегка растерялся, но затем вспомнил, что после принятия настойки прошло два часа, и валит начал уже действовать, развалился на сиденье и, снисходительно глядя на Летту, произнес:
— Такие же вопросы могу задать и тебе. Кто ты такая?
— А ты нагл не по чину, колдунишка, — протянула девушка, откидываясь на подушку, которую подложила под спину.
Колдун опешил: ее не взяла трава «развяжи-язык»! Колдун насторожился. Колдун испугался, и как это бывало с ним всегда в минуты опасности, потянулся за жезлом.
— Не трогай палку — ужалит, — Летте стало весело и совершенно не страшно. Наверное, когда к ней вернулись воспоминания, они вытеснили страх. А может быть, она устала всего бояться. Кто знает? Девушка не подумала о том, что она просто вновь стала целостной личностью, а славянка Вета никогда не была трусихой.
— Так что, поговорим или мне позвать воинов и подвесить тебя на ближайшем суку?
Она сможет. Колдун вспомнил вопли разбойников и по спине пробежал холодок. Как он мог так ошибиться? Как не заметил в девчонке этой властности и благородства, которые сквозят в каждом движении, как не увидел жесткого, проницательного и ироничного взгляда? Герцог говорил, что ей только исполнилось шестнадцать, но сейчас колдун ему не верил. Он смотрел на графиню, а видел собранного, опытного бойца, готового моментально ринуться в бой. Перед ним сидела женщина, уверенная в себе, знающая себе цену и Икс чувствовал, как она просчитывает в уме варианты развития событий. Эта не позволит дергать за ниточки, с такой нужно договариваться по-хорошему. Конечно, он может в любой момент ударить Силой, попробовать подчинить, и даже с высокой вероятностью у него это получится, но… Но тогда ни о каком сотрудничестве речь идти не будет. Эта не простит, а иметь юную графиню во врагах почему-то очень не хотелось. Колдун не был глупцом, иначе не прожил бы свои тридцать шесть лет, поэтому он решил прислушаться к интуиции и принять ее правила.
— Что хочет узнать моя госпожа?
Летта заметила перемену в обращении и засчитала себе первую победу.
— Все.
Ах, герцог! Ах, подлец! Устранил старого графа, убил ее брата, довел мать до сумасшествия! Ну и что, что чужими руками, ну и что, что она их никогда в глаза не видела! Захотел остатки графства и безропотную жену своему племянничку? Ты у меня получишь! Все получишь, сполна! Еще не знаю как, но я придумаю! Я не знаю местных законов, но зато я жила в двадцать первом веке и знаю, что такое информационная и партизанская война. Я знаю, что такое черный пиар и рейтарский захват!
Новости были безрадостными. За эти годы от графства почти ничего не осталось. Часть земель отошли к соседям, часть к герцогу. Сумасшедшая мать Виолы легко подмахивала дарственные бумаги. Фактически сейчас ей принадлежало три деревни, замок Луань, малюсенький городок на реке и десяток хуторов. Замком управлял двоюродный брат графини отставной майор Герж, он собирал налоги и едва сводил концы с концами. Да уж, наследство ей досталось еще то. Ничего, разберемся. Главное — избавиться от виконта. А в этом ей поможет мистер Икс. Правда, он об этом еще не знает, да и не узнает, если все пройдет по плану.
— Ты обгорел, — девушка обратила внимание на покрасневшую кожу рук альбиноса.
— Это проклятие, — буркнул колдун.
— Глупости, у тебя просто меланин в организме не вырабатывается, — не задумываясь, ляпнула Летта и тут же постаралась сменить тему, — у тебя проблем со зрением и слухом нет?
— Нет. Этот ме-ла-нин можно как-то получить?
— Боюсь, что в твоем случае, все не так просто. Но тебе нужно больше кушать темного винограда, — Летта быстро вспоминала, что еще она об этом знает, — морковку, бобы, орехи… — бедняга, он вынужден постоянно прятаться от солнца, кутаясь в неудобный плащ. — И крем на лицо и руки. Или костюм ниндзя.
— Чей костюм?
Колдун с интересом смотрел на Летту. Карета мягко покачивалась, на улице опускались сумерки, и Икс зажег небольшой фонарик, свет которого делал окружающее пространство весьма уютным.
— Ой, это такой специальный костюм, который полностью закрывает тело и лицо и при этом не стесняет движения. В одном… государстве его используют непобедимые воины-убийцы. Прибудем в замок — сошьем тебе такой.
— Госпожа моя, можно вопрос?
Летта кивнула. Они уже час беседовали и, хотя другом девушка назвать колдуна не смогла бы ни за какие деньги, первый лед в отношениях им растопить удалось.
— Откуда ты это все знаешь?
— Из книг, из рассказов путешественников, — графиня улыбнулась.
Не врет. Не договаривает, но не врет. Вранье колдун различать мог, был у него такой дар от богини.
— Госпожа помнит, что с нею приключилось? — осторожно спросил он.
— Последние годы я жила с нищими. Ничего не помнила о своем прошлом. Там меня звали Летта. А несколько дней назад меня почти убили.
— Кто?
— Один покойник. Не хочу об этом говорить. На счастье, маги кого-то ловили и меня спасли.
Опять правда, но как дозировано!
— В каком городе это было?
— Туриз.
— А как звали магов?
— Магистр Хейда. Хватит обо мне. А ты сильный колдун?
— Вполне, — уклончиво ответил мужчина.
В глазах Летты разгорелся интерес.
— Расскажи!
Мистер Икс впервые встретил благородную даму, которая не шарахалась от него как от проклятого, не поджимала брезгливо губы, не корчила презрительных гримас. Графиня оказалась интересным собеседником с совершенно невероятным воображением и прекрасным чувством юмора. Она живо интересовалась его жизнью, работой, планами, и как-то незаметно для себя мужчина рассказал ей о себе почти все. И ни разу за время разговора он не почувствовал в ней фальши. Ей действительно было все интересно. И это было удивительно!
— Так что ты хочешь для себя лично?
— Покровительства и защиты от того, чье кольцо госпожа носит на пальце.
Вот он и произнес вслух то, на что тайно надеялся. Колдун с напускным безразличием смотрел в окошко, пока графиня о чем-то сосредоточенно думала, по старой привычке покусывая нижнюю губу. Наконец, она приняла решение.
— Услуга за услугу.
Мистер Икс вопросительно склонил голову, став похожим на растрепанного инкубаторского петуха. Летта подумала, что нужно обязательно уговорить мужчину подстричься и отпустить небольшую бородку. Так он будет намного симпатичнее выглядеть.
— Мне нужно нейтрализовать «следилки» в кольце и…здесь.
Летта вытянула вперед руку ладонью вверх, и мужчина увидел на тонком запястье едва видимую в полумраке кареты бледную голубую ящерицу. Клеймо мага, чье имя лишний раз старались не произносить ни колдуны-самоучки, ни маги. Имя архимагистра смерти Алмара де Лемарье ла Круат.
— Я займусь этим вопросом, — выдавил из себя колдун, стараясь не думать, что, возможно, он только что подписал себе смертный приговор. — Кольцо тоже его?
— Нет, — коротко ответила Летта. — У тебя два дня.

Они переночевали в Коровках в доме старосты, перепугав своим приездом деревенских, которые, увидев «помершую графскую дочку, да в компании колдуна страшэнного», попрятались по дворам. Едва первое солнце встало из-за леса, наскоро перекусили теплым хлебом с молоком и отправились дальше, а через несколько часов езды мистер Икс объявил:
— Замок Луань, госпожа.
Сказать, что Летта была разочарована, — значит, ничего не сказать. Замок представлял собой башню, к которой лепился большой добротный дом из белого камня в окружении каменной стены, местами обвалившейся, местами поросшей травой и мхом. Зато были крепкие деревянные ворота, которые медленно раскрывались навстречу новой хозяйке. «Не трусить! Голову выше, спину прямо! Ты справишься!» — подумала девушка, усилием воли прогоняя нервную дрожь.

Алмар  
Бамс! Очередная чашка из дорогого фарфора вдребезги разлетелась о стену и белыми осколками присоединилась к своим товаркам, лежащим на полу.
— Четыре, — констатировала кареглазая шатенка, сидящая в кресле с яблоком в руке.
— Алия, от того, что ты портишь имущество своего любовника, ничего не изменится, — ленивым голосом произнесла еще одна дама, натуральным формам которой позавидовала бы земная Помела Андерсон и аккуратно взяла с тарелки орешек. — Сай Алмар только посмеется.
— А, может быть, превратит ее в жабу? И тогда место рядом с загадочным саем освободится, — мечтательно произнесла третья, кудрявая блондинка с глуповатым выражением на кукольном личике.
— Вот тебе, Витальяна! — Алия скрутила в сторону говорящей дулю и зло плюхнулась в свободное кресло. — Но почему? Почему он опять не взял меня с собой? Ронда, ты среди нас самая старая и опытная, ответь мне.
— Потому что ты — ледяная статуя, не способная согреть своего мужчину, — игнорируя грубый намек на свой возраст, спокойно заявила Ронда, отправляя в рот очередной засахаренный орешек.
— Зато ты у нас такая горячая, что никак не можешь потушить пожар в панталонах, — зло прошипела Алия.
— По крайней мере, твой любовник остался доволен, — ничуть не оскорбилась Ронда.
— Да ему все равно, кого тащить в постель! Если он даже Витальяну не пропустил…
— А чем я хуже тебя? — возмутилась блондинка. — Уж не притворяюсь жертвенным бревном с многострадальным выражением на лице, отчего твой мужчина ищет утешения в чужих объятиях, — ехидно добавила она.
— Действительно, Алия, если сай Алмар тебе так неприятен, зачем ты с ним спишь? — поинтересовалась Ронда.
— Значит, надо! — огрызнулась Алия.
— Ой, тоже мне, секрет. Все знают, что твой папаша граф Солес спит и видит себя за твоим троном, когда ты станешь Владычицей Сан-Тании, — вступила в разговор кареглазая Кассия
— Граф так наивен? — приподняла тонкие брови Ронда.
— Граф дурак! И ты Алия дура, если веришь в то, что сай Алмар, айт из касты ваниров на тебе женится. Ничего у вас не выйдет, — Кассия победоносно улыбнулась. — Сай Берт сообщил мне, что специально для одного из принцев в нашем королевстве подготовлена невеста.
— Это невеста сая Антео. Он недавно отдал ей свое парное кольцо. Какая-то травница, ученица магини Хейды, — пренебрежительно махнула рукой Алия.
— Ученица бывшей возлюбленной твоего мужчины? Тебе не кажется это странным? Что ты так смотришь, дорогая? Неужели ты не знала, что магистр Хейда была девять лет любовницей твоего мужчины? — Ронда снисходительно посмотрела на Алию.
— Она считает себя единственной и неповторимой, — фыркнула Витальяна, радуясь перекошенному лицу соперницы.
— А сай Берт сказал, что на руку этой таинственной дамы претендуют оба принца, — словно в никуда сообщила кареглазая и аккуратно отрезала маленьким ножиком кусочек яблока.
— Кассия, ты уверена? — задумчиво поинтересовалась Ронда, в то время как Витальяна, приоткрыв ротик, переводила взгляд с одной дамы на другую.
— Мужчины в постели так болтливы, — промурлыкала Кассия.
— Ах, какая интересная комбинация вырисовывается, — прикрыла глаза Ронда. — Теперь ясно, отчего наша бесподобная Алия в очередной раз осталась одна дома.
Алия сжала губы, о чем-то сосредоточенно думая.

* * *

Кассия, покинув подруг, неторопливо отправилась в свои покои. Войдя в комнату, женщина прикрыла за собой двери, закрыла на замок и, на ходу сбрасывая туфельки, нырнула в полумрак спальни.
— Ты вернулась? — сверкнули серебром глаза, и Кассия оказалась в объятиях кудрявого айта. — Как все прошло?
— Эта дура проглотила наживку. Через полчаса граф Солес будет землю рыть в поисках этой таинственной девчонки.
— Ты умница. Иди ко мне, я так соскучился.
— Прошел всего лишь час, как мы расстались, — рассмеялась Кассия, подставляя лицо под жаркие губы любовника.
— Для меня этот час казался вечностью.

* * *

Магические письма недешевое удовольствие и обычно ими пользовались лишь в экстренных случаях. Но сегодня клиенты не скупились, и маги-почтари заработали несколько лишних золотых.

«Объект вынужден был оставить. Направляюсь ко двору его величества Тэтвуда Первого. Местонахождение объекта сообщить не могу, так как дал клятву. Р.» 

«Господин, последние годы девица жила в банде Хмыря в Туризе. Оттуда ее три дня назад забрала магистр Хейда. Причину выяснить не смог. Память к ней не вернулась. Дорога прошла спокойно. Прибыли на место». 

«Старый друг, 
Не откажи в любезности, разузнай, что произошло несколько дней назад в нищих кварталах вашего города. Меня очень интересует банда Хмыря, а именно нищенка по имени Летта. Олени в этом сезоне уж больно жирны, поэтому охоту планирую открыть через две пятидневки. Жду тебя с сыновьями. А то в этой дыре даже не с кем выпить вина. 
Верный тебе Эрсен герцог Чедре.» 

«Магистр Хейда, готов заплатить золотом за любую информацию о графине Виоле Луань, известной тебе, как девица Летта. 
Эрсен герцог Чедре» 

«Хейда, привет! Сообщи мне, пожалуйста, когда появятся твои новые ученики — Дик и Летта. Приглашение отдохнуть в моем поместье остается в силе. Алмар.» 

«Дорогая магистр Хейда. 
Прошу оказать содействие в отправке ко мне твоей ученицы-травницы, некой девицы по имени Летта. Дело в том, что вышеозначенная девица получила в наследство доходный дом в одном из городов моего графства Солес и ее присутствие необходимо для соблюдения всех формальностей по вступлению в наследство. Для меня будет удовольствием оплатить телепорт для юной травницы. Прибыть надлежит в ближайшие два дня. 
С уважением Анатон граф Солес». 

* * *

Хейда отложила письмо от графа Солеса и посмотрела на коллег.
— Мэтры, что вы обо всем этом думаете?
— Слишком многие вдруг заинтересовались этой девочкой, — магистр Амодей задумчиво крутил в пальцах небольшой светящийся шарик. — Я думаю, что это она. Перемещенная.
— И Алмар об этом знал с самого начала, но не успел заявить на нее свои права, потому что уважаемая Хейда сработала оперативно и успела взять девушку в ученицы, — мягко улыбнулся магистр Веррон.
Хейда ему кивнула, принимая комплимент, как должное.
— Но все же, как хорошо мы провели призыв! — воскликнул суетливый мужчина, длинные белые курчавые волосы которого делали его похожим на растрепанный одуванчик. — Мало того, что замена произошла удачно, так и все параметры соблюдены! Душа иномирянки попала в тело благородной дамы! Графини Луань! Как и было заказано уважаемым коллегой Алмаром! Мэтры, нужно обязательно провести дополнительные изыскания в этой сфере!
— Мэтр Вальден, этот вопрос мы обсудим следующим, а сейчас давайте решать, какую позицию стоит занять Совету Большого Круга. Все-таки девочка — ученица нашей коллеги…
— А где она сейчас? — поинтересовался Амодей.
— Не знаю, — пожала плечами Хейда, — они пропали в трех днях пути от Туриза.
— Борг со мной связался из городка Ариж и рассказал кое-что интересное, — Веррон окинул коллег магистров проницательным взглядом. — В пути их встретил айт. Не простой айт, надо заметить, — сай Антео де Лемарье ла Круат из касты ваниров.
Повисла тишина, маги ждали продолжения.
— Вижу, я вас удивил. Этот господин не часто появляется в поле нашего зрения. Он предложил девушке свое парное кольцо, и она его приняла.
— Как? — недоверчиво произнесла Хейда. — Я знаю Антео, он законченный холостяк!
— А вот так. При помощи ментального воздействия на вашу ученицу. Зачем-то он очень хотел вручить ей свое кольцо, которое является артефактом, как вы все знаете. Затем, совершенно случайно, в трактире они повстречали айта из касты воинов, класс наемник, некого Ромариза…
— Один из «Золотой когорты», — ахнула Хейда.
— Странно, да? Один из лучших убийц айтов вдруг находится в нужном месте и в нужное время. Но это еще не все. Через день на них нападают. Некий аристократ в сопровождении колдуна и большого отряда воинов. И, как вы думаете, кто первым приходит на помощь нашим друзьям? Сай Алмар, собственной персоной. И лишь потом появляется сай Антео. О чем это говорит?
— Алмар навесил на девушку свой маячок, — хмуро проговорила Хейда, чувствуя себя обманутой. — Но я ничего не заметила.
— Потому что он повесил не маячок, а поставил свою метку. Метку оборотня, объявив девушку своей невестой.
Хейда прикусила губу. Неожиданная ревность кольнула неприятным холодком, и женщина постаралась отогнать ее подальше.
— Это еще не все. Мальчишка Дик, ученик магистра Хейды, оказался одним из казненных айтов. Перерожденный.
Маги дружно повернулись в сторону Хейды.
— Это неслыханная удача, получить в ученики такой экземпляр, — заявила вторая женщина в Совете, яркая и эффектная магистр воды Зулль ар Кар. — Я просто жажду познакомиться с этим мальчиком. Говоришь, его дар силен?
— Его нужно сначала найти, — недовольно буркнула Хейда. Она недолюбливала успешную и уверенную в себе Зулль. — Где они сейчас, Веррон?
— Иномирянка, айт и маркиза Варадея исчезли в телепорте, их нынешнее местонахождение Боргу неизвестно. А вот герцог явно в курсе: графство Луань находится рядом с его владениями.
Все повернулись к Хейде.
— Что?
— Мэтресса, надо осуществить пространственный поиск.
— Как? — огрызнулась Хейда, проклиная себя за безалаберность. Ну почему она не взяла хотя бы по волоску с голов своих новых учеников?
— Хейда, я просто поражаюсь, — пропела Зулль, — ты ведь дала своим подопечным значки учеников? По ним и разыщи.
Хейда прикусила губу, ругая себя за тупость. Как она могла забыть, что значок ученика, как и знак цеха магов, является своего рода маячком.
— Именно! А я займусь поиском Борга, — улыбнулся Веррон. — Думаю, выскажу всеобщее мнение, что мы не имеем права оставить наших учеников без внимания. Знания иномирянки и айта стоит немного наших усилий. Однако сориться с айтами нам не резон, тем более, что за призыв мы получили три камня истины. Предлагаю пока понаблюдать, не вмешиваясь в происходящее, а лишь затем принять решение, касаемо девушки. Настолько ли она нам интересна, чтобы идти на конфронтацию с саем Алмаром? А вот мальчика мы им не отдадим! — магистры понимающе улыбнулись. — Встретимся через час.

* * *

Рина провела чувствительными пальцами по симпатичной брошке с изображением цветка на зеленом поле, её подарила ей графиня вместе со свободным домашним платьем, и потянулась за очередной ягодкой, которых набрала уже пол корзинки. Травница отправилась в лес, чтобы пополнить свои запасы, и набрела на полянку, усыпанную спелыми красными ягодами. Ну, как тут удержаться? И сама наелась, и графине собрала. Пальцы споро собирали сочные ягоды, а мысли кружились где-то далеко, вспоминая события минувших дней…
«Хорошо, что ягод набрала, снесу на кухню, пусть Марта пирог испечет для молодой графини, а то совсем худенькая наша хозяйка», — Рина по-бабски вздохнула и заправила под косынку выбившуюся прядь. Графиня хоть и худенькая, а замковых слуг сразу взяла в твердый кулак. Двоих приказала выпороть за то, что не выполнили ее приказания, троих выгнала, а главным над слугами поставила колдуна. Чтоб боялись, сказала. Рина хихикнула. Она, в отличие от местных, не боялась таинственного мистера Икса, а наоборот своим добрым бабским сердцем рассмотрела в надменном колдуне уставшего от одиночества немолодого мужчину. Графиня у них выдумщица, вона какое чудное имя колдуну придумала — мистер Икс. Зато теперь все распоряжения девушки выполняются молниеносно. Да и воины зауважали юную хозяйку после того, как она выстрелом из арбалета прибила бешеного пса, бросившегося на кухарскую дочку. А уж кухарка Марта теперь на нее, как на Единую молиться готова. Рине же графиня предложила место замковой лекарки, пообещав дать в помощницы расторопную крестьянскую девчонку. Рина от такой чести отказываться не стала, понимая, что два раза не предложат. Пока у новоиспеченной лекарки была только одна сложная пациентка — это старая графиня Барбара. Но она тихая и особых хлопот не доставляет. Вот только видения у нее странные. Графиня заявила, что в ее комнате поселилась девушка в белой одежде, и каждый вечер незнакомка целует больную и уходит бродить по замку, а ее с собой не берет. А от поцелуя того оцепенение нападает и руки-ноги отказывают. Рина, с колдуном облазили и комнату графини, и чердак, и соседние помещения, даже в кладовку заглянули, но никого не нашли. Да и сиделка подтвердила, что нет никакой девицы. Тогда травница решила начать добавлять женщине в успокоительную настойку немного сон-травы. Из-за нее она сегодня в лес и пришла, да задержалась маленько на солнечной полянке.
Нужно возвращаться, а то графиня Виола волноваться будет. Странная она у них, неправильная какая-то, за каждого из своих людей волнуется. В замке шепчутся, что и юная графиня маленько того, умом тронутая. Да только и ключница, и кухарка, и даже кузнец в один голос заявили, что сами лично пришибут каждого, кто на графиню слово худое скажет. А это уважаемые в замке люди. И как она за несколько дней смогла людям полюбиться? Хотя, чего уж там, и сама Рина за хозяйку в глотку готова вцепиться, и не от того, что спасла ей жизнь и страшно покарала разбойников, а от того, что в первую очередь видит в каждом человека, а не скот бесправный. А люди это ценят, особенно когда такого отношения к себе раньше не видели. Рина посмотрела на небо и решительно поднялась с коленок. Всех ягод не соберешь, лучше она еще завтра сюда наведается.

* * *

Через час выяснилось, что Летта хаотично перемещается по лесу в окрестностях замка Луань, а Борг и Дик быстро движутся в сторону герцогства, и оба находятся в бессознательном состоянии

Алмар  
— Почему ты не взял экипаж? — совершенно невероятная женщина, словно сотканная из дождя и тумана, в золотой улыбающейся маске, полностью закрывающей лицо, легко перепрыгнула через небольшую лужу, которую Алмар обошел стороной, и вновь опустила на предплечье спутника ладонь, затянутую в тонкую перчатку.
— Я так давно не был дома, что мне просто захотелось пройти по улицам, вдохнуть воздух Тании, поглазеть на прогуливающихся айтов. Но, если ты устала, мы можем посидеть в маленькой уютной чайной, которая спряталась за следующим поворотом. Там подают восхитительный ароматный чай с южных склонов Красных гор и твои любимые маленькие воздушные пирожные с орешками, — мимо проехала открытая коляска, и Алмар приподнял шляпу, здороваясь со статной златоглазой сатией, сидящей в экипаже.
— Ах, какое это было замечательное время, — с улыбкой в голосе произнесла женщина, — ты поедал сладости огромными порциями, запивая ужасно сладким чаем, при этом успевая болтать ногами и глазеть по сторонам. Ты был очень непоседливым ребенком. Подвижным, веселым и жутко любопытным. И у тебя были такие кругленькие щечки, мне постоянно хотелось их ущипнуть.
— Тот мальчик умер десять лет назад вместе с десятками сгоревших в огне теббов.
— Это был не ты, не вини себя.
Алмар придержал перед спутницей дверь, пропуская ее в прохладный полумрак чайной. К ним уже спешил улыбающийся круглолицый хозяин заведения.
— Да, теперь я знаю, — тихо сказал маг, — это была ты.
— Нельзя стать сильным магом смерти, не познав смерть, — пожала плечами спутница Алмара, присаживаясь на отодвинутый айтом стул. — С тех пор ты научился не допускать меня в свое тело, малыш, — она кивнула на тонкий золотой браслет, украшающий запястье мага. — Это была хорошая жертва. Давно ты не был в этой чайной, сластена, — нежно произнесла женщина, оглядываясь по сторонам. — Мальчик мой, я рада, что ты вновь начал проявлять интерес к жизни. Закажи мне чай и пирожное.
— Здравствуй, Элар, — приветствовал Алмар хозяина. — Два чая, шербет и воздушные пирожные.
— Сай Алмар! — воскликнул улыбающийся Элар, сверкая глазами цвета меди, что явно указывало на принадлежность к касте тайши. — Какая честь для моего заведения вновь принимать такого благородного сая! Имею для дорогого клиента белый чай Асараха. Ах, какой у него дивный аромат! Попробовав один раз, вы не устоите и таки вернетесь к старому Элару!
— Принеси мне утренний номер «Новостей Тании».
— Тебя все еще мучает вопрос, что общего между Королевой и Нищим? — продолжила прерванный разговор спутница айта, когда Элар лично принес заказ и удалился.
— Госпожа моя, ты ведь знаешь, я всегда беспрекословно выполнял все твои приказы, разве я не заслужил хоть немного доверия? — Алмар развернул газету и пробежал глазами по первой полосе.
— Что пишут? — живо поинтересовалась женщина.
— Тайши вновь подняли цены на изделия из серебра, что вызвало недовольство среди манов. В Странном Городе объявился очередной шулер, теббы опять угнали в плен крестьян, в море видели неизвестное существо, похожее на большого змея, объявлен набор в военную академию. Ничего интересного. Так что ты можешь мне рассказать? Где я совершил ошибку? На какой развилке ступил не на ту дорогу?
— Как был упрям и любопытен, так им и остался. Твоя развилка еще впереди, и выбор только предстоит сделать. Ворон и Дева. Что касается твоего вопроса… Королева и Нищий… Я помню мальчика, которого твой отец принес мне в жертву. В то время его звали… впрочем, это неважно. Говоришь, сейчас его имя Дик? Он твой брат по крови, и Владычица это знала.
— А Владыка?
Женщина отправила в рот маленький кусочек пирожного, отпила чай и только после этого ответила.
— А об этом спроси его сам. Лучше расскажи мне о той, кто постоянно занимает твои мысли.
— Это так заметно? — недовольно буркнул Алмар. Женщина тихонько рассмеялась. — Это избранная. Зачем ее призвали? Или об этом ты тоже мне не расскажешь?
— А разве ты не знаешь? — лукаво поинтересовалась таинственная спутница айта, но, увидев в глазах Алмара непонимание, вздохнула. — Правители, как всегда, перестраховываются, скрыв от вас истинную причину появления девушки. Она приведет к власти Верховного Владыку.
— Того, кто возглавит обе расы? Прекратит войну, приведет народы к процветанию и прочее, прочее, и будет править долго и счастливо? Но ведь это все сказки, придуманные, чтобы поддерживать в нас надежду!
— Существо, в котором сможет ужиться и при этом не убить носителя красная и голубая кровь, — тоже всегда считалось сказкой, однако, эта симпатичная сказка, как ни в чем не бывало, сейчас пьет цветочный чай. Это было предсказано и предначертано линиями ваших судеб, — покрутила в воздухе ложечкой женщина. — Она тебе понравилась?
Госпожа умела моментально менять тему разговора, что очень часто заставало Алмара врасплох. Вот и сейчас он не сразу смог ответить на вопрос своей покровительницы.
— Понравилась ли мне Летта? — он задумался. — Пожалуй, да. Она искренняя, в отличие от окружающих меня женщин. Смешная. Добрая. Смелая.
— Береги ее, малыш. И следи за Кукольником, он попытается взять девочку под контроль. Многие попытаются, зная ее предназначение. Поспеши, мой верный слуга. Игра уже началась.
— Объясни подробнее…
Но отвечать было некому. Собеседница мага, как всегда, исчезла без прощания и объяснений, оставив Алмара гадать, не вступил ли он уже на развилку и не совершил ли поступок, за который придется отвечать не только перед ликами богов, но и перед собственной совестью. Стул напротив был пуст, и лишь недоеденное пирожное говорило о том, что он не сошел с ума, а действительно его посетила сатия Смерть в маске «Доброй Госпожи», и радоваться ему или пугаться этого, он пока понять не мог.
Ему было предназначено служить Первой из Девяти еще до рождения. Отец в минуту отчаяния, боясь потерять любимую, поклялся отдать Вечной Госпоже своего еще не рожденного ребенка. Владычица осталась жива, а к колыбели новорожденного спустилась женщина в золотой маске и протянула мальчику костяную погремушку в виде маленького черепа.
Отец выбрал женщину, а не сына. Алмар его понимал, но простить до конца так и не смог.
Когда Алмар был маленьким, Госпожа, невидимая для остальных, много времени проводила со своим предназначенным. Она учила его различать грани между темными и светлыми ликами, между истинной смертью и перерождением и многому другому. Когда Алмар вырос и начал изучать магическую науку, она решила, что ей скучно, и стала его наставницей в той области, в которой не был сведущ ни один маг айтов, — в магии Неба, Дна и Смерти. Ему пришлось заплатить высокую цену за эти знания, но сегодня Алмар не жалел ни о чем. Хотя и знал, что наступит момент, когда ему придется вернуться в Источник, чтобы держать ответ перед Девятью.
Алмар рассчитался и покинул чайную.
Младший сын Владык не любил Высь, район города, где находился родительский дворец, как не любил и сам дворец, пропитанный лицемерием и лестью, интригами и фальшивыми улыбками. Поэтому он предпочитал останавливаться в скромном двухэтажном особняке в Тиши, доставшемся ему в наследство от деда. Любимое местожительство танийских магов. Район Тиши не зря получил свое название. Большую его часть занимал старинный парк и бирюзовое озеро, вдоль берега которого тянулась единственная улица, в тупике её и находился дом Алмара. Сразу же за литым чугунным забором росли огромные деревья, которые помнили первозданную красоту этого места, не тронутую цивилизацией, напротив синела гладь озера, а слева возвышалась башня древнейшей магини земли, сатии Беротты, доброй, улыбчивой старушки, умеющей одним мановением руки разрушать горы и возводить каменные стены. Но последние десятилетия сатия отошла от дел и практически все дни проводила в саду, возясь со своими любимыми лилиями. Вот и сейчас она приветливо помахала Алмару маленьким совочком, оторвавшись от процесса вскапывания и рыхления квадратной клумбы. Алмар вежливо приподнял шляпу.
— Добрый вечер, сатия Беротта.
— Здравствуй, сай Алмар. Ты надолго?
— Через несколько дней уеду.
— Очень жаль, мои вечерницы не успеют зацвести, а я хотела показать тебе новый сорт, который вывела в прошлом сезоне.
— Мне тоже очень жаль, но я думаю, они бесподобны. До свидания, сатия Беротта.
— До свидания, сай Алмар.
Ваниры. Всегда вежливы и безукоризненны. Алмар вспомнил Летту в старом грязном платье с обгрызенными ногтями и горящими от восторга глазами, когда она смотрела на снежного барса. Она обязательно расспросила бы у старушки и о цвете, и о запахе, да еще и напросилась бы лично посадить парочку клубней. Он улыбнулся. Ему вдруг очень захотелось поговорить с этой непосредственной избранной. Интересно ведь, ошибся он в своей оценке этой девушки или все-таки угадал?
Алмар бросил взгляд на красную ящерицу, обвивающую запястье. Метка полностью восстановилась, и связь должна была возобновиться, но ничего не происходило. Он не чувствовал девушку. Неужели они погибли? Жаль. Владыка будет расстроен. Следующую избранную можно будет призвать лишь через пятьдесят лет.
Возле крыльца стояла карета с гербами правящего дома, а в гостиной его ждал Антео, одетый в черный мундир офицера службы безопасности.
— Не раздевайся, нас ждет Владыка, — хмуро сообщил он, пожав брату руку.
— Все так плохо? — поинтересовался Алмар, когда они с комфортом разместились на мягких диванах кареты.
— Я получил выволочку. Тот тип, которого мы притащили после нападения на Летту, странным образом умер в защищенной от любого проникновения камере. А остальные ничего не знают, простые наемники.
— Не вижу проблемы, я могу допросить труп.
— А пепел ты допросить сможешь? — криво усмехнулся Антео. — От несчастного осталась горстка пепла. Твоя метка работает?
— Нет.
— Мои кольца тоже молчат.
— А Ромариз?
— Поклялся избранной, что не сообщит никому, где она находится.
Алмар присвистнул.
— Думаешь, она жива?
— Жива. И я уже об этом жалею. Отец заявил, что я некомпетентный заигравшийся молокосос, которому нельзя доверить элементарные вещи. Он хочет, чтобы избранная оказалась в Сан-Тании как можно скорее.
— Где сейчас Ромариз?
— Едет к королю Тэтвуду Первому. А тебе он зачем?
— Хочу задать ему несколько вопросов.
— Рискни. Можешь даже превратить его в кошару, если он опять попытался увести у меня невесту.
— Слушай, давно хотел спросить, с чего началось это ваше соперничество?
— Когда мы учились на четвертом цикле, он увел у меня девушку. Прямо на балу в честь первого дня весны! Представляешь? А я только собрался с духом пригласить ее на танец! — с негодованием глядя в глаза брата, заявил Антео.
— Тео, вам же было по восемь лет! — заржал Алмар, откинувшись на спинку дивана.
— Это не имеет никакого значения, — обиженно буркнул начальник безопасности Сан-Тании. — Он обязан был испросить у меня разрешение на танец, прежде чем тащить ее в круг!

* * *

— Его высочество сай Антео де Лемарье ла Круат в сопровождении мэтра Алмара.
Алмар криво усмехнулся. Он, сын Владыки и одной из наложниц, всего лишь сопровождающий старшего принца, рожденного от законной жены отца. Пора было бы привыкнуть, что он — существо второго сорта, пугало для подданных, изгой в собственной семье.
— Ты не прав, — голос отца звучал как всегда тихо, — я не делаю различия между своими детьми.
— Хотелось бы верить, — Алмар моментально воздвиг ментальные щиты, — приветствую тебя, Владыка, — он поклонился.
Владыка айтов — высокий мужчина с коротко остриженными седыми волосами и аккуратной бородкой и усами — был похож на своего младшего сына. Такое же худощавое лицо с резким изломом бровей, такой же слегка снисходительный, но цепкий взгляд и такой же вспыльчивый характер. Он сидел за полированным столом черного дерева и изучал свиток, покрытый едва светящимися рунами. Когда сыновья вошли, Владыка бросил на них молниеносный взгляд и вновь углубился в чтение, успев заметить и небрежно повязанный платок на шее младшего, и несколько пылинок на безукоризненно сверкающих сапогах старшего.
— Вы выглядите неряшливо.
— Прости, Владыка, мы спешили на твой зов.
— Это не оправдывает грязь на сапогах.
Антео закатил глаза к потолку. Алмар лишь улыбнулся. Все неизменно. Еще ни разу отец не похвалил своих сыновей. Он всегда находил какой-нибудь изъян. Раньше Алмар стремился угодить Владыке, добиться похвалы, но с годами махнул на это рукой, не разразился нотацией на полчаса — и слава Девяти.
— У меня нет времени болтать с вами, поэтому буду краток.
В этом тоже весь отец. Никаких личных вопросов, только по делу, только коротко и только то, что интересно ему.
— Один из вас должен жениться на избранной. Кто это будет — решите сами.
— Почему? Зачем нам нужно жениться именно на ней? — спросил Антео, явно недовольный такой перспективой.
— Потому что я так сказал!
— А может, потому что она приведет мужа к трону Верховного Владыки? — холодно поинтересовался Алмар. — Так почему бы Вам самому не жениться на этой девице?
— Куда? — Антео резко развернулся к брату. — Но ведь это сказки!
— Оказывается, нет, судя по лицу нашего отца.
— Покровительница нашептала? — недовольно пробурчал Владыка, вставая из-за стола. — Я и не ожидал, что она промолчит. Баба она и есть баба, хоть и богиня. Вы не знаете, это хранится в тайне даже от тебя, Тео, но последние годы мы подвергаемся нападению существ Дна. Противостоять им в одиночку не способны ни мы, ни теббы. Чтобы не допустить панику, любая информация об этом засекречена. Пока удается валить вину за исчезновения подданных друг на друга. Мы с Властителем теббов при участии глав ведущих Домов и Семей уже несколько лет ведем тайные переговоры об объединении рас. Айты и теббы всегда были единым народом, и пора забыть прежние распри перед лицом более серьезной угрозы. Но в обоих королевствах имеются противники этого объединения. Главное препятствие — выборы Верховного Владыки. Во главе соединенного королевства должен стать тот, кому будут доверять обе стороны. Сами понимаете, каждая Семья, каждый Дом жаждет видеть на этом посту своего ставленника. Поэтому несколько лет назад, чтобы избежать ненужного кровопролития, главы Домов ваниров и вожаки Семей теббов обратились к Оракулу.
— И он сказал, что Верховным станет тот, кого изберет девушка из другого мира, — закончил за него Алмар. — А мы здесь причем?
— Он сказал, что избранная возведет на трон того, кто сможет избавить нас от существ Дна и станет достойным Верховным Владыкой. Это если коротко.
— А если не коротко? — протянул Антео, что-то сосредоточенно высчитывая в уме.
— Остальное вас не касается! — рыкнул Владыка айтов, теряя терпение. — Я хочу, чтобы этот пост занял один из вас! А еще я хочу познакомиться со своей невесткой. Приведите ее ко мне. Антео, свободен. Алмар, задержись.
Антео низко поклонился и покинул кабинет отца, скрепя зубами и проклиная тот день, когда он переродился в теле принца.
— Ты должен стать Верховным, — без обиняков заявил Владыка айтов, когда слуга закрыл за принцем двери. — Ты уникален, у тебя есть потенциал. Ты сможешь править обоими народами.
Алмар хмуро смотрел на отца, который был уверен, что младший сын никогда не пойдет против отцовской воли. В душе было пусто, словно ее выдули холодные северные ветра, так часто играющие над равнинами Котехии. Он устал подчиняться, он устал жить по указке Владык и он еще помнил обещание Владычицы в день совершеннолетия, что ему, как младшему сыну, будет позволено самому выбрать жену. Алмар сбросил щиты, чтобы отец смог прочесть мысли, которые сейчас бурлили в его голове.
— У каждого из нас есть долг перед своим народом и личные желания, и амбиции не должны мешать исполнять его. Я не спрашиваю твоего желания, сай Алмар! Я тебе приказываю!
Может быть, если бы Владыка не давил, если бы он попробовал поговорить с младшим сыном, объяснил бы ему детали, рассказал о своих волнениях, не случилась бы эта безобразная ссора, о которой еще долго судачили в кулуарах дворцов и на кухнях простых домов. Но Владыка не привык объяснять свои поступки, он привык к повиновению. А Алмар давно уже не был тем трепетным и покладистым юношей, который безропотно выполнял любое распоряжение отца. Он давно уже превратился в жесткого самодостаточного мужчину, мага, не терпящего давления ни от кого, кроме своей Госпожи, и не нуждающегося ни в чьем покровительстве.
— Нет! Не смей мне приказывать! Хватит того, что ты обменял мою жизнь на жизнь женщины, которая мне даже не мать! Обменял как в детской игре «Угадай-ка», не глядя, что меняешь на что! Ты отдал меня Вечной Госпоже, и с того момента, как прозвучали слова твоей клятвы, ты мне не указ! Или ты забыл о моем предназначении, Владыка?
— Не смей меня этим попрекать! Я спасал жизнь любимой женщины!
— Так какое право имеешь ты лишать меня любимой женщины? Какое ты имеешь право заставлять меня вести в храм Третьего нелюбимую?
— Стерпится-слюбится. А захочешь любви — заведешь наложницу, — махнул рукой седовласый айт. — Ты должен думать о будущем нашего народа! — Владыка стукнул кулаком по столу с такой силой, что столешница из крепчайшего сорта дерева разлетелась на куски.
В двери заглянул перепуганный слуга и сразу же исчез, вовремя увернувшись от летевшего кубка.
— Я никому и ничего не должен! Я оплатил все долги, уничтожая для тебя неугодных и истребляя врагов!
— Ты должен принять венец! У наших народов не будет Владыки лучше тебя! Мой род должен править и дальше!
— Мне не нужна эта корона! Клянусь Небесами и Дном я…
— Молчи! Молчи, несчетный, не произноси слова клятвы, о которой ты еще пожалеешь! — в сторону Алмара полетела волна воздушного удара.
Маг не успел выстроить щит, и его с силой отбросило на двери. От удара двери распахнулись и, прежде чем упасть, Алмар успел увидеть, как разбегаются перепуганные придворные.
— Если ты не примешь платиновый венец, я отрекусь от тебя! — донеслось из кабинета.
— Я не хочу власти ценой личного счастья!
— Ты мне не сын пока не возьмешь эту корону!
— Будь ты проклят, отец! Будь проклят!
Из темного зева кабинета вылетел сгусток плазмы, но Алмар уже вскочил на ноги и успел перехватить его на щит и отправить в сторону. Раздался взрыв, обгоревший портрет одного из предков рухнул на пол. Завизжали женщины, в конце коридора появился отряд вооруженной стражи, возглавляемый Антео.
— Вернись, щенок! Я еще не договорил! — раздалось из кабинета.
Алмар развернулся и решительно зашагал в сторону выхода, про себя костеря Владыку на всех известных ему языках. Однако, далеко ему уйти не удалось, на лестнице ждала Владычица.
— Сын.
— Матушка, — меньше всего Алмару сейчас хотелось разговаривать с этой зеленоглазой женщиной, в душе все клокотало от ярости. Гнев требовал незамедлительного выхода, и маг едва сдерживал себя, чтобы не разнести половину дворца.
— Уделите мне несколько минут.
— Боюсь, из меня нынче неважный собеседник, — улыбка получилась кривая и какая-то жалкая.
— Хорошо, посетите меня до отъезда, — вздохнула Владычица, с жалостью глядя в глаза Алмара, что еще больше разозлило и без того взвинченного разговором с отцом мага.
— Не смейте меня жалеть! — прошипел Алмар, чувствуя, как глаза заливает тьма.
Он рванул шейный платок и дрожащими пальцами попытался расстегнуть янтарную брошь скреплявшую воротник рубашки. У него не получилось, он дернул ворот, при этом тонкий золотой браслет, свободно болтающийся на запястье, зацепился за брошь, Алмар рванул руку, щелкнула застежка, и расстегнутый браслет упал на ковер.
— Матушка, бегите, — прошептал маг прежде, чем его глаза из золотых превратились в бездонные черные провалы.
Женщина отшатнулась, развернулась и бросилась в комнату. Захлопнула двери, и тот, кто недавно было Алмаром, с улыбкой услышал, как она пододвигает к двери мебель.
— Твое время еще не пришло, а вот с кое-кем я хочу поговорить, — улыбнулся Алмар и направился обратно в кабинет отца. — Это кто здесь назвал меня бабой?

* * *

— Осторожно. Вдруг это еще Госпожа, а не Алмар? — чуть испуганный шепот Антео.
— Вы браслет на него надели? — приятный женский голос.
— Надели. И я его запаял, чтобы больше такого не повторилось, — этот голос с легкими рычащими звуками он тоже узнал. Властитель теббов, его второй, нареченный отец.
Алмар открыл глаза. Знакомый рисунок на потолке, изображающий битву созданий Дна с созданиями Небес. Шафрановые стены, мягкий свет множества свечей. Он лежал в своей спальне в окружении близких.
— Ничего не помню. Что произошло?
— Ты потерял браслет, и Вечная Госпожа заняла твое тело.
Над магом склонилась женщина с зелеными глазами.
— Кого я убил в этот раз?
— В этот раз никого. Но Владыка до сих пор матерится на шести языках, а ремонт его кабинета выльется не в одну сотню золотых, — хохотнул Антео.
— Ваше высочество, говорите об отце с должным уважением, — строго произнесла Владычица, но глаза ее при этом весело блеснули. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Прости меня, матушка. Я был не в себе. Я наговорил отцу множество гадостей, в том числе и о тебе. Мне стыдно.
— Я понимаю и не обижаюсь. Главное, что ты сам это понял. Антео сказал, что ты гадал, и у тебя возникли вопросы…
— Королева и Нищий…
— Дик сын твоего нареченного отца. Я знала об этом, но не смогла ничего для него сделать. И я до сих пор об этом сожалею. Если будет такая возможность, я бы хотела поговорить с этим мальчиком.
— Обещаю.
— Тогда мы с Тео вас покинем. Поступай так, как подсказывает тебе сердце, и никого не слушай, даже меня, — она наклонилась и поцеловала Алмара в лоб. Как в детстве. И он понял, что прощен.
Маг проводил взглядом брата, ведущего под руку стройную женщину в зеленом платье. Владычица так и не сумела заменить ему мать. И в том была не ее вина. Просто Алмар всегда помнил, что он отдан в вечное рабство ради того, чтобы она была жива. Мужчина вздохнул.
— Привет, отец.
— Привет, сын.
На кровать сел тебб, и от его веса она жалобно скрипнула и прогнулась.
— Тебе нужно сбросить вес, — улыбнулся Алмар, пожимая протянутую лапу.
— Я в прекрасной форме, — ничуть не обиделся Властитель теббов. — Рассказывай.
— С чего начать?
— Ты хотел посоветоваться насчет гадания. Начни со своего сна.
Пока Алмар рассказывал, стараясь ничего не упустить, огромный леопард слушал его, прикрыв глаза, изредка переспрашивая и бросая короткие комментарии.
Алмар часто задавался вопросом, отчего с врагом своего народа, с нареченным отцом, с совершенно чуждым ему существом он чувствует себя раскрепощено и свободно? Отчего он может рассказать отцу-теббу о любой проблеме, отчего знает, что даже если не получит совет, то сполна получит внимания и заинтересованности? И почему с родным отцом у него никогда так не получалось? Да и помог бы его отец-айт самоуверенному подростку, погибающему по собственной неосторожности? Скорее всего, прошел бы мимо, а может быть, и добил бы из милосердия.
— Он тебя любит, просто не умеет это показать, — Властитель как всегда угадал его мысли.
— Он никого и ничего не любит, кроме власти.
— Когда-нибудь ты поймешь, что не прав.
— Отец лишь дважды участвовал в моей жизни. Первый раз, когда вошел в мою мать, и второй, когда отдал меня Госпоже. И прекрати читать мои мысли.
— Даже и не думаю. У тебя все написано на задумчивой физиономии.

…Он тогда решил вызвать существо Дна самостоятельно. Захотелось покрасоваться перед друзьями, особенно перед одной симпатичной девушкой из тайши. Алмар был уверен в успехе: ведь он неоднократно проделывал это с наставницей. Кабир появился сразу. Сильный, агрессивный и голодный. Неопытный маг не смог его обуздать. Друзья погибли почти мгновенно, а Алмара спасла защита, которую юный айт успел накинуть на себя, и то, что трех тел кабиру хватило, чтобы насытиться.
Зорг, тогда еще не Властитель теббов, пробегал мимо и, привлеченный запахом крови, свернул на укрытую от любопытных взглядов полянку, которую выбрал для своего эксперимента юный принц именно в силу ее удаленности от жилья айтов. Глазам тебба открылась отвратительная картина. Разбросанные по поляне внутренности и части тел, кровь и множество зеленых мух. Он уже собрался уходить, когда чуткие уши разумного зверя услышали тихий плач и легкий стон. Инстинкт зверя требовал бежать, а разум говорил остаться. Тебб прокрался к кустам и увидел истекавшего кровью айта. Совсем еще мальчишку, с золотыми, полными боли глазами. Над ним стояла невообразимо прекрасная женщина в грустной золотой маске. По золотым щекам катились золотые слезы. Сатия Смерть в маске «Скорбящей Госпожи». Она повернулась к теббу, и Зорг упал на колени. Редко кто из смертных мог похвастаться встречей с Первой, после которой он мог бы об этой встрече рассказать. Однако, Госпожа молча сделала шаг назад, уступая ему место возле умирающего мальчишки.
Зорг подошел ближе, сменив облик на человекоподобный, более подходящий для данной ситуации. Золотые, затуманенные полузабытьем глаза умирающего смотрели с мольбой и со страхом. Парень, видно, решил, что извечный враг пришел закончить начатое кабиром. И у тебба действительно промелькнула такая мысль. Айт умирал, и ничто не смогло бы его спасти. Добить паренька было бы благом для него. Все равно переродится в Источнике. Если бы он был теббом и перекинулся в чисто звериную форму, у него были бы шансы, регенерация у теббов намного выше, чем у айтов, но мальчишка был из ваниров, и спасти его не смогло бы даже чудо. Зорг с сожалением отошел от раненого. Госпожа вернулась на свое место, скорбно застыв у головы златоглазого.
— Кто для тебя этот айт? — вдруг спросил Зорг, останавливаясь.
— Он мой предназначенный, он для меня как сын, — просто ответила Вечная Госпожа.
— Я попробую, — решился Зорг.
Почему? Он до сих пор не смог ответить на этот вопрос. Возможно, в память о собственном сыне, казненном айтами за предательство, возможно, ему просто стало жаль паренька, а может быть, Зоргу вдруг мучительно больно стало от тоски и скорби вместе со слезами, струящимися по маске Вечной Госпожи? Как бы там ни было, а он решился на то, на что не решался до него, да и после, ни один тебб и айт. Он вскрыл для мальчишки собственные вены, рискую умереть от смешения двух совершенно разных кровей. Но то ли присутствие Госпожи помогло отчаянному теббу, то ли Тиша повернулся своим светлым ликом и решил пошутить, но они оба выжили.
Ничего этого Алмар не помнил. Он проходил через боль перерождения. Пусть в этот раз ему не пришлось полностью менять тело, но всю гамму чувств от смерти до рождения он получил сполна. Когда юноша очнулся, увидел высокого короткошерстного пятнистого тебба с головой леопарда, стоящего на задних лапах и зажимающего рану на запястье.
— Очнулся? Хорошо. Перекидывайся, — прорычал тебб, зализывая рану.
— Как?
Зорг рассказал как, помог первый раз поменять форму, терпеливо объяснил, что с ним произошло, и как получилось, что чистокровный перворожденный айт из касты ваниров получил еще одного отца — тебба. Алмар слушал и не верил, хотя видел свой собственный длинный хвост, ощущал упругое звериное тело. Это было страшно и прекрасно одновременно.
От связей теббов и айтов рождались дети, но они обычно наследовали кровь одного из родителей. Того, чья кровь была чище. Но чтобы густая, словно патока, алая кровь айта приняла в себя легкую голубую кровь тебба… Такое случилось впервые в истории обоих народов.
Они провели вместе несколько дней, Зорг учил вновь приобретенного сына использовать новые возможности, и сам узнавал с ним новое. С тех пор прошло много лет, народ избрал Зорга своим Властителем, но отношения спасителя и спасенного всегда оставались дружескими.
— Сын, из тебя выйдет хороший Верховный, — выслушав Алмара, сказал Властитель теббов. — Я бы тоже хотел видеть тебя на троне. Неужели тебя не прельщает власть? Возможность изменить жизнь миллионов подданных? Неужели ты не хочешь войти в историю, как Владыка выведший расу из изоляции?
— Нет. Я мечтаю заняться исследованиями Небес и Дна. Хочу путешествовать. Возможно, найти мир, из которого пришли наши предки. Я хочу найти женщину, которая полюбит меня, и которую полюблю я. Хочу, чтобы она родила мне детей, хочу видеть, как они растут, принимать участие в их жизни, а не отделываться подарками на праздники. Мне не нужна власть.
— Тебе придется принять решение, даже если ты этого не будешь хотеть всем сердцем. Тебя вынудят к действию. Что же, давить не буду. Я хочу, чтобы ты сам сделал выбор. Поезжай к ней и на месте ты все поймешь.
— Я ее уже ненавижу! — воскликнул Алмар. — Из-за этой избранной моя жизнь летит под хвост кошаре! Пусть на ней Антео женится!
Зорг переливчато рассмеялся.
— Не веди себя как ребенок, поезжай и посмотри на девушку. До встречи, сын. Береги себя.
С этими словами он исчез.
— Не веди себя, как ребенок, — передразнил он отца, — можно подумать, я взрослый! Мне всего тридцать лет! Другие ваниры в моем возрасте только получают право на первую наложницу! Кто же виноват, что меня обучала сама Госпожа и я слишком быстро оброс обязанностями… УУУ! Как же я ее ненавижу, эту избранную, — прошептал в пустоту Алмар.
Мужчина встал с кровати и, подойдя к окну, распахнул створки, впуская в комнату тишину ночного воздуха, пронизанного легким ароматом цветов. Чуткий слух оборотня уловил едва слышный щелчок, и в тот же миг зеркало за спиной Алмара разлетелось вдребезги. Сай молниеносно отскочил от окна и второй болт лишь слегка задел плечо. Маг покрылся двумя слоями защиты и, не раздумывая, выпрыгнул в окно, на ходу создавая осветительный шар и отправляя его вперед, в ту сторону, откуда уже летела третья стрелка. Алмар был настолько уверен в своей защите, что даже не стал уклоняться. Его спасла бочка с водой, которую он решил обогнуть, а не перепрыгнуть, поэтому болт попал не в грудь, а в плечо.
— Я его ранил! Уходим!
Мужской голос, сопровождаемый топотом двух пар ног, раздался со стороны дороги, и Алмар швырнул туда заклинание «выжженной пустыни». Послышался вскрик, прозвучавший в ушах мага песней. Рана вокруг плеча пылала огнем, но Алмар упрямо бежал на голоса. Еще от одного болта он удачно увернулся, успев швырнуть в нападающего несколько плазменных сгустков.
— Как вы смеете топтать мои цветы? — раздался возмущенный старческий голос, и на крыльцо башни вышла сатия Беротта в длинной белой ночной рубашке и чепчике.
— Осторожно! — крикнул Алмар. — У них сакво!
— Ты в порядке, сынок? — сатия небрежно махнула рукой, и Алмар в восторге замер.
Убегающий через цветник в сторону парка мужчина покрылся каменной коркой, да так и застыл на одной ноге в попытке перепрыгнуть через искусственный ручеек, весело бегущий по участку.
— Да ты ранен! Немедленно в дом! Что за детские выходки! Вместо того, чтобы позвать телохранителей, самому броситься в погоню! Алмар, ты сущий ребенок!
Алмар перевел взгляд на плечо, вокруг раны расползалась чернота, кружилась голова. Яд куары. Нужно перекинуться, но нельзя на глазах у сатии: об этой его способности знают только избранные.
— Сатия Беррота, нужно сообщить Антео.
— Я все сделаю, меняй форму, мальчик, — старушка весело ему подмигнула. — И не волнуйся, у меня давняя дружба с Зоргом, я тебя не выдам. Маны еще за это ответят! Нападать на ванира в его собственном доме! Куда катится мир?
— Маны?
— Я хорошо рассмотрела их серебряные глаза. Одного ты превратил в пыль, а второй теперь будет украшать мою лужайку, — она захихикала как девчонка, но Алмар этого уже не слышал, он стремительно менялся.

* * *

«Дружище, 
Отправляю к тебе человечка по кличке Проныра, который утверждает, что он брат интересующего тебя Хмыря. Думаю, он ответит на все вопросы, а затем пусть твои люди прикопают его в лесу. Этот смерд пытался свести с моего двора щенную суку, которую мне привезли из Баравии. Спасибо за приглашение на охоту, обязательно им воспользуюсь. Привет от моей супруги. Жду того момента, когда смогу без ее кудахтанья выпить доброго вина в хорошей мужской компании. 
Верный тебе барон Энрик.» 

Герцог перевел взгляд на худого мужичка, одетого в невообразимо пестрый костюм с чужого плеча, с пронырливой физиономией, на которой были запечатлены все человеческие пороки, и брезгливо поинтересовался:
— Так, значит, это ты брат бандита Хмыря?
— Двоюродный, да, — подобострастно склонился мужичок.
— Меня интересует девчонка Летта, знаешь такую?
— А как же, ваше сиятельство! При кухне жила, да. Немая, да. А что за интерес у такого благородного человека к нищенке? — заискивающе произнес Проныра, рассчитывая получить за сведения немного звенящих монет.
— Не твое дело, — жестко ответил герцог, не терпящий такой тип людей, и кивнул на мужичка головой.
Тотчас один из наемников, нанятый бароном для сопровождения Проныры в замок, чтобы он случайно не заблудился, коротко замахнувшись, ударил вора в живот.
— Твоя жизнь зависит от ответов на мои вопросы.
Стальные глаза герцога оставались так же безразлично холодны, и бандит понял, что он попал. Впервые в жизни воровской нюх подвел его. Здесь не о деньгах мечтать нужно, а ноги уносить. Какое счастье, что в пути они повстречали Дика с магенышем. И какое счастье, что он уговорил наемников захватить мальчишек в плен, чтобы потом потребовать за них выкуп у магов. Теперь главное — заинтересовать герцога.
— Ваше сиятельство, я знал! Знал, что вам нужно, да! Поэтому привел с собой лучшего друга девчонки. Он с нею возился с того момента, как она в банду прибилась, да. Знает, как облупленную! Этот гад хотел от меня спрятаться, но я его вычислил, да! — Проныра решил промолчать, что наткнулся на Дика случайно, когда парни остановились в той же харчевне, что и конвоируемый наемниками воришка. — Вы его расспросите, расспросите, да! А если молчать будет, то спросите его, кто обнес дом барона Крафта, да! Спросите! И пригрозите висельницей, да!
— Где он? — герцог повернулся к стоящему рядом наемнику с хмурым лицом.
— Здесь, в телеге. Буйные очень парни попались, пришлось настучать по головам и связать, — недовольно сообщил наемник.
Герцог Эрсен Чедре прекрасно умел читать по лицам, поэтому он сразу понял, что у наемников на пленников были свои виды. Наемников он тоже не любил. Эти служат тому, кто больше платит, и никогда не чураются подзаработать шантажом и похищениями.
— Отлично. Этого, — он кивнул головой на Проныру, — в подвал. Мальчишек отведи наверх и приставь к ним охрану. Когда я с ними закончу, можете забрать их себе.

* * *

«Герцог, я не знакома с графиней Виолой Луань и никогда не собиралась брать ее в ученицы. Магистр целительства Хейда ла Круа». 
Надеюсь, герцог, ты не дурак и поймешь намек, что я не собираюсь заступаться за эту девицу. 
«Алмар, я не нанималась следить за твоими женщинами. Хейда». 
И не считай меня слепой дурой, которой можно сажать птичек на нос . 
«Дорогой граф Солес, к сожалению, в настоящий момент графиня Виола, известная как Летта, находится в своем замке в графстве Луань, где ты можешь навестить ее лично. С уважением, магистр Хейда». 
Поспеши, граф, и, возможно, тебе удастся нейтрализовать соперницу дочери. 

Хейда с улыбкой проследила за тающими в воздухе письмами. Если вам всем так нужна эта нищенка, оказавшаяся графиней, то разыскивайте ее сами, а она понаблюдает за этим со стороны. Интересно, кто найдет девчонку первым? Алмар или граф Солес — папаша нынешней фаворитки айта? И насколько сильно нужна айтам эта девчонка? Неужели Алмар действительно влюбился? Нет, этого не может быть! Здесь что-то другое. Алмар, такой утонченный, умный, страстный, таинственный, никогда не влюбится в невзрачную худую замухрышку, пусть она хоть сто раз будет иномирянкой! Это невозможно! Уж она, Хейда, за девять лет выучила его вкусы. И какая же она была дура, когда решила разорвать их отношения! Ей всего тридцать лет, она маг и проживет еще лет двести, а если Алмар захочет, то и бесконечно дольше. Магистр никому бы не призналась, что в глубине души она мечтала, чтобы граф добрался до девчонки первым. А еще она собиралась в ближайшее время наведаться в графство Луань и… женщина сжала кулаки. Она все исправит. Вернет Алмара и больше никому его не отдаст!

Летта  
Летта, а точнее, уже графиня Виола, не знала об интригах, разворачивающихся вокруг ее скромной персоны. Ей было не до того. Она пыталась составить план здания, гордо именуемого замком Луань. Все помещения большого жилого дома уже были обследованы и тщательно зарисованы на двух листах желтой бумаги. И вот теперь Летта добралась до башни. Здесь была всего одна большая круглая комната, зато в ней было много высоких стрельчатых окон, через которые открывался великолепный вид на окрестности. Отштукатуренные стены, деревянные полы, арочный потолок, большое зеленое кресло и высокое зеркало в обрамлении рисунка из переплетающихся вьюнков — вот и все убранство. Девушка сразу влюбилась в эту комнату. Сквозь грязные стекла пробивались солнечные лучи, высвечивая кружащую по помещению пыль, настроение было отличное, и Летте вдруг захотелось подурачиться. Она встала напротив зеркала, критически окинула взглядом худенькую мальчишескую фигурку в обыкновенных холщовых штанах и мужской рубашке. Поправила растрепавшийся хвостик.
— Не фонтан, но пойдет, — вынесла она вердикт собственной внешности. — Так, громче, музыка, играй победу! Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит, — Летта вскинула вверх кулачок с зажатым в нем местным аналогом карандаша. Акустика в помещении была изумительной, веселым звоном девичий голосок, отражаясь от стен, ответил ей легким эхом.
— Гражданка графиня Виола Луаньская, нашим читателям весьма интересно, как прошло ваше внедрение во вражеский стан? — скорчив серьезную рожицу, низким голосом поинтересовалась Летта у своего отражения. Она совершенно не боялась, что ее подслушают, потому что и репортер, и интервьюируемая говорили на чистейшем русском языке.
— Ох, все было прекрасно, — с томным придыханием, похлопав глазками, отвечала гражданка графиня. — У ворот замка меня встретил командующий местной армией майор Герж, такой импозантный мужчина, с пушкинскими бакенбардами и выправкой военного. Душка герцог уже предупредил о моем появлении, поэтому майор, если и был удивлен, то в этом не признался. Железной выдержки человек. Железной! Трубы дудели, барабаны стучали, сверкало оружием войско, состоящее аж из семи человек: трое пацанов лет по пятнадцать, одноногий отставник — денщик майора — и еще парочка инвалидов, но все было так красиво! Так красиво! Жаль, у меня не было букетика незабудок бросить бравым воинам, — кривлялась Летта, вышагивая по комнате и размахивая руками.
— А мы слышали, что триумфальное возвращение в родные пенаты омрачила ревизия доставшихся вам владений? — нахмурив брови, строго спрашивала Летта — репортер, остановившись напротив зеркала. — Злые языки говорят, что во время оной ревизии юная хозяйка ругалась не по-детски, грозя повесить на заборе каждого второго, предварительно обмазав дегтем и вываляв в перьях, — и девушка обличительно выставила вперед палец.
— А что делать? Здешний народ совершенно отбился от рук, — вздыхала Летта тонким и плаксивым голосом, закатывая глаза и заламывая руки. — Пролетариат в составе двенадцати человек, собаки и худой желтой кошки внимал мне с огромным интересом и злорадствовал, глядя на препирательства между новой властью в моем лице и приросшим к теплому месту управляющим.
— Мадмуазель, вы говорите о гражданине Араме?
— Да, именно об этом коварном расхитителе социалистической собственности! Так вот, пока бедная, голодная графиня пыталась понять, чем же ей предстоит владеть и стоит ли это владение того, чтобы ради него напрягаться, народ наслаждался бесплатным концертом. Кто-то лузгал семечки, кто-то бурно жестикулировал, строя всевозможные предположения, а кто-то просто лениво грелся на солнышке, смотря на шоу. Графиня была в отчаянии, она подняла ввысь свои чистые невинные очи и закричала: «Всех уволю!» И от вопля ее разверзлись небеса, и ступил на землю посланник, и встал за плечом несгибаемой и решительной девушки темным ангелом мщения белобрысый колдун. Мистер Икс отбросил капюшон, обвел всех тяжелым взглядом прозрачных глаз и так тихо-тихо спросил:
— Госпожа, вы ведь помните, что обещали мне троих для опытов? — шипящим голосом произнесла Летта, подражая колдуну и делая зверское выражение лица.
— Ох, как вы коварны, сеньорита! — патетически воскликнула Летта-репортер.
— Да вы что! Я сама невинность и доброта, просто в тот самый момент моя светлость как раз пыталась выяснить у местного завхоза, сколько всего у него числится работников, и какое жалование они получают. Поэтому я злорадно повернулась к господину Араму и ткнула пальцем в круглый живот. Но если вам скажут, что я при этом скалила зубы, не верьте! Врут! Я мило улыбалась! — и она похлопала ресницами, мило оскалившись своему отражению.
— И как? — басовито поинтересовалась репортер, помахивая листами с планом как веером.
— Этого первого! Воскликнула радостно я. Можешь пустить вора на декокты. Второй пойдет кухарка, если мне немедленно не подадут нормальный обед! — Летта уперла руки в бока и притопнула ножкой, обутой в короткие сапожки.
— И что, подействовало? — тут же округлила она глаза, изображая репортера.
— Ах, — Летта развернулась к зеркалу боком и прижала к груди ладошки, — народ со двора ветром сдуло. Первой, задрав юбки, неслась повариха Марта, причитая на весь двор, что у нее «небося мясо поспело да пироги с капустой в печи перестояли, а хозяйка такая худенькая, такая худенькая», — зажав нос пальцами, гнусавым голосом передразнила она местную кухарку.
Летта звонко рассмеялась, падая на пыльное кресло.
— Надеюсь, мое интервью выйдет на первых полосах всех столичных газет, — пробормотала она себе под нос и задумалась.
Смех смехом, а дела в замке велись отвратительно. Да и не удивительно, когда хозяина нет, а хозяйке все равно. Герж пытался, как мог, поддерживать порядок. Он показался Летте честным, прямолинейным человеком, не блещущим умом. Такой не предаст, но и помощи от него много не получишь. Майор встретил девушку настороженно, но когда она улыбнулась и назвала его дядюшкой, растаял и признал за хозяйку. Как показалось Летте, с огромным облегчением.
— Малышка Ви, как же я рад, что ты жива! — майор незаметно смахнул слезу, но обниматься не полез, чем весьма порадовал девушку.
Но самое большое потрясение ждало Летту от встречи с «матерью». Девушка тяжело вздохнула, вспоминая свой первый день в замке Луань…
…Герж провел девушку по длинному пыльному и мрачному коридору, открыл угловую комнату ключом, что висел у него на поясе, и вошел первым.
— Барбара, твоя дочь вернулась из путешествия. Ты помнишь малышку Ви?
— Ви? Моя маленькая девочка? — едва слышный хриплый голос полоснул по сердцу, словно когти хищника.
Летта сделала шаг вперед и отшатнулась, зажимая нос. Как Герж может там находиться? Или у него насморк? Смрад стоял невыносимый. Рина, которая не отходила от графини ни на шаг, зажала рот и побледнела. Только колдун, прикрыв лицо полой плаща, решительно вошел в спальню, вскоре послышался звук открываемого окна, и в коридор потянуло сквозняком. Летта подождала, пока немного проветрится, и только после этого переступила порог то ли спальни, то ли камеры графини Барбары. Большая, загроможденная мебелью, очень грязная комната. Похоже, что в ней не убирались несколько лет. Переполненное ведро с нечистотами, грязные тарелки с остатками заплесневелой еды, кружки, пустые бутылки, обрывки бумаги. Посреди всего этого безобразия стояла кровать со скомканным ужасно грязным бельем, а на этой кровати, прижав к груди худые руки, сидела всклокоченная маленькая женщина с совершенно безумным взглядом огромных серых глаз.
— Ви, — хрипло прошептала она, протягивая к Летте руки. — Ви, ты так выросла. Скоро вернутся с охоты твой брат и отец, и мы будем ужинать. Где же ты была, Ви? Ты так выросла. Налей себе вина и присаживайся рядом со мной на это кресло. Скоро придут твой отец и брат. Ви, где же ты была?
Женщина слабо улыбнулась. Летта осторожно подошла ближе, по щекам текли слезы, но девушка их не замечала.
— Здравствуй, мама. Как ты поживаешь?
— Меня все обижают, — словно ребенок, пожаловалась Барбара. — Не дают сладкого и не пускают гулять. А я так хочу в сад. Ви, ты ведь скажешь им, чтобы меня отвели в сад?
— Теперь я дома, мама. Теперь все изменится, — Летта осторожно погладила сумасшедшую по руке. — Сейчас тебя вымоют, причешут, оденут в красивое платье, и мы пойдем в сад.
— Ах, Ви! Я так рада, что ты приехала. Ты ведь теперь живешь во дворце. Общаешься с королевой. Вот придет отец и Вальдис, и ты расскажешь. Вальдис стал такой большой. Он теперь советник у короля. Вы ведь встречаетесь во дворце? Ты нам расскажешь о своей жизни?
— Обязательно. А сейчас мне нужно идти. Я пришлю к тебе горничную. Ты ведь будешь умницей? Чтобы не огорчать нас?
— Да. Я буду умницей, Ви.
Из комнаты Летта не вышла, а вылетела.
— Почему такая грязь? Кто следит за графиней? — прошипела она в ярости.
— Слугами занимается Арам, — глухо сообщил Герж и попятился от разъяренной хозяйки.
— Немедленно его ко мне! А с тобой, дядюшка, мы еще поговорим!
Арам оказался пожилым обрюзгшим мужчиной с высокими залысинами и маленькими умными глазками. Он степенно поклонился Летте, напрочь проигнорировав колдуна.
— Чего изволите, госпожа графиня? — чопорно произнес управляющий.
Изволила Летта много, и через пятнадцать минут во дворе визжали две нерадивые служанки, которых порол лично Герж, злющий, после выговора графини, как кошара в период гона, а по замку носилась перепуганная толпа народа с тряпками, ведрами и скребками. Правда, трое мужиков попытались качать права, встав на защиту битых горничных, но колдун быстро навел порядок, выставив всех троих за ворота и пообещав проклясть, если они появятся в его поле зрения. Вообще, наличие за спиной мрачного колдуна весьма облегчило Летте общение с местными.
А еще через час бледный Арам тащил в свой собственный кабинет, занятый графиней Виолой под таинственную «ревизионную комиссию», бухгалтерские и домовые книги. При этом, бедный управляющий мучительно пытался вспомнить, успел ли он вписать в расходную часть услуги дорогого столичного лекаря, который якобы ежемесячно приезжал следить за здоровьем старой хозяйки. Как оказалось позже, к несчастью для управляющего, успел.
— Это что? — палец колдуна уткнулся в запись «Уплачено лекарю: один лик».
— К ее светлости ежемесячно приезжает из столицы лекарь по болезням головы, — степенно ответствовал Арам.
— Имя.
— Что, имя?
— Имя лекаря.
— Ээээ Анрэ ар Пуаль.
— Врет? — Летта, которая успела выяснить у Икса о его возможности чуять ложь, быстро столбиком складывала цифры в книге доходов. И у нее никак не получалась сумма, записанная в конце.
Арам с ужасом смотрел, как уверенно графиня пишет незнакомые закорючки, постоянно сверяясь с какими-то записями. Ему было невдомек, что Летта еще плохо ориентируется в местных рунах и цифрах, и поэтому пользуется своим самодельным словариком.
— Врет, — кивнул колдун, тоже с любопытством следящий за девушкой.
— И ворует, — констатировала графиня, наконец-то получив результат своих вычислений. — Даже искать не буду, где именно. Приписки в расходной части и занижение доходной. Судя по книге расходов, в пятый день водовоза было куплено зерно — три мешка на общую сумму сто медных монет, в тот же день в книге расходов имеется запись: «Продано старосте Коровок три мешка зерна отборного по десять медных монет за мешок». Вот, скажи мне, Арам, как можно купить зерно за сто монет, а продать его в тот же день за тридцать?
— Нельзя, если только староста не в сговоре с управляющим, — спокойно заметил колдун, пристально всматриваясь в Арама.
— Насчет старосты мы выясним завтра, когда поедем в деревню с ревизией, — при этих словах управляющий ощутимо вздрогнул. Он уже понял, что это новое слово ничего хорошего для него не несет.
Арам решил все отрицать, надеясь обманом продержаться в замке до тех пор, пока на этой въедливой графине женится бестолковый виконт Рольф. Уж при нем он точно сможет проворачивать свои дела. Виконт слыл бабником и заядлым охотником. Ему будет не до сверки бухгалтерских книг. Главное — вовремя смазливых девиц новому хозяину замка в постель подкладывать, да чтобы вино в подвалах не переводилось. А эта — пигалица! Срамота какая! Мало того, что в штанах, как воительница, так еще и кинжал на пояс повесила! Да с колдуном запросто с одной тарелки мясо ест! Где это видано, чтобы благородные дамы так себя вели? Еще не известно, где она последние годы пропадала. Откуда считать и писать умеет? Нечисто здесь что-то, но майор ее признал, да и старый герцог с колдуном письмо передал, где написано, что магический анализ подтвердил подлинность графини, а заодно сообщил о скорой свадьбе оной со своим племянником. Что же делать? Может… Рассуждения мужчины прервал неожиданный вопрос.
— Арам, у тебя семья есть?
— Нет, госпожа.
— Это хорошо, что нет, — протянула Летта не отрываясь от листания бухгалтерских книг. — Ну что, счетовод Вотруба, будем колоться или пойдешь на корм рыбам?
— Я? Да вы не имеете права!
— Имею? — Летта подняла голову от записей и вопросительно посмотрела на колдуна.
— Пункт девять «Уложения о правах лиц благородных сословий», — безразличным голосом процитировал альбинос, — «…дворянин имеет право карать вора по своему усмотрению. Доказательством вины оного является проведенное дворянином дознание и его честное слово».
— Обожаю эти времена, — Летта зажмурилась от удовольствия в то время, как Арам покрывался холодным потом. — Ну что, покойник? Не желаешь сказать свое последнее слово?
— Сколько?
— Вот, мистер Икс, — Летта подняла вверх палец, — умный человек всегда сможет договориться с другим умным человеком. Все.
— Как все?
— Все, что было нажито непосильным трудом, взамен твоей жизни. Ты считаешь это дорого? Арам, я тебе предлагаю честную сделку. Ты отдаешь то, что украл у моей семьи, и остаешься на прежней должности. Об окладе поговорим позже. Либо ты идешь к мистеру Иксу в подопытные кролики, и после этого ты все равно отдаешь нам все, но при этом умираешь в страшных муках. Какой вариант выбираешь? Учти, в моем графстве, управляющие не увольняются по собственному желанию.
Арам смотрел в юное улыбающееся лицо и вспоминал, что рассказывали об этой девушке воины герцога. Тогда он им не верил, но сейчас… Эта не пожалеет. Вон как расправилась со служанками старой графини.
— Я согласен, — все равно недолго тебе здесь править, милочка. Такой лакомый кусочек герцог не отдаст, а король далеко.
Летта кивнула, внимательно следя за реакцией управляющего. Она понимала, что этого человека можно удержать лишь перспективой богатства. Встречались ей в прошлой жизни такие типы. Им был интересен сам процесс обогащения и накопительства, и неважно, что при этом не всегда приходилось действовать законными путями. Но в данный момент заменить Арама некем, да и смысла в этом Летта не видела. Судя по общему состоянию замка, хозяйственник он неплохой, а значит, нужно попробовать перетянуть его на свою сторону. Да и не нужен ей враг за спиной, поэтому девушка решила подсластить пилюлю.
— Арам, если мы с тобой сработаемся, то у тебя будет возможность заработать в два раза больше, чем украл. У меня есть несколько идей, и я бы хотела их с тобой обсудить, попозже.

Все события первого дня слились в одну непрерывную череду. Летта что-то делала, с кем-то разговаривала, сама лично контролировала процесс уборки, на ходу жевала, отвечала на вопросы Арама, раздавала указания, составляла планы и при этом пыталась незаметно получить как можно больше полезной информации. К тому моменту, когда на небе появились первые звезды, все были вымотаны и мечтали, чтобы эта неугомонная графиня провалилась в бездну, или хотя бы отправилась спать, и дала возможность жильцам замка отдохнуть и всласть перемыть ей косточки. Ночь девушка провела в маленькой, но чисто прибранной комнате, больше похожей на кладовку, в компании Рины. Травница быстро уснула, а Летта, несмотря на дикую усталость, пол ночи пролежала, уставившись в потолок, зато утром у нее был готов план действий, который она начала выполнять с присущим ей энтузиазмом…

Окинув еще раз взглядом круглую комнату на самом верху башни, Летта довольно кивнула. Вот в этой комнате и поселюсь, решила она и распахнула дверь на лестницу.
— Дирка! — рыжая горничная — соглядатайка, приставленная к ней герцогом, тут же отозвалась.
— Я здесь, госпожа.
— Все здесь убрать, окна вымыть, паутину смести, потом я выберу мебель, — хозяйка легко сбежала по ступеням вниз.
Плевать, что эта комната в донжоне не подходит графине по статусу, зато здесь она в полной безопасности. Вот еще прикажет хорошую задвижку на дверь прибить — и можно спать спокойно. Теперь разобраться со слугами и поговорить с колдуном. На руке зачесалась ящерица. Времени все меньше, нужно что-то делать и с кольцом, и с клеймом, и с виконтом этим проклятым. Но это потом, сейчас — колдун.
Мистера Икса она нашла в комнате, которую они вчера решили приспособить под лабораторию. Они с Риной раскладывали на полках книги, какие-то склянки, пучки трав и о чем-то тихо переговаривались.
— Привет! — весело поздоровалась Летта. — Смотрите, что у меня есть!
И она выложила на стол результаты своей утренней работы. Полный план жилого дома. Двенадцать комнат, большой общий зал, зал поменьше, кухня, коридор и донжон.
— Я только потайной ход не нашла и в подвал еще не ходила. Давайте решим, кто где поселится.
— Госпожа, да когда же вы успели? Вы же графиня! Не подобает благородным дамам по замку бегать в мужицких шароварах и пылюку на себя собирать! Что люди скажут? — всплеснула руками Рина. — И голодная, наверное! Как же можно?!
— Я попросила у Марты бутерброд, — беспечно махнула рукой Летта. — Вы лучше гляньте на план. Вот эту комнату хочу забрать себе под кабинет, рядом будет кабинет мистера Икса. Обе комнаты между собой соединяются, и оттуда есть вход вот в эту небольшую кладовку, где мы с коварным колдуном будем трупы для опытов хранить, — Летта подмигнула Рине, которая приняла ее заявление всерьез, и ткнула карандашом в три угловых комнаты. — Спальню графини перенесем в две смежные комнаты, я хочу, чтобы рядом с нею постоянно находилась сиделка. Рина, выбери двух девиц, пусть сменяют друг друга. Тебе отдам вот эту комнату, а больницу устроим во флигеле, который рядом с казармой.
— Так, может, я там и поселюсь, — робко предложила Рина, которой было боязно жить рядом с благородными.
— Нет, — решительно возразила Летта. — Я хочу, чтобы ты пока была рядом с графиней Барбарой, а там видно будет. Тебе когда рожать?
— Еще девять десятидневок ходить, — смутилась женщина.
— Тебе какая комната нравится? — поинтересовалась Летта у молчавшего все это время колдуна.
— Я бы рядом с лабораторией поселился, чтобы работать ночами, — задумчиво ответил альбинос. — А что это за символы? — он ткнул пальцем в записи.
— Тайный язык нашего рода, — не задумываясь, сообщила Летта. А разве нет? Она его только что таким сделала, и пусть колдун докажет обратное. Но он не стал ничего доказывать.
— Рина, будь добра, найди Арама и скажи, чтобы собрал во дворе всех слуг.
Рина кивнула и торопливо вышла из комнаты. Летта услышала, как она с кем-то разговаривает, но затем голоса стихли. А теперь пан или пропал. От того, что ей сейчас ответит колдун, многое зависит. Будет он на ее стороне или при случае ударит в спину. Но выбора нет. Она рискнет.
— Я тебе не доверяю, — честно сказала Летта, глядя в прозрачные глаза альбиноса. — Пока не доверяю, но у меня нет выбора, поэтому я рискну. Надеюсь, не пожалею об этом. Мистер Икс, я хочу, чтобы ты взял на себя управление замком, — видя, что колдун собирается что-то сказать, Летта подняла руку. — Чтобы история не повторялась, мне нужно защитить себя и своих людей. Мне нужны воины, этим вопросом займется Герж. Слугами, кухарками, закупкой продуктов и прочим будет заниматься Арам, больницей будет командовать Рина, но они все будут подчиняться тебе. А ты будешь отчитываться только передо мной. Не перед герцогом, не перед моим будущим мужем, кем бы он ни был, а именно передо мной. Мне нужна собственная команда. Что скажешь?
Она рисковала, намекая колдуну на свое желание получить независимость. Если он донесет герцогу, что графиня не собирается сидеть тихой наседкой в стенах замка, а собирается создать собственную небольшую армию, ей просто не дадут времени это осуществить. Рина ночью ей рассказала, как в этом мире поступают со строптивыми женами. И монастырь — это не самый худший вариант.
Альбинос, не мигая, смотрел на девушку. Что говорит интуиция? Она говорит, что с графиней скучно не будет. Много в ней тайн, взять хоть этот тайный язык, которым она так шустро заполнила целый листок бумаги. Колдуну очень хотелось засунуть свой любопытный нос в записи графини. Да еще покровительство двух высокопоставленных айтов. Виконта он в расчет не брал: уже понял, что самоуверенный юнец ненадолго задержится в этом мире, если попробует осуществить свои матримониальные планы. Ох, ошибся ты, герцог, пытаясь взять под контроль эту девчонку. Но даже не это заставило колдуна согласиться. Впервые он чувствовал себя нужным, частью чего-то целого, членом общества. Впервые с ним общались пусть и не с полным доверием, но на равных, без страха, без ненависти и без высокомерного презрения. А еще она была честна с ним. И колдун рискнул.
— У нас не принято давать клятву верности женщине, кем бы она ни была, но я обещаю быть с тобой честным до тех пор, пока ты будешь честна со мной.
— На большее я и не рассчитывала, — Летта с облегчением вздохнула и протянула Иксу ладонь, которую тот осторожно пожал. — А теперь пойдем, познакомимся с народом, и по пути расскажи мне о деньгах. Сам понимаешь, за последние четыре года я многое забыла.
Ой, ли… усмехнулся про себя мужчина, но ломаться не стал.
Самой ценной монетой в стране, как и следовало ожидать, был золотой «цех». Чеканить его имел право лишь «Королевский Монетный Цех», что и послужило названием для золотого. Зато серебряные монетки мог выпускать любой герцог и Церковь Единой Матери, купив у короля патент. Главным требованием был вес и чистота сплава. Так как никому не чуждо тщеславие, почти все серебряные монеты украшали лики самих герцогов или членов их семей. Встречались индивидуумы, которые чеканили профили любимых собак или лошадей. Поэтому серебро называлось — «ликами». Бронзовые монетки квадратной формы с изображением лягушки назывались «жабки» и просто нарезались из тонкого листа бронзы. Их выпускал цех ремесленников-ювелиров, выкупивший годовой патент на определенное количество жабок. Чтобы деньги было труднее подделать и чтобы ушлые люди не стачивали монетки по краям, по ободу шли насечки, выполненные магически. Одна жабка делилась на четыре «цветика»-самая мелкая разменная монетка. Сто жабок стоит один лик, а золотой цех стоит десять серебряных монет. Согласно закону, только королевский казначей, большие купеческие общины, менялы, производители шелка и крупные ювелиры могли совершать операции и вести книги в золотых цехах. Остальные должны были производить операции только с серебром, им же выплачивались вознаграждения. Поэтому золото служило в основном для накопления капитала.
— А сколько стоит корова? — поинтересовалась Летта, чтобы понять покупную стоимость денег.
— Катехинский жеребец — пять-шесть цехов, крестьянский тяжеловоз — два лика. Корова — три-четыре лика. Девица работящая — четыре лика, крестьянин с землей — пять-восемь ликов, ведро отборной пшеницы — до десяти жабок, за один цветик можно купить большой пирог и кружку настоя, — пожал плечами колдун. — Графство Луань оценено в сто десять цехов.
— В восемнадцать жеребцов? Не густо, — Летта даже расстроилась, ей казалось, что недвижимость должна стоить больше.
— Катехинских жеребцов разводят только айты, поэтому на них цена такая, что не каждый король себе может позволить.
— Это такие тонконогие длинногривые и с зелеными глазами? — вспомнила Летта жеребца Антео.
— Да. Приходилось ездить?
— Нет. Видела издали. А сколько платят зарплаты?
— Что? — Икс смотрел на нее с недоумением, — Госпожа имеет в виду, сколько выплачивается содержания слугам? — графиня кивнула. — Слугам никто не платит. Их кормят, одевают и позволяют брать домой определенные продукты. Если хозяин хочет поощрить — на праздник может наградить парой цветиков или подарить что-нибудь.
— А управляющему?
— Сейчас у Арама спросим.
Они как раз выходили из дома, когда Икс заметил управляющего, который семенил в их сторону с похоронным выражением на щекастой физиономии. Оказалось, что Арам, кроме полного содержания за счет графской казны, получал двадцать ликов в год. Герж имел пятнадцать ликов. Остальные служили за миску похлебки.
— Вот. Казна графства.
Летта с интересом оглянулась по сторонам, ожидая увидеть слуг, тащивших большой окованный железом сундук, полный сокровищ. Реальность оказалась намного прозаичнее. Арам с поклоном вручил Летте резную деревянную шкатулку, в которую она тотчас заглянула. В шкатулке, хранящей казну графства, лежало всего двадцать семь ликов сорок четыре жабки и восемнадцать цветиков. Еще шесть золотых монет, тщательно натертых воском и завернутых в тряпочку, Арам со страдальческим выражением лица сунул графине в руку. Судя по старательно опущенным в землю глазам, не последние. Но Летта промолчала, справедливо решив, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Она аккуратно положила золото в шкатулку, а шкатулку передала колдуну.
— Один жеребец у вас уже есть, — усмехнулся колдун, и ларец исчез в складках его плаща. — Я спрячу «казну графства», — с легким сарказмом продолжил он, — и присоединюсь к вашей светлости.
Всех работников было девятнадцать человек. Они столпились перед дощатым помостом, к которому направилась графиня в сопровождении Арама. Среди слуг она заметила Рину, разговаривающую с кухаркой. Травница что-то сердито вычитывала Марте, а та с недовольным видом кивала головой. Увидев графиню, стряпуха опустила глаза. Летта поняла, что Рина выговаривает ей за неподобающий для графини завтрак. Словно у нее есть время нормально питаться!
В этот момент все и произошло. Откуда он выскочил — никто не понял, но толпа моментально рассыпалась в стороны, оставив Летту один на один с огромным, худым, лохматым зверем с высунутым языком. С оскаленной морды капала густая пенистая слюна. Девушка так и не поняла, волк это или большая собака, но симптомы бешенства определить могла с ходу. Видела такое у бабушкиного Шарика, когда того покусала больная лисица. Только одно удивило ее в этом звере. Его глаза. В них светился, нет, не разум, а скорее — цель. Зверь точно знал, кто его враг. Он, низко опустив голову, с хриплым рыком остановился напротив, широко расставив ноги. Никто из слуг даже не дернулся, чтобы ей помочь, все замерли, с любопытством следя, как новая хозяйка будет выкручиваться. Лишь Рина бросилась к стоящим у конюшни вилам, да бежал от казармы в их сторону молодой воин с большим арбалетом в руке.
— Госпожа, только не бегите! — кричал он на ходу.
Парень, остановился позади Летты, не сводящей взгляд с рычащего зверя. Воин уверенно, хоть и с большим трудом натянул тетиву, вставив ногу в стремя арбалета и уперев приклад в живот. С тихим щелчком в ложе лег железный болт.
— Я сейчас! — прошептал он, выходя вперед и заслоняя собой Летту.
Однако выстрелить не успел.
— Не догонишь! — со стороны кухни с визгом и смехом вылетела компания малышни, которую возглавляла белокурая чумазая девочка лет четырех. Они веселой толпой бежали через двор, не замечая резко дернувшегося в их сторону зверя, с какой-то растерянностью посмотревшего на Летту. А когда убегающая от друзей хохочущая девочка его заметила, было поздно. Все остальное произошло одновременно. Не меняя тональности, малышка завизжала, закричали женщины, зверь прыгнул, со стороны дома полетела зеленая молния, а Летта, выхватив из рук воина арбалет, выстрелила. И тут же, чертыхнувшись, уронила тяжелое оружие себе на ногу. Зверь лежал на орущем ребенке, а Летта ликовала. Удивительно, но она попала! Не в голову, правда, а в бок, но попала! Из большого, громоздкого, неудобного арбалета! Не целясь! Да, она умела стрелять из этого оружия. Пашке, как-то подарили друзья-студенты на день рождения арбалет. Легкий, из какого-то специального сплава, и он ее учил стрелять по пластиковым бутылкам. От воспоминаний заныло под ложечкой. И этот парень, что так самоотверженно бросился ее защищать такой же высокий и темноволосый, как Пашка… К ней подбежали Рина и Герж.
— Госпожа, вы в порядке? — Герж поедал ее глазами, и Летта, придав лицу серьезность, кивнула, словно ей каждый день приходилось отстреливать бешенных псов из средневековых арбалетов.
Марта подхватила девочку на руки, Рина уже совала в рот ребенку стаканчик с мутной жидкостью, а к ним бежал колдун в развивающемся черном плаще с резным жезлом в руке. Так вот откуда прилетела молния, убившая зверя. Увидев, что ничего страшного не произошло, мистер Икс, резко перешел на степенный, медленный шаг и когда приблизился к графине, его лицо опять приняло снисходительно-ироничное выражение.
— Откуда взялось животное?
— Не знаю. У нас такого пса отродясь не было, — хмуро сообщил ему Герж.
Мистер Икс наклонился над мертвым зверем и аккуратно оттянул ему шкуру над зубами, обнажая две пары огромных желтых клыков, на кончиках которых сверкали коричневые капли.
— Ты такое встречал раньше? — спросил он у Гержа, выпрямляясь.
— Да, — хмуро кивнул майор.
— Эй, а мне вы ничего не хотите рассказать? — Летте надоело стоять рядом невидимкой.
— Сожгите труп, — распорядился майор Герж. — Госпожа, это волф. Специально отравленный ядом зверь, науськанный на убийство определенного человека.
— Интересно, кого? — иронично спросила Летта, прекрасно зная ответ.
Мистер Икс протянул ей узкий коричневый шнурок, которым еще вчера она завязывала волосы. Ясно. Значит, это кто-то из замковых. Шнурок она не нашла сегодня утром и пришлось просить ленту у Рины. Взять его мог любой, комната не закрывалась. Только отчего пес прыгнул на девочку?
— Ну что же, я теперь буду осторожнее.
— Госпожа, как хотите, а я приставлю к вам воина, — Герж был непоколебимо суров, и Летта не стала спорить, понимая, что он прав.
— Хорошо, дядюшка. Вот его и приставь, — она кивнула головой на парня-арбалетчика, с восторгом следящего за каждым ее жестом.
— Марик! Объясни мне, почему ты не выстрелил в зверя сразу? Издали? — вопрос майора моментально стер улыбку с лица парня. — Ты лучший мой лучник! Почему не использовал лук? Зачем тащил арбалет? Ты мог бы пристрелить его с замковой стены! Но вместо этого повел себя глупо, подвергая жизнь госпожи опасности! Да я тебя за это…
— Тихо, господин майор, — видя, как парень то краснеет, то бледнеет Летта решила вмешаться. — Воин, единственный кто поспешил мне на помощь. Его наградить нужно, а не ругать.
Марик бросил на нее благодарный взгляд, Гедж посопел, но промолчал, лишь показав парню кулак, а мистер Икс вдруг неожиданно подмигнул девушке при этом сохраняя на лице бесстрастное выражение. Летта едва удержалась, чтобы не показать колдуну язык, но затем вспомнила, зачем она собрала слуг.
— Вот и хорошо, что мы все решили, а теперь я хочу сделать объявление.
Графиня Луань окинула взглядом притихшую толпу. Марта отнесла заснувшего ребенка в дом, где жили слуги, и теперь смотрела на Летту, словно на чудодейственную икону, рядом с нею стояла Рина сложив руки на животе. Герж с Мариком стояли за спиной графини с мрачными лицами, положив руки на рукояти коротких мечей. Рядом встали мистер Икс и Арам. Летта вздохнула и шагнула вперед.
— Только что на меня было совершено покушение, в котором едва не пострадал невинный ребенок, — толпа зароптала, но Летта продолжала, не повышая голоса. — Отчего волф бросился на девочку — мы еще выясним. И мы найдем того, кто стоит за всем этим безобразием. Если убийца сейчас сознается, я сохраню ему жизнь, — Летта замолчала, обводя хмурых людей пронзительным взглядом. Никто не вышел из настороженной толпы. — Ну, что же. Я точно знаю, что подлец среди нас и даю слово, что смерть его будет долгой и мучительной. Я не позволю, чтобы в моем замке гибли мои люди! И никому не позволю убить себя! Запомните это. Дальше. Всех вас принимали в замок на определенную работу. И я очень разочарована результатами этой работы. В замке грязь! Во дворе грязь! Да вы сами, когда последний раз мылись? Вонь хуже, чем в свинарнике! Я буду требовать от каждого строгого выполнения его обязанностей, точно так же буду требовать, чтобы мои служащие выглядели приятно для глаза, а не как нищие. Любое неповиновение моим приказам будет жестко караться, — кто-то недоверчиво хмыкнул. Летта правильно оценила этот хмык — место бабы с вышивкой у домашнего очага. Она плавно повернулась в сторону звука. — Если кто-то из вас не в курсе, как я могу с вами поступить, то расспросите у травницы Рины. Она вам расскажет, — елейным голоском произнесла девушка, про себя ухмыляясь. Имидж — наше все!
— Да уж, насмотрелись вчера, как служанок госпожи графини пороли, — весело выкрикнул один из мужчин.
— Тот, кому не по нраву такие правила, может прямо сейчас покинуть замок. Удерживать не буду, но и назад не приму, — лучше сразу избавиться от недовольных, чем потом разбираться с бунтом. Летта никак не могла понять, что в этом мире дворянин — это и бог и царь, ей все казалось, что сейчас кто-нибудь взбунтуется да и пошлет ее куда подальше.
Из толпы вышел заросший бородой по самые глаза мужик и худая женщина в низко повязанном платке. Под молчаливыми взглядами они поклонились Летте и направились в сторону дома для слуг. Через несколько минут вышли, таща в руках узлы.
— Чего это ты, Архат? — спросила Марта, когда парочка проходила мимо. — Неужто плохо тебе здеся жилось?
— И до этого три шкуры драли, а теперь вообще… — угрюмо махнул рукой мужик.
— Кто такие? — шепотом спросила Летта у Арама.
— Гончар с женкой.
— Хороший гончар?
— Хороший. На ярмарке наши кувшины всегда первыми расходятся, — со вздохом сообщил Арам, подсчитывая в уме убытки.
Летта нахмурилась.
— Выдай им по десять жабок за хорошую работу.
— Да разве ж можно? — взметнул вверх руки Арам, собираясь спорить, но Мистер Икс многозначительно посмотрел на жезл, который так и крутил в руках, и управляющий ощутил всю правоту приказа.
Гончар, когда услышал о премии, бухнулся на колени, чем перепугал Летту до дрожи в ногах. Его жена упала рядом. По щекам обоих текли слезы. В итоге, под довольные и завистливые возгласы уход гончара был отложен на неопределенный срок.
— А теперь о новшествах, — продолжила Летта, когда гул утих. — Отныне вы все будете получать за свою работу деньги. — Арам схватился за сердце, Герж кашлянул, а люди недоверчиво загомонили.
— Все? — выкрикнул кто-то тонким фальцетом.
— Все. Господин майор Герж назначается военным комендантом и отныне отвечает за безопасность замка. Господин Арам назначается завхозом — управляющим хозяйством, и все слуги переходят в его подчинение. Мистер Икс, — Летта кивнула на колдуна, — любезно согласился занять пост управляющего графством, — альбинос бросил на нее откровенно недоумевающий взгляд: вроде же только о замке договаривались. Летта, едва сдерживая довольную улыбку, ему кивнула. Мол, не робей! Сдюжим! — Рина назначается лекарем, и к ней в подчинение переходит больница, которую мы оборудуем во флигеле. Оклад я ей ложу двадцать жабок в год. Марта будет старшей на кухне и получать будет пятнадцать жабок в год. Старших над остальными рабочими назначит господин Арам. Все старшие будут получать по пятнадцать жабок, остальные по десять. Насчет вознаграждения воинов мы с господином комендантом обсудим отдельно. Тот, кто будет работать хорошо, получит от меня дополнительную премию, тот, кто провинится, будет лишаться части заработка. Справедливо? А теперь, все за работу!
— Справедливо! Слава госпоже Виоле! Слава!

«Любезный мой гаспадин спешу сабщить что в замке Луань творятся сплошные непотребства. Чокнутая графинька раздает ваши денижки слугам. Где эта видано чтоб слуги еще и манетки получали! Давеча хазяйка заперлася в башне и разгаваривала с кем-та на ненашенском языке. Небося призывала духов чорных. А еще они с колдуном грозятся людев на опыты брать и мертвяков в подсобке рядом со спальней хранить чтоб сподручнее было темные дела тварить. Но ты любимый мой гаспадин, не переживай, я избавлю тебя от абузы этай дядей тваим навязанай. И скора ты вновь будешь свабоден. А гребень твой я ношу не снимая и каждый вечер его целую вспаминая твои жаркие объятия. Скора мы вновь будем вместе гаспадин мой любимый». 

Виконт Рольф со злостью скомкал кусок бумаги с кривыми каракулями и запустил им в стену. Да что она себе вообразила, эта дура? Что он, благородный человек, женится на простолюдинке? Да пусть бы радовалась, что он снизошел до ее тела, уж очень бесстыдного и горячего тела, надо сказать. От воспоминаний по животу пробежала волна жара. Дядя прав, нужно срочно жениться, пока невесту кто-нибудь не прибил. Нет, он не против избавиться от этой худосочной высокомерной гордячки, но только после свадьбы! Разрешение короля он получил, оммаж, как будущий граф Луань, принесет после вступления в брак, когда соберутся дворяне королевства для подтверждения вассальских клятв, а это еще через два месяца. Пышную свадьбу делать он не собирается, а скромную домашнюю церемонию можно провести в любой день. Решено. Сейчас к дядюшке за благословлением да за деньгами, и в дорогу. Граф Луань. А что, звучит! Наконец-то он освободится от опеки зануды герцога, который своими постоянными ограничениями не дает развернуться его утонченной натуре. А что делать с влюбленной дурой? А вот когда женится, пусть она его молодую жену и устранит. А он здесь и ни при чем. А потом по-тихому организует служанке несчастный случай.

* * *

— Ваше Величество, разведка докладывает об активации айтов, теббов, магов и нашей дорогой оппозиции. Все они начали активно действовать в районе графства Луань, на днях получившем новую хозяйку, — после отчета о приграничных стычках с горцами барон Ральш, невзрачный, серый человек, перешел к событиям внутри королевства.
— Я знаю, что вернулась крошка Ви, Ральш. Вчера утром у меня был племянник Эрсена и просил разрешения на брак с этой девушкой. Он мне рассказал совершенно невероятную историю, как юной графине удалось спастись от волков, погубивших ее брата и отца, но от пережитого потрясения девочка лишилась памяти и речи и четыре года провела среди нищих, пока герцог не отыскал ее. Представляешь, ее опознали по той кукле, что я подарил ей много лет назад, — король Тэтвуд Первый махнул пухлой рукой, показывая, что готов слушать доклад начальника разведки дальше.
— Магистр Хейда и магистр Веррон впервые за последние годы покинули свои башни и направляются в сторону герцогства Чедре. Так же нам известно, что теббы прислали своего представителя в гильдию охотников и сделали заказ на розыск вора по кличке Дик, пропавшего в Туризе несколько дней назад одновременно с нищенкой Леттой, впоследствии оказавшейся графиней Луань. И самое интересное — опальный граф Солес, чья дочь — в настоящий момент официальная фаворитка одного из принцев Дома ла Круат, скачет в графство Луань. Мои люди докладывают, что графиней Луань интересуется не только граф Солес. О ней очень осторожно наводили справки герцог Чедер, магистр Зулль ар Кар, его высочество принц Антео де Лемарье ла Круат и один безымянный айт из касты манов. И все это в течение последних дней.
— Какие выводы ты сделал?
— Четыре года назад графство Луань было одним из богатейших в королевстве, но сейчас от него остались лишь жалкие крохи, и ничего ценного, кроме титула у Виолы, нет. Скорее всего, главный интерес представляет сама юная графиня.
— Она стала такой красавицей? — заинтересованно поднял голову король, известный ценитель дамских прелестей.
— Судя по описаниям, очень похожа на свою мать, графиню Барбару, — слегка позволил себе улыбнуться собеседник короля.
Король вздохнул. Ни для кого не было секретом, что в свое время он был весьма увлечен Барбарой, но она предпочла его величеству старого вояку графа Луань. Вышла за него замуж и, говорят, была счастлива в браке до тех пор, пока не случилось несчастье, сведшее ее с ума. Его величество никогда вслух не вспоминал о своей давней любви, но, судя по тому, что уже четыре года у графства не было нового хозяина, он помнил сероглазую Барбару.
— Пригласи юную графиню ко двору. Мы желаем с нею пообщаться. А пока отправь в замок Луань доверенного человека, заодно пусть отвезет письмо виконту. Напиши, что я лично назначу день их бракосочетания. Нужно сначала разобраться, что так взволновало наших друзей. В графстве ведь нет никаких ископаемых?
— Последний пласт среброносной руды разработали сто лет назад.
— Ваше Величество, к вам начальник канцелярии маркиз Гранч.
— Ваше Величество! Барон Ральш, хорошо, что ты тоже здесь, то, что я хочу сообщить, будет интересно и твоему ведомству. Надеюсь, я успел. Прибыла моя супруга маркиза Варадея, она рассказывает поразительные вещи! Одна из ваших подданных приняла парное кольцо его высочества принца Антео! А это означает, что мы — первое государство, которое сможет установить с Сан-Танией дипломатические отношения, что даст нам колоссальные преимущества при торговле с айтами!
Новости воистину были неожиданными, но от этого не менее приятными. Если на престол Сан-Тании взойдет его подданная… И если при этом она будет прислушиваться к советам его величества… Ах, какие умопомрачительные перспективы вырисовываются. Тэтвуд Первый бросил многозначительный взгляд на барона Ральша.
— Как имя этой удачливой дамы?
— Наверное, я его знаю, — барон Ральш постучал пальцами по столешнице. — Виола Луань.

* * *

— Позволь мне принести свои извинения, господин Борг! Кто же знал, что ты ученик магистра Веррона! Эти наемники совершенно обнаглели, хватать магов. А что же ты не отбился при помощи заклинаний? — герцог Чадре искренне улыбался, глядя на насупившегося Борга с синяком под глазом.
— У нас до этого произошла стычка с разбойниками, и я исчерпал весь свой ресурс, — нехотя обронил парень, исподлобья поглядывая на герцога. — Ваше сиятельство, на каких основаниях вы нас задерживаете?
— Право, мой юный друг! Кто сказал тебе такую глупость? Ты волен в любой момент покинуть мой гостеприимный замок. Я даже выделю лошадь, чтобы ты смог как можно быстрее добраться до ближайшего телепорта и отбыть к своему наставнику.
— Благодарю, ваше сиятельство. Тогда мы сегодня же отправимся в путь?
— Мы?
— Я и мой спутник.
— Какой спутник? — на лице герцога застыло участливое выражение. — По-видимому, тебя очень сильно приложили по голове, если тебе кажется, что ты был не один.
— Ваше сиятельство! — отчаянно воскликнул Борг, — я точно знаю, что со мной путешествовал ученик магистра Хейды по имени Дик! Расспросите у наемников!
— Мальчик мой, — сочувственно произнес герцог, — мой палач очень хорошо расспросил у мерзавца, тебя похитившего, и о том, зачем он это сделал, и о том, кто был с тобой. Ты действительно путешествовал в компании какого-то парня. Но во время драки он сбежал, прихватив ваших лошадей.
— Не может этого быть! — Борг вскочил на ноги. — Вы врете! Дик ни за что бы не сбежал!
— Ты обвиняешь меня во лжи? — с обидой в голосе поинтересовался герцог. — После того, как я фактически спас тебя из рук бандитов?
— Простите, ваше сиятельство, — Борг смущенно сел за стол и взъерошил без того лохматую шевелюру. — У меня до сих пор шумит в голове, и все события последних дней словно в тумане. Я не могу определить, где правда, а где мои видения. Куда делись айты, что пришли к нам на помощь? И были ли они на самом деле? Где Ромариз и маркиза Варадея? И куда подевалась Летта? Я словно крепкого вина перепил.
«Так и должно быть, мальчик. Так и должно быть», — подумал герцог, но вслух это, естественно, не произнес.
— Кто такая эта Летта? — как бы между прочим спросил мужчина, навострив уши.
Настойка, которой поил парня последние дни замковый маг, должна была полностью стереть память мальчишки, но то ли на нем стояли ментальные щиты, то ли он сам оказался настолько невосприимчив к компонентам зелья, а полностью изменить его память не удалось. Применять же прямое магическое воздействие Эрсен не рискнул. Кто знает, как к этому отнесется мэтр Никос — его замковый маг. Кодекс магов еще никто не отменял, и нет таких денег, ради которых маги рискнули бы его нарушить. Вот и изображал теперь герцог доброго и заботливого хозяина, обеспокоенного судьбой своего «ударенного по голове» гостя, а заодно занимался легким ненавязчивым внушением. Идти на противостояние с главным магом Долины ему совершенно не хотелось, поэтому старый интриган решил как можно скорее отправить ученика к наставнику, а там он успеет замести следы и убрать лишних свидетелей.
— Летта… — Борг расплылся в шальной улыбке, сразу став похожим на дурачка из крестьянских сказок. — Летта — это такая замечательная девушка, ученица магистра Хейды, травница. Нежная, веселая, бесстрашная! Ты бы видел, как она бросилась спасать Дика. С одним кинжалом против колдуна! А этот красавчик Антео ничего не понимает!
— Кто такой Антео? — насторожился герцог. Где-то он слышал это имя, вот бы еще вспомнить, где… Нет, не помню.
— Её жених, — отмахнулся Борг. — Мне нужно срочно ее найти! Срочно!
— Вот и хорошо, раз нужно. Лучше всего тебе отправиться к наставнику и попросить его помощи. У магов есть свои способы отыскивать пропажу, — глядя в глаза Дику, медленно произнес герцог. — Ближайший телепорт в городе Ропша. Я прикажу седлать лошадь?
— Да! Благодарю! Благодарю, ваше сиятельство! — Борг вскочил на ноги, в нетерпении приплясывая на месте.
— Отлично! Пойдем, я провожу тебя.
Когда ворота за всадником закрылись, к герцогу подошел командир наемников. Высокий, широкоплечий мужчина с седыми висками и очень недобрым взглядом карих глаз. На нем был надет добротный кожаный доспех, на поясе висел короткий меч в обычных потертых ножнах.
— Ваше сиятельство, нам были обещаны оба пленника, — недовольно начал он.
— Не получите ни одного, — резко бросил герцог, глядя на наемника с высокомерным презрением. — Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Вам заплатили за то, что вы доставите Проныру в мой замок. Расчет вы получили. Свободны, — не дожидаясь ответа, Эрсен отвернулся от наемника, а поэтому не заметил, как сверкнули негодованием и злостью глаза мужчины, как он сжал рукоять меча, а затем вдруг резко расслабился, и на его устах заиграла легкая улыбка.
— Как прикажет ваше сиятельство, — наемник поклонился в спину уходящему герцогу и свистом созвал своих людей.
Через полчаса замковый двор покинули шесть верховых и направились следом за ускакавшим в сторону городка Ропша Боргом.

* * *

Два солнца уже скрылись за горизонтом, оставив на небосклоне лишь свою младшую сестренку — самое маленькое из светил — Ярго. Ее чуть розоватый свет превращал охряную природу Аэрдонии в нечто невообразимо прекрасное. Легкий ветерок качал макушки высоких деревьев, и лес, на который любовалась Летта, казался бесконечным красно-зеленым морем. Вокруг расстилался такой чуждый и такой уже родной пейзаж. На холме в нескольких километрах от замка приютилась небольшая деревушка с поэтическим названием Утренняя Роса. Сверху она казалась хаотическим скоплением домиков в обрамлении разделенных на квадраты разноцветных полей. Вдали за лесом находились уже знакомые Летте Коровки, в которых они своим неожиданным появлением устроили настоящий переполох, когда добирались до замка. Кривая дорога, словно ее нарисовал пьяный великан, петляла по лугу, проходила через Утренние Росы и убегала в сторону последнего населенного пункта, принадлежащего графине Луань — городка Ропша, который стоял на берегу реки с одноименным названием. Туда Летта собиралась завтра. Нужно же представиться народу да познакомиться с аборигенами. А заодно разобраться с местными налогами. Ей нужны воины, а для того, чтобы их нанять, нужны деньги. НЗ в виде шести цехов девушка твердо решила оставить на самый черный день. Нужно составить план, наметить первые действия, согласовать с остальными. Остальные — комендант, завхоз и управляющий — ждали ее в кабинете, но Летта не спешила спускаться с замковой стены. Ей так не хотелось окунаться в проблемы. Девушка зябко передернула плечами и обхватила себя за плечи руками.
Марик, который по приказу Гержа следовал за нею как тень, неслышно сделал шаг вперед. «Симпатичный парень, — отметила про себя Летта, — и я ему нравлюсь. Очень сильно нравлюсь.» Это было так приятно… Она уже и забыла, как это, когда на тебя смотрят влюбленными глазами, стараются предугадать любое желание, каждое слово ловят с благоговением. Как же хотелось забыть о проблемах, о виконте, об этих чертовых айтах, о деньгах и так захотелось оказаться в кольце сильных рук, зарыться носом в надежное плечо и хоть на время забыть о том, что она теперь графиня и отвечает за кучу народа. Так может… Ведь вот оно, сильное мужское плечо, совсем рядом, только повернуться…
— Как красиво.
— Да, моя госпожа, — на плечи мягко опустилась теплая и тяжелая куртка, пахнущая дымом и мужчиной.
— Спасибо, Марик.
— Рад услужить, госпожа моя.
Он выдохнул эти слова прямо в ухо, обжигая шею горячим дыханием, от которого в животе образовался маленький дрожащий комок. Разум еще не понял, а тело уже отозвалось на идущий от мужчины призывный сигнал. Парень стоял совсем близко, и Летта ощущала тепло его тела, ощущала его напряжение, чувствовала его желание. «Да что же это со мной?» — в панике заметался мозг, — «Я ведь его совершенно не знаю». А тело уже жаждало ласки, прикосновений, поцелуев. «Черт! Я уже забыла, как это бывает в шестнадцать лет! Да и не было у меня никогда такого гормонального взрыва! Нужно взять себя в руки», — еще пытался сопротивляться разум, а тело уже поднимало голову навстречу влюбленному взгляду карих глаз. «Он похож на Пашку! Ну и что! Это не причина падать в его объятия!» — уговаривал разум, но инстинкты, ведомые гормоном, уже наступали со всех сторон, и Летта не стала сопротивляться. Он наклонился над ней, вглядываясь в глаза с надеждой и легким испугом, словно сам боялся своей смелости. От Марика пахло кожей, железом и еще чем-то мужским, самцовым. Летта подняла руку и зарылась пальцами в густых темных волосах, второй рукой обнимая воина за талию. Куртка слетела с плеч и с тихим шелестом упала на каменную кладку. Марик осторожно, словно боясь, обнял ее, прижимая к себе, и Летта почувствовала, как дрожат его руки и как он возбужден. Его возбуждение словно подстегнуло ее желание, и девушка сама потянула его голову вниз навстречу своим губам. Пашка… Поцелуй неудержимой волной снес последние преграды, так тщательно выстраиваемые Леттой в этом мире. Разум еще пытался что-то кричать на задворках сознания, но девушка уже его не слышала. Марик целовался жадно, страстно, и Летта отвечала ему со всем своим незабытым умением и пылкостью. Его горячая и слегка шершавая ладонь проникла под рубашку, пробежалась по спине, прижимая девушку к себе все крепче и крепче. На пол полетел пояс с мечом, воин, не отрываясь от упругих губ, подхватил Летту на руки и осторожно опустил на куртку. Его ласковые руки нашли маленькие холмики с острыми вершинами, на мгновение замерли, Летта выгнулась дугой, и руки заскользили, лаская и дразнясь, в то время как губы прокладывали дорожку из поцелуев вдоль длинной шеи, через ключицу туда, где резвились мужские ладони. Марик нашел языком возбужденные алые вишенки и тихо застонал. Летта вскрикнула. Тело бесстыдно отозвалось на ласку, сердце учащенно стучало, ладони вспотели, внизу живота появилась пульсация. Марик, прерывисто дыша, навалился сверху, судорожно пытаясь развязать тесемки на штанишках девушки. «Что я делаю? А ну все к черту!» Она приподняла бедра, чтобы мужчине было удобнее стянуть последнюю преграду. Еще мгновение…
Летта не сразу поняла, что произошло, но воина снесло, словно легкое перышко ураганным ветром, а над тяжело дышащей графиней, как никогда похожий на большого ворона, встал разъяренный колдун.
— Одевайся!
Сердце все еще пыталось догнать несущийся куда-то вниз пульс, дрожали конечности, по телу пробегали горячие волны, а разум уже занялся самоедством. «Допрыгалась! Опозорилась перед подданными! Нимфоманка малолетняя!»
— Где Марик? — не глядя на колдуна, спросила Летта, заправляя рубашку в штаны и наскоро завязывая растрепавшийся хвостик.
— Жить будет, а портить девок некоторое время не сможет.
— Что ты с ним сделал? — Летта подскочила на ноги.
— Завязал узлом, — ехидно сообщил колдун.
— Как, узлом? — растерялась девушка, оглядываясь по сторонам.
Марика на стене не было, и Летта бросилась к каменному ограждению, с ужасом заглядывая вниз. Сердце упало в пятки, спина из горячей стала ледяной. Воин лежал на траве, подогнув под себя одну ногу, раскинув руки, с закрытыми глазами и обиженным выражением на лице. Высота стены была метров шесть, и парень мог быть еще жив.
— Что ты наделал? — закричала девушка, бросаясь к лестнице.
— А ну, стоять! — гаркнул мистер Икс, и Летта застыла на месте, не в силах пошевелиться. — А теперь выслушай меня, графиня Луань, и если мои слова покажутся тебе ложью, я сразу покину замок.
Следующие десять минут Летта краснела и бледнела, горела от стыда и не знала, куда девать взгляд. Оказывается ее «соблазнение» могли наблюдать все желающие, кому было не лень забраться на крышу, стоящей на небольшом возвышении, конюшни. А как оказалось, «не лень» было очень многим.
— Ты графиня! То, что позволено простолюдину, никогда не простится благородной даме, тем более отдать свою честь какому-то воину! Виола, о чем ты думала? Если тебе так невтерпеж потерять свою вуаль, ты бы могла найти более достойного кандидата!
— Какую вуаль? — пробормотала Летта, старательно глядя вдаль.
— Девственность! — уже более спокойно сказал колдун, и девушка почувствовала, что может двигаться. Она присела у ограждения и безразлично сообщила:
— Нет у меня уже никакой вуали. Благодаря одному покойнику, нет, — девушка всхлипнула.
Колдун покачал головой и, присев рядом, обнял Летту за плечи.
— Поэтому ты так ненавидишь насильников? — девушка кивнула. — Все у тебя есть. Я же вижу. Если бы было по-другому, я бы не вмешивался. — Он погладил Летту по голове, а та разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.
— Но…
— Тебя ведь лечили магически? — девушка кивнула. — Это все объясняет. Успокоилась?
— Что с Мариком?
— Да все с ним в порядке. Ногу только вывихнул. Рина наложит лубок, — и, помолчав, тихо добавил, — если он тебе так сильно понравился, можешь позвать его ночью, когда никто не будет видеть.
— Нет. Ты прав, это все было глупо. Не знаю, что на меня нашло. Ведь никаких чувств к нему не испытываю. Раньше со мной такого никогда не было. И… спасибо, мистер Икс.
— Всегда к услугам вашей светлости, — мужчина протянул Летте руку, помогая подняться. Он прекрасно понимал, что с нею происходит. Девочка созрела, пора отдавать ее замуж, но предпочел оставить свои мысли при себе. — А теперь нас ждут серьезные дела.
Серьезные дела заняли весь оставшийся день и большую половину следующего. Они отвлеклись лишь на быстрый обед и вновь заперлись в кабинете. Перед графиней лежал лист бумаги, разделенный на две части: доходы и расходы. Доходы смотрелись очень бедненько на фоне расходов, что вызывало у Летты желание размозжить голову герцогу, по вине которого графство находилось в таком плачевном состоянии. Основную долю доходов составляли налоги, которые Герж собрал еще в начале лета. Здесь все было просто до безобразия и не менялось веками. С каждого крестьянского двора один лик в год деньгами и столько же продуктами, независимо от благосостояния семьи. Недоимок с каждым годом становилось все больше и больше. Приходилось брать отработкой. Должники заготавливали дрова, сено, убирали фрукты в большом саду, принадлежащем графской семье, ходили за небольшим замковым стадом, жгли уголь, работали на самых грязных работах. Это было неправильно. Отрабатывая свои долги, крестьяне не успевали смотреть за собственным хозяйством и попадали в еще большую кабалу. С городом было проще. Ежегодно двадцать ликов отсылалось в графство и столько же в казну короля. Откуда брались эти деньги, сколько их на самом деле собиралось с горожан — никто не знал.
— Маловато как-то, — задумалась Летта, — сколько жителей в городе?
— По последнему подсчету две тысячи двести два человека, — моментально ответил Арам.
— Это что же получается? Крестьянская деревня платит мне налогов больше, чем город?
— Такие законы ввел еще дед вашего батюшки, — просветил Летту Арам.
«Батюшку» девушка тоже вспоминала не злым тихим словом. Как поведал Герж, после смерти графа остались лишь долги, за которые пришлось раздать половину земель; несколько золотых украшений да придание о кладе, спрятанном еще во времена, когда предки Летты были воинственными баронами, берущими все, что им нужно при помощи доброго меча. Услышав о кладе, девушка встрепенулась, но Герж, хорошо знавший ее «отца», поспешил охладить пыл юной искательницы кладов.
— Этот замок простучали от фундамента до крыши. Ваш дед даже специально приглашал мага камня и земли, чтобы он проверил на наличие тайников. Пусто.
— А как было бы здорово, — мечтательно протянула Летта, — всегда хотела найти древнее сокровище. Ладно, оставим это на самый крайний случай, а пока, что у нас еще осталось, Арам?
— Доходы от продажи фруктов, гончарных изделий, кузни в прошлом году составили всего три лика сорок жабок десять цветиков. От продажи баравийских щенков — тридцать ликов десять жабок.
— От чего? От кого? Щеночков? — подскочила Летта.
Герж усмехнулся в усы, Арам снисходительно ухмыльнулся, а колдун откровенно расхохотался. Летта моментально надулась и обиженно села за стол.
— Госпожа, я никак не могу понять, как в вашей светлости уживается жесткая взрослая женщина и непосредственный восторженный ребенок? — отсмеявшись, поинтересовался мистер Икс. — Ваш папенька был заядлым охотником и в свое время завел себе суку и двух кобелей баравийской породы. С тех пор ваша псарня считается одной из лучших в этой части королевства.
— Считалась, — со вздохом сообщил Арам, — да год назад вся свора заболела собачей лихорадкой, спасти удалось лишь одного кобеля и двух сук, да и то, одну из сук пришлось пристрелить. Так что теперь у нас не так уж и много баравийцев. Но через месяц ожидается приплод, — утешил Летту завхоз.
— Береги их! Раз это такая важная статья наших доходов, — строго произнесла Летта, — и обязательно познакомите меня с этими воистину золотыми псами.
На этом доходы и заканчивались, зато начинались расходы. Содержание замка, включая оклады Гержа и Арама, обходилось в пятьдесят восемь ликов в год. Еще двадцать ликов составлял налог короне. Того, что оставалось, едва хватало, чтобы свести концы с концами.
— Будем проводить реформы, — решительно заявила Летта, потирая уставшие глаза, — завтра и начнем. Господа, вы свободны, а вас, мистер Икс, я попрошу остаться, — спасибо товарищу Сталину за эту прекрасную фразу.
— А что делать с Мариком? — уже от двери спросил Герж.
— А что с ним не так? — Летта почувствовала, как краснеет.
— Покушение на честь благородной дамы простолюдином карается смертью через повешение. Пункт двадцать три «Уложения», — хмуро сообщил колдун.
— Нет, нет! Ни в коем случае! — решительно замотала головой девушка и даже стукнула ладонью по столу, чтобы придать своим словам значимости. — Ничего ведь не случилось!
— Если бы случилось, то согласно пункта двадцать три дробь два его следовало бы оскопить и четвертовать, а так только повешение, — мистер Икс внимательно следил за графиней.
— А мне плевать, — запальчиво воскликнула Летта. — Здесь я решаю, а я его прощаю!
— Нельзя, — все трое отрицательно покачали головами. — Простишь одного — придется прощать другого, да и сплетни вашей светлости сейчас совершенно не нужны. Если вы, конечно, не собираетесь объявить его своим официальным фаворитом. Только вот в преддверии свадьбы с виконтом Рольфом, это плохая идея, — высказал общее мнение Арам.
— Плеть или розги? — внес предложение Герж.
— Плеть, — решил колдун.
Летта, закусив губу, кивнула. В ее душе все кричало и протестовало против этого решения, но она понимала: наказав горничных и пообещав слугам денежное вознаграждение, она показала людям, что править собирается жестко, но справедливо. И теперь за ее минутную слабость будет рассчитываться хороший парень. Подождав, пока Арам выйдет в коридор, девушка окликнула замешкавшегося Гержа:
— Дядюшка, ты только не бей его в полную силу.
Герж кивнул, с сочувствием глядя на девушку, и решительно вышел из кабинета.
— Мистер Икс, пожалуйста, полечи ему потом спину. Дура я, да? — спросила Летта у задумчивого колдуна.
— Нет. Просто на вашу светлость навалилось слишком много. Я полечу.
— Икс, давай наедине без этих светлостей обойдемся, — поморщилась девушка, — если тебе так уж необходимо меня как-то величать, можешь обращаться ко мне «госпожа» или просто «Виола». Этого будет вполне достаточно.
— Спасибо за честь. Я хотел бы поговорить о сегодняшнем покушении.
— Ты нашел, кто это был?
— Да.
— Дирка?
— Как ты догадалась?
— Она еще в замке смотрела на меня волком, когда узнала, что Рольф — мой жених, а затем сама упросила герцога отправиться со мной. Она за мной шпионит, правда, я думала, что по заданию герцога, а оказывается, по приказу моего драгоценного женишка.
— Ты ошиблась лишь в одном: Рольф ей ничего не приказывал, это была ее личная инициатива. Она считает, если тебя не станет, то виконт на ней женится.
— Идиотка. Ты выяснил, кто ее сообщник, кто заколдовал зверя?
— Пока нет. Она уперлась и молчит.
— Где она сейчас?
— В тюрьме.
— У нас есть тюрьма? — Летта была неприятно удивлена.
— В подвале, куда ваша светлость еще не успела добраться, — ухмыльнулся колдун.
— Я хочу знать, кто еще замешан в покушении. Мы не можем оставить за спиной неизвестного врага. Делай что хочешь, но развяжи ей язык.
Колдун кивнул. А Летта грустно подумала, что еще немного — и весь ее пацифизм, миролюбие и вера в лучшее будут подменены совершенно другими ценностями. Этого ни в коем случае нельзя допустить. «Я должна остаться собою, я должна остаться той Ветой, которую любил Пашка, той, у которой было много друзей, которая никогда не унывала и всегда знала, что она сможет преодолеть любые трудности. Только такую себя я смогу уважать. Только так!»
— Почему пес бросился на девочку?
— На этот вопрос я уже могу дать ответ. Кровь.
— Что?
— Девочка — твоя сестра. Бастард.
— Ну, папуля, ну, половой гигант, — Летта покачала головой. — Кто об этом знает?
— Кроме Марты никто. Мне пришлось ее изрядно припугнуть, чтобы добиться правды.
— Хорошо, пусть все остается как есть. Я потом решу, что делать с младшей сестренкой. Насколько проще было, если бы батюшка оставил сына.
— Ты бы отдала ему власть? — колдуну было любопытно, что ответит девушка.
— Конечно! Зато мне не пришлось бы отбиваться от женихов.
— У меня есть еще одна хорошая новость. Попробуй прилепить на руку вот это.
Мистер Икс протянул Летте небольшой квадратик зеленой ткани, похожий на пластырь. С одной стороны на нем был нанесен рисунок, напоминающий арабскую вязь. Летта прижала квадрат к запястью в том месте, где уже налилась синим цветом ящерица. Ткань прилипла к руке, закрывая рисунок. Мистер Икс провел над ней жезлом, прислушался к своим ощущениям, прикрыв глаза, и улыбнулся. Летта поняла, что все получилось.
— А кольцо?
С кольцом колдун повозился. Летта даже выучила парочку слов, которые в приличном обществе произносить не рекомендуется. Пока мистер Икс пытался приспособить заклинания, прячущие маячок, она хихикала и комментировала его действия. В итоге альбинос разозлился и просто полностью замотал зеленой тряпицей с символами палец.
— Ранен — на сердце боль, ранен — теряю контроль, ранен пламенем твоего огня, и только ты спасешь меня! — пропела Летта, рассматривая перебинтованную и заклеенную руку. — Такое чувство, что я проиграла битву с кухонным ножом, — хихикнула она.
— Ты красиво поешь, — прищурившись, сообщил ей мужчина. — Что это за язык? — как бы между прочим поинтересовался он, убирая со стола и сжигая в пламени свечи остатки зеленой тряпицы.
— Упс! — Летта прикусила язык. — Не знаю, кто-то пел, а я запомнила.
Колдун скептически хмыкнул, но промолчал.
— Спасибо тебе, — девушка стала серьезной. — Ты просто не представляешь, от чего меня спас.
— От чего же?
— От чужой воли, от зависимости, от рабства. Спасибо.
Мистер Икс, не разбалованный людской благодарностью, пробормотал что-то нечленораздельное, попрощался и стремительно вышел из комнаты, пока графиня не заметила растерянности в его взгляде. Не привык он еще к такому обращению.
А Летта пододвинула к себе чистый лист бумаги и начала составлять план на завтра, а заодно и список необходимых покупок. В Ропше она хотела прикупить для себя одежду и кое-что для замка. Время! Как же ей не хватает времени!
В помещении запахло ландышами и появилось ощущение чужого присутствия. Летта замерла. Дверь она прекрасно видела, сидя к ней лицом, и она не открывалась, окно было заперто изнутри, значит, тот, кто сейчас находился в комнате, проник через неизвестный ей потайной ход? Сзади раздался едва слышный вздох. Сердце ухнуло и, подпрыгивая, бросилось к спасительным пяткам. Летта медленно повернулась. Высокая стройная девушка с бледным лицом, иссиня-черными волосами и черными бездонными глазами стояла у стены, держа в руках букетик цветов. На ней было надето простое белое платье, расклешенное к низу, с широкими длинными рукавами. По ее полным губам скользила легкая загадочная улыбка. Летта вздохнула с облегчением. Призрак. Призраков она не боялась еще с тех пор, как посмотрела знаменитый фильм с Деми Мур, наоборот, в детстве мечтала пообщаться хоть с одним, даже пытались вызвать с подругами дух Пиковой дамы. Летта нервно хихикнула. Вот и сбылась мечта идиотки.
— Привет. Ты кто? — и показала рукой на кресло, приглашая гостью присесть.
Незнакомка улыбнулась.
— Я белая дева, — у нее был густой контральто, совершенно не вязавшийся с хрупкой внешностью. Завораживающего глубокого грудного бархатистого тембра.
— У тебя обалденный голос, — с легкой завистью произнесла Летта, — тебе бы рок под гитару да у костра — отбоя от парней бы не было. А имя у тебя есть? — с восторгом рассматривая гостью, поинтересовалась Летта. Страх прошел, уступая место жгучему любопытству.
Белая дева растерялась, она явно не ожидала такого приема.
— Ты меня совершенно не боишься? — удивленно приподняла черные брови. — И не помнишь?
— А что, должна? — Летта откинулась на кресле, любуясь незнакомкой. Вот везет же некоторым. Высокая, стройная, идеальное лицо, безукоризненная фигура и волосы шикарные, а ей хоть к зеркалу не подходи. Графиня вздохнула.
— Вообще-то должна, — дева наконец-то решилась присесть в предложенное кресло.
Двигалась она с грацией балерины и сидела как истинная аристократка. С идеально ровной спиной, непринужденно сложив руки на коленях, при этом платье лежало так, словно его специально укладывала толпа служанок. Летта вновь завистливо вздохнула. Ей никогда так не научиться, даже если будет перед зеркалом годами тренироваться. С таким даром нужно родиться. В деве чувствовалось не одно поколение породистых предков — вальяжных, уверенных в себе мужчин и грациозных гордых женщин.
— Если ты меня совершенно не боишься, значит, не откажешься от моего поцелуя? — черные глаза таинственно мерцали в свете свечей.
— Вот уж нет! — Летта даже руку вперед выставила с растопыренной ладонью. — Я против однополой любви! Мне больше по душе традиционные отношения. Нет, если ты считаешь это нормой, то я уважаю твое мнение, но ко мне с такими предложениями лучше не подходить.
Дева ошалело смотрела на графиню.
— Ты ничего ко мне не чувствуешь? — с недоверием спросила она.
— Неа, но ты не расстраивайся. Найдется девушка, которая оценит тебя по достоинству, — Летте стало жалко призрака: одиноко, наверное, вот так жить веками без друзей и подруг, даже поговорить не с кем. — А как ты умерла? Ведь призраком можно стать лишь после смерти.
— Почему ты решила, что я призрак? — растерянно произнесла гостья. — Я — белая дева! И пришла за твоей душой.
— Оба-на! Пожалуй, начну бояться, — пробормотала Летта, хотя бояться ну никак не получалось, наоборот, хотелось дурачиться, петь и хохотать. Зато в мозгу начала крутиться какая-то мысль. Где-то же она уже слышала о белых девах… Вспомнила! — Это ты жила в лесу?
— Да. Но меня пригласили в этот дом, и я пришла.
— Если это не секрет, кто тебя пригласил?
— Хозяйка.
— Графиня Барбара? — Летта была поражена, как безумная женщина смогла проделать путь до леса? Она в собственном саду блуждала в трех яблонях.
— Ты говоришь о той несчастной, что живет в мире грез? Нет. Меня пригласила ты.
Летта нахмурилась, напрягла память, почесала макушку, покусала губу, но так и не вспомнила, когда это она умудрилась встретиться с таинственной гостьей и пригласить ее в замок.
— А ты ничего не путаешь, подруга?
— Подруга… — смакуя слово, словно маринованную вишенку, произнесла собеседница. — Возможно… Как интересно… Смертная, ты предлагаешь мне свою дружбу?
А вот с этого места, если можно, подробнее, уж очень заинтересованно выжидательными стали черные глаза. Не вляпается ли она в очередную историю, наподобие той, в которую ее уже втянул Антео, отдав свое парное кольцо?
Однажды Летта тоже поддалась на красивые слова красивого мужчины. Нет, нет, слова совершенно не касались любви, романтических чувств и прочих беззаботных мелочей, как можно было бы подумать, увидев произносящего их импозантного молодого человека. Слова были посвящены чудодейственной кастрюле. Производитель устами своего представителя клялся, что кастрюля готовит без огня и воды, в ней никогда ничего не пригорает, и пища становится чуть ли не божественным нектаром, и при этом ее полезность сродни лекарству от всех бед. И купить ее можно было в рассрочку… Так красиво и заманчиво все это звучало, что Летта не устояла и потом целый год выплачивала за эту волшебную кастрюлю, которую в общаге парни из параллельной группы умудрились насквозь пропалить в первый же вечер эксплуатации, поставив варить традиционные пельмени и увлекшись заигрываниями с соседками по этажу. Они потом посадили в этой замечательной кастрюле лимонные косточки, из которых вырос чахлый росток с парочкой листьев, не проживший и год. Правда, тут трудно определить, что послужило причиной гибели деревца, уникальная кастрюля или постоянный полив остатками чая, кофе и прочих жидкостей. Поэтому девушка решила не рисковать, давая опрометчивые обещания.
— Ты не помнишь, — догадалась гостья. — Тогда, в лесу, четыре года назад, я помогла тебе уйти живой взамен на приглашение в гости, когда ты станешь совершеннолетней.
— От волков?
— Нет, от моих сородичей, — и она широко улыбнулась, обнажая небольшие, но острые клыки.
— Так ты банальный вампир? — Летта была разочарована. — Нет, это просто несправедливо! Стоило оказаться у черта на куличках, чтобы попасть в «Сумерки»! Еще дома надоело это повальное увлечение кровососами! Возможно, я бы стерпела, если бы ко мне пришел красавец мужчина! Но вампир-лесбиянка — это слишком даже для такой чокнутой как я!
Выслушав всю эту малопонятную тираду, белая дева потрясла головой и поинтересовалась:
— Как ты меня обозвала?
— Вампир! Кровосос! Упырь! Вурдалак! Дракула! Раз другого имени у тебя нет, — девушка рассмеялась. В голове образовала и начала растекаться пустота, появилась легкая эйфория. Летте казалось, что сейчас она сможет все, даже взлететь, если ей очень сильно этого захочется.
— Не знаю ни одного из названных тобой. Я белая дева. И среди нас не бывает особей мужского рода, — как-то грустно улыбнулась гостья, и Летта моментально почувствовала жалость к одинокой девушке. Настроение за секунду поменяло полярность. Захотелось сделать для этой черноокой красавицы все, что она попросит, только чтобы она опять улыбалась.
— Откуда же вы появляетесь?
— Не знаю. Я не помню. Осознала себя уже такой, какая сейчас. Мы просто появляемся и все. Сразу взрослыми, с навыками и умениями.
— Послушай, тебе не кажется, что разговор у нас какой-то дурацкий? Давай начнем сначала. Ты вообще ешь что-нибудь кроме крови? — Летта потерла виски. Ощущение, будто она выпила бокал крепкого вина. Чары? Или просто усталость?
— Я не пью кровь! — брезгливо заявила гостья. — А имя, — она на секунду задумалась, — я уже называла тебе свое имя, когда мы скрепляли клятву призыва, но если ты и правда его забыла, могу напомнить, — словно рассуждая вслух, задумчиво проговорила незнакомка, — мое имя Адараида, что означает Вечная, если ты не помнишь.
То, что произошло затем, вспоминалось Летте как жуткое, но притягательное зрелище. Знаете, так бывает, когда вы встречаете на улице калеку, мозг понимает, что глазеть на несчастного неприлично, а взгляд так и тянется утолить глупое любопытство.
Над челом белой дамы вспыхнул изумительно красивый сверкающий венец, сплетенный из серебряных листочков и украшенный множеством маленьких, но очень ярких бриллиантов. Он повисел над головой девушки, резко контрастируя с черными волосами, а затем внутри венца появились шипы и, повинуясь неизвестной силе, серебряный венок с силой опустился на лоб Адараиды. Белая дама коротко всхлипнула, по безукоризненной матовой коже потекли темные густые капли крови.
— Ты не Виола! — закричала она, пытаясь сорвать венец.
Летта моментально почувствовала облегчение. Исчез шум из головы, мозг словно отряхнулся от пьянящего воздействия, и девушка поняла, что последние десять минут она вела себя явно неадекватно. Адараида с тихим воем раскачивалась на стуле, вцепившись руками в венок, но чем сильнее она тянула его вверх, тем глубже впивались шипы в голову. Ее безукоризненное лицо в подтеках крови казалось страшной готической маской, и Летта впервые за вечер испугалась. Расширенными от ужаса глазами она заворожено смотрела на безупречно белое платье гостьи, которое без остатка поглощало тяжелые капли почти черной крови, оставаясь все таким же идеально чистым.
— Как мне помочь тебе?
— Убей! — взвизгнула Адараида. — Убей! У тебя тхатья, черный клинок златоглазых, он сможет меня убить! Кто ты?
Летта опустила руку на теплую костяную рукоять кинжала, который подарил ей Ромариз. Клинок был настолько легок и изящен, что она и позабыла о нем. Девушка достала кинжал из ножен. Она не раз любовалась на сверкающую серебром сталь клинка, на хищные чуть изогнутые линии, на великолепную рукоять, выточенную из цельной кости, и поэтому, увидев почти черный матовый металл, по которому пробегали огненные всполохи, пораженно застыла.
— Тхатья… — произнес знакомый голос, Летта вздрогнула, не услышав, как колдун вошел в комнату. — Ты полна сюрпризов, госпожа моя.
Мужчина, не выпуская из рук жезла, обошел стол и встал напротив белой девы, с интересом следя за ее попытками избавиться от венца. Без злорадства, без эмоций, лишь с нескрываемым любопытством исследователя, наблюдающего за рождением гомункулуса.
— Как ей помочь? — Летта с сочувствием смотрела на истекающую кровью девушку.
— Добей, — безразлично пожал плечами колдун.
Летта вспыхнула и с яростью посмотрела в глаза альбиносу.
— Она не сделала мне ничего плохого!
— Вот это и странно, — колдун, как ни в чем не бывало, налил в два бокала вина, один из них подал графине, второй взял сам и уселся за стол, закинув ногу на ногу. — Она не смогла подчинить тебя. Почему?
— Она не Виола! — крикнула Адараида. — Виола знала мое имя! Она давала клятву души! — белая дева закатила зрачки и, задыхаясь, продолжила, с трудом выталкивая слова сквозь хрипящее горло. — Она носит тело глупышки Ви, но внутри тела находится душа воина. Остерегайся ее колдун, а лучше убей сейчас, пока она не уничтожила тебя!
Летта резко отскочила к стене, выставив перед собой кинжал и подумав, что глупо это все, если Икс захочет ее убить, ему не понадобится подходить к жертве. Однако колдун даже не сделал попытки напасть на девушку.
По прекрасному телу белой дамы пробежала судорога, тонкие изящные пальцы выгнуло и перекрутило, превращая в согнутые искореженные птичьи лапы. Она закричала и попыталась вырвать себе глаза, но Летта, бросившись вперед, изо всех сил вцепилась в тонкие запястья, не давая Адараиде покалечить себя. Это было настолько страшно, что графиня не выдержала. Кем бы ни была эта красивая девушка, она не должна так умирать!
— Помоги ей! — Летта плакала от сострадания. Она вцепилась в венок, пытаясь растянуть казавшееся хрупким серебро, но металл оказался прочнее титана. Бриллианты, ставшие вдруг острыми, как бритва, резали пальцы, и кровь девушки смешивалась с кровью белой дамы.
— Икс! Сделай что-нибудь! Она же умирает!
— Она не умрет, пока ты ей не прикажешь, — безразлично сообщил альбинос.
Колдун встал, медленно подошел, склонил голову набок, моментально становясь похожим на белую взъерошенную птицу, и вперил в несчастную задумчивый взгляд.
— Прикажи венцу на время остановиться, — не отрывая взгляд от Адараиды, как само собой разумеющееся, произнес он.
Летта поверила сразу, а может быть просто так хотела помочь девушке, что не задумывалась.
— Остановись! Я могу его снять? — с надеждой поинтересовалась она, когда белая дама с облегчением замерла в полной неподвижности.
— Нет.
— Да кто они такие эти белые дамы?
— Никто до сих пор не знает, откуда приходят и куда уходят белые дамы. Есть несколько теорий их появления. Одни считают, что это неудачный эксперимент сильного мага, который хотел создать для себя идеальную женщину, другие настаивают на их иномирном происхождении, а слуги Единой утверждают, что белые дамы посланы нам как испытание веры и силы духа. Я склоняюсь к первому варианту. Все дело в том, что безумный маг, их создавший, понимал, что такие сильные существа могут захотеть уничтожить его по какой либо причине, поэтому он создал предохранитель. Имя. На имени держится вся магия этих существ. Своим истинным именем они скрепляют клятву души, чтобы получить полный контроль над жертвой, этим же именем можно их убить. Те, кто узнает истинное имя белой дамы, получают доступ к «венцу контроля», — колдун кивнул головой на серебристый венок, жутким украшением сияющий на голове белой дамы.
— Значит, я могу ее контролировать при помощи этого венка?
— Нет, — безразличным голосом произнесла белая дама. — Связь нарушена, кровь пролита, жертва не принесена. Ты можешь лишь убить меня.
Летта перевела растерянный взгляд на колдуна.
— Белые дамы могут жить, лишь питаясь энергией девственниц.
— Это не так, — таким же потусторонним безэмоциональным голосом сказала Адараида. — Крестьянские предрассудки. Мы берем энергию любого живого существа. Просто у девственниц она чище.
Летта вдруг почувствовала, что ноги держать ее больше не хотят. Она беспомощно глянула на Икса, перевела взгляд на белую даму и осторожно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Мужчина тотчас вскочил, всунул ей в руки свой бокал с вином, заставил выпить. Вино разлилось по телу теплым комочком, но руки все равно продолжали мелко дрожать. Что же делать? Что делать? Убить? Она не сможет! Как можно убить такую красоту? Как можно убить девушку, которая не успела сделать тебе ничего плохого, которая спасла ту прежнюю Летту четыре года назад? Девушку, которая не помнит, кто она и откуда пришла в этот мир? Девушку, не виноватую в том, что ее такой создал самоуверенный, безалаберный, безумный маг. Должен быть выход! Должен!
— Я такого выхода не знаю.
Она рассуждала вслух?
— Ты и правда желаешь мне помочь? — в голосе белой дамы проскользнул намек на эмоции. — После того, как я хотела поработить тебя и пить твою энергию годами, лишая жизненных сил?
Летта задумалась, но не смогла возненавидеть сидящую перед ней девушку. Неосуществленные намерения не вызывали в ней ненависти. Поэтому она кивнула.
— Если есть хоть малейший шанс спасти тебя, я попробую.
— Мне кажется, мы бы действительно могли стать подругами, — прошептала белая дама и по ее щеке скатилась прозрачная слезинка. Не смешиваясь с кровью, размазанной по лицу, она упала на платье, да так и застыла на нем маленьким мокрым пятнышком. — Есть один способ… Но никогда никто из смертных не рискнул применить его.
— Объединение, — кивнул хмуро колдун. — Я читал. Но я категорически против. Никто не знает, что получится после объединения ваших душ, разума и тел.
— Глупец, — насмешливо прошелестел голос белой дамы. — Эта жертва усилит твою госпожу, а мне даст покой. Та, кто называет себя Виолой, согласна ли ты принять мою жертву? Впитать мою силу, знания, умения? Взять меня частью себя?
— Во мне будет две личности? — деловито уточнила Летта. Она уже взяла себя в руки и пыталась мыслить трезво. — Два голоса в голове?
— Конечно, нет! Ты просто поглотишь меня, как мы поглощаем энергию смертных. Ты станешь сильнее.
— И все? А внешность? Магия?
— Не знаю, — грустно улыбнулась Адараида, — моя родовая память не хранит воспоминаний о таких объединениях. Я могу лишь поклясться, что добровольно отдаю тебя себе и не причиню вреда.
— У тебя два пути: убить ее или принять. Что выбираешь? — Мистер Икс твердо решил не вмешиваться. Поговорку «двое бьются — третий плачет» он помнил очень хорошо. Тем более, если все, что он сегодня услышал, правда…
— Не забудь, что завтра с утра нам нужно выезжать в Ропшу, — ворчливо заметил колдун и сам поперхнулся своими словами. Нашел о чем вспоминать, когда здесь и сейчас он станет свидетелем небывалого эксперимента.
Летта не раздумывала. Интуитивно она чувствовала, что все будет хорошо. Правильно.
— Я согласна. Что нужно делать?
— Просто поцелуй меня. И… спасибо тебе за все.

* * *

— Дракон, мы нашли мальчишку. Можешь сообщать клиенту.
— Это точно он?
— Косой клянусь.
— Откуда уверенность?
— Дружка встретил, когда-то вместе караваны охраняли. Он сейчас в отряде Шустрого десятником. Шустрый злющий, как сто кошаков. Говорит, герцог Чедре отобрал у них добычу. Судя по описанию — наш клиент и мальчишка маг.
— Шустрый совсем нюх потерял, похищать мага?
— Да пацана за компанию захватили, они тогда еще не знали, что он магик. Думали, сынок богатых родителей, хотели выкуп потребовать.
— А наш клиент им зачем?
— Мечтали поспрашивать, где Хмырь кубышку с общаком прятал.
— Отряд Шустрого всегда славился дисциплиной и преданностью нанимателю. Что у них произошло, что они до разбоя опустились?
— Косой говорит, последний год их потрепал сильно. Они нанимались в отряды барона Косача, когда он на Саргу ходил. А их там подставили, половина отряда полегла в горах.
— А где держат парня?
— В подземелье, где же еще, типа ты не знаешь герцога.
— В том то и дело, что знаю. Странно это мне кажется, как бы подставы не было.
— Косой сказал, что он из-за девки какой-то вора взял. Некая Летта.
— Парень не поделил со старым герцогом девицу? Последний раз я такую шутку год назад слышал, когда Волчара пообещал жениться.
— Гы! Это когда Ласточка ему челюсть набок своротила?
— Дракон, а че дальше делать бум?
— Пойдем за белой девой. Местные говорят, она в лесу, рядом с замком Луань объявилась.
— А сколько за нее сейчас дают?
— За живую — тридцать ликов, а за дохлую десять.
— Да ну ее к темным духам! Мне моя жизнь дороже. Хватит и десять!
— Узнайте, где точно держат клиента, только без глупостей. Осторожно и аккуратно. А я поеду в Ропшу встречать заказчика.
— Ты там осторожно. Шустрый тоже в Ропшу отправился.
— Охотникам с наемниками делить нечего, Белочка.
Как оказалось впоследствии, Дракон ошибся. Но кто знал, что в Ропше соберется такая интересная компания?

Дик  
Так нелепо влипнуть! Глупое непредвиденное стечение обстоятельств. На Проныру они нарвались в корчме, куда заехали, чтобы купить продукты в дорогу. Если бы Борг не начал красоваться перед смазливой подавальщицей и не запулил в небо огненный шар, возможно, их бы не заметили. А так засветились и в буквальном, и в переносном смысле. И что самое смешное — после этой глупой демонстрации едва начавший восстанавливаться после боя в лесу магический потенциал мага-недоучки закончился, и, когда пришло время драки, Борг оказался не у дел. Нет, он, конечно, попытался махать кулаками и даже пару раз попал сволочи Проныре по носу, но нарвался на кулак одного из наемников и выбыл из игры. Был бы Проныра один — они бы ушли. Но его сопровождали шестеро профессиональных воинов, не оставивших парням, ни одного шанса на победу.
Дик попытался лечь удобнее. Связанные за спиной руки не очень этому способствовали, а еще болела спина, над которой «душевно» потрудился палач герцога, с виду добродушный деревенский увалень, оказавшийся профессионалом в своем деле. Пришлось улечься на живот. Неудобно. Дик прижался щекой к холодному полу и сразу почувствовал, как в кожу впился маленький камешек, но поднимать голову и менять положение тела сил не было, поэтому парень прикрыл глаза и притих. Целитель. Смешно. Если верить магистру, у него огромный потенциал, а он даже себя излечить не может. А если попробовать? Из прошлых жизней Дик помнил, что нужно просто сконцентрироваться, собрать энергию из окружающего мира и отправить ее на пораженный участок. Он попытался. Затем еще раз и еще. Но ничего не получилось. Боль мешала собраться, а шумящие в голове мысли не давали отрешиться от окружающего мира. Где сейчас Борг? Что случилось с сестренкой? Отчего герцог так ею интересуется? И зачем ему Дик? Неужели обворованный барон Крафт, друг герцога и старый лис, решил помочь отправить удачливого вора на виселицу? Надо бежать, пока на шее не затянулась веревка.
В коридоре раздались шаги. Неужели вновь герцог со своими глупыми вопросами? Ведь только ушел час назад. И что его так интересует Летта? Откуда она появилась в банде, чем там занималась, сколько прожила, с кем общалась, что рассказывала, как они сбежали? Дик не видел в этом секрета и честно сообщил герцогу все, что знал, утаив лишь о своих подозрениях. Рассказал до того момента, как они встретились с саем Антео. А вот дальше начиналось такое, о чем знать любопытному герцогу было совершенно не обязательно. Почему Дик так решил — он и сам не смог бы объяснить, но промолчал и о странном сватовстве, и о нападении неизвестного благородного на их маленький отряд. Герцогу это почему-то не понравилось. А когда в камеру вошел бородатый мужичок в кожаном фартуке и полумаске, Дик понял, что больше не скажет ни слова. Просто из упрямства. Точнее, он сказал очень многое, но все им сказанное в промежутках между криками состояло из нецензурных слов и пожеланий отправиться герцогу и его палачу по весьма замысловатому маршруту, совершая при этом абсолютно аморальные действия друг с другом, с пыточным инструментом и с различными животными. Возможно, если бы он сдержался и не перешел на доблестных предков герцога Эрсена, сейчас ему бы не пришлось лежать на животе, боясь пошевелиться.
Открылась дверь, и в нее протиснулся знакомый палач. В руках он держал замызганную холщовую торбу и глиняную банку, завязанную тряпицей. Он присел над парнем и осторожно потрепал по плечу.
— Эй, вор, ты как?
— Великолепно, разве не видно? — пробормотал Дик.
— Да ладно тебе. Я аккуратно. Только кожу подпалил, зато ребра целы. Ты бы рассказал его сиятельству, чего он знать хочет, глядишь — и на своих двоих ушел бы. А сейчас не дергайся, — палач шлепнул на спину холодную и вонючую густую мазь, от которой по затхлому воздуху заструился запах тухлых яиц, и начал аккуратно размазывать по коже, приговаривая, — ты в другой раз только на меня рот разевай, его сиятельство не упоминай, а то языка лишишься враз. А ежели спину залечить можно, то язык ужо назад не вырастет. Дружок твой поумнее оказался, поговорил с господином по душам, тот ему и лошадку выделил, и продуктов велел в дорогу дать, да отпустил с миром, еще и дорожку на Ропшу указал.
— Слушай, а что ты такой добрый в палачи пошел? Шел бы в лекари, — спина прекратила печь, Борг был на свободе, и к Дику возвращалось хорошее настроение. Чай не первый раз на дыбе висеть пришлось, переживем!
— Так я и есть лекарь, а по совместительство вот палачом подрабатываю. Где, как не в пыточной можно узнать пределы человеческого тела да испытать новые зелья? Вот и на тебе новую мазюку испробую.
— Так ты исследователь? — Дик решил не зацикливаться на последней фразе. Авось обожженная кожа не облезет окончательно.
Палач смущенно кивнул и помог Дику сесть.
— Дай попить, а то в горле пересохло.
— Ну, дык, так орать, не мудрено.
Палач достал из торбы глиняную бутылку, заткнутую чистой тряпицей, отпил из нее сам, а затем напоил Дика. В бутылке оказалось слабое кислое вино, а из торбы на свет появилась краюха отрубного хлеба, луковица и кусок кровяной колбасы. Палач развязал пленнику руки, правую оставил свободной, а на левую надел железный браслет на цепи. Цепь тянулась от вбитого в стену кольца и позволяла пленнику передвигаться по камере. Ключ от браслета вместе с ключом от двери мужчина бросил в торбу, после чего вручил Дику хлеб и колбасу. Парень с жадностью впился зубами в краюху. Через минуту он с сожалением вздохнул и поинтересовался:
— А больше ничего нет?
— Хватит с тебя, паря.
— Спасибо и за это. С чего это ты такой добрый?
— Ну, дык, хочу завтра попробовать на тебе одну приспособу, что сам придумал. А мне бы хотелось, чтоб ты в памяти был, чтоб, значиццо, смог о своих ощущениях рассказать.
— Это что за приспособление? — подозрительно поинтересовался Дик, давя в себе желание опереться спиной о стену.
Палач словно только и ждал этого вопроса. Глаза его загорелись, он вытащил из жаровни уголек и начал рисовать на стене, параллельно разъясняя своей жертве принцип действия пыточного станка.
— Вот сюда мы вставляем ручку или ножку жертвы, закрепляем этими ремешками, а затем начинаем крутить вот энту ручку. Когда она крутится, срабатывают эти колесики, натягивают здесь кусок кожи, и острые колышки входят в тело с двух сторон, соединяясь между собой и пробивая кость. Ты не смотри, что клинья тонкие, они из железного дерева сделаны. Что скажешь?
— Можно колышки сделать съемными и разной толщины, а еще использовать иголки или гвозди, — выдала идею жертва. — А ты знаешь, что так можно кости сломанные соединять? Вставлять в них тонкий штырь, а как срастутся — вытаскивать.
— Это как? — в глазах палача-лекаря уже загорелся азарт исследователя.
— Да я откуда знаю? Это ты у нас лекарь, ты и думай. А я просто идею подкинул.
Дик широко зевнул и аккуратно прилег у стены, подложив под голову валяющуюся рядом торбу. Цепь была достаточной длины, чтобы позволить ему опустить руку.
— Энто надо проверить, — лекарь уже был мыслями в своей лаборатории. — Ну, ты спи, а я пошел. Утром увидимся. Спицу в кость, чтоб держала… а что, может, и получится…
Он подхватил с пола бутылку и, продолжая бубнить себе под нос, вышел из помещения, даже не вспомнив о том, что нужно запереть дверь на ключ.
Дик, затаив дыхание, прислушался к удаляющимся шагам и начал действовать. Из-под головы была вытащена торба, а из нее извлечены забытые палачом в исследовательском азарте ключи. Парень быстро освободил левую руку, потер запястья и осторожно выглянул в неосвещенный коридор. Как и рассчитывал, такую важную персону, как он, никто не охранял. Дик стянул с ног сапоги, оглянулся в поисках своей рубашки, нашел ее в дальнем углу аккуратно висящей на крюке. «Спасибо, палач, при случае отблагодарю за все», — подумал он, кривясь от боли, когда пришлось поднимать руку, чтобы снять рубашку со стены. Надевать ее на себя он не рискнул, боясь растревожить спину, поэтому повязал на пояс и бесшумно выскользнул в узкую щель двери. Он точно помнил, что комната, служившая ему камерой, находится на первом этаже невысокого длинного дома, рядом с прачечной и холодной, где хранились запасы мяса. Длинный коридор с одной стороны заканчивался открытой настежь дверью, возле которой маячила темная фигура, и маленьким окошком с противоположной стороны. К нему Дик и отправился, молясь всем богам, чтобы стражник, охраняющий дверь, не вздумал оглянуться. Видно, боги сжалились над ним, и беглец без особого труда выбрался на улицу, лишь ободрав бок о деревянную раму. Будь Дик хоть немного толще, он бы ни за что не пролез через узкое окошко. Присев, парень надел сапоги и, прячась в тени, крадущимся шагом направился к росшему у самой стены дереву. Через несколько минут он уже был наверху. Спуск вниз оказался самым сложным. Хорошо, что у Дика был опыт. Используя трещины, ямки от вывалившихся камней, любые неровности, он медленно приближался к земле и уже потихоньку радовался удачному побегу, как нога соскользнула. Не найдя опоры, он не удержался на руках и грохнулся вниз, по закону подлости, упав спиной на твердую, как камень, землю. Боль пронзила тело, и Дик потерял сознание.
Когда очнулся, небо на востоке начало слегка сереть, а звезды стали тусклыми и едва заметными. Стараясь не стонать, парень медленно сел, затем встал на колени, подождал, пока пройдет тошнота, и поднялся на ноги. Ощущение было, словно в спину впилось миллион шипов, и каждый старался забраться как можно глубже. Дик осторожно пошевелил конечностями. Вроде, ничего не сломал, слава Девяти. Голова еще немного кружилась, но он побежал в сторону дороги на Ропшу, старательно не думая, на что сейчас похожа его многострадальная спина. Со слов палача Дик знал, что Борг направился именно в этот город. Отчего друг его бросил и отправился именно туда — Дик и собирался выяснить, подозревая, что герцог просто обманул доверчивого мага-недоучку, насажав тому на нос целую стаю птичек.
Идти по главному тракту он не рискнул, поэтому углубился в лес и через час вышел на старую заброшенную дорогу, по которой когда-то местные дровосеки тягали строительный лес в замок Луань.
Дику повезло, через несколько часов он нагнал повозку, направляющуюся в Ропшу на базар. Пожилой усатый возница, житель дальнего лесного хутора, не отказался подвести одинокого путника. За разговорами, как известно, время идет быстрее. От него Дик и узнал, что в замке Луань появилась хозяйка, пропавшая четыре года назад.

Алмар  
После неудавшегося покушения манов Алмара еще четыре раза пытались убить. Причем три нападения были весьма странными. Один раз прислали букет цветов, в котором находился ядовитый паук, второй раз в банке с чаем оказался яд, а третий случай вообще вызвал у Антео, занимающегося расследованиями покушений, безудержный смех. Крыльцо дома в Тиши обрызгали настойкой салери, по-видимому, в надежде привлечь к дому агрессивных кошар. Но вместо этого крыльцо оккупировали бродячие коты, бабочки-цветочницы и два прибалдевших паренька из сумеречного народца — маленькие, размером с палец взрослого айта, безобидные человечки, населяющие леса этого мира еще задолго до прихода предков айтов и теббов. Привыкшие к полумраку лесных чащ, они не любили яркое солнце и поэтому предпочитали появляться в сумерках, откуда и получили свое название. С котами дворецкий Алмара справился быстро, спустив на них двух волкодавов, охраняющих дом, дольше служанкам пришлось отмывать крыльцо от следов жизнедеятельности животных. Бабочек Алмар сдул «воздушной волной», а любители нюхнуть салери были аккуратно перенесены под ближайший куст роз, да там и оставлены. Дворецкий хотел перекинуть их через забор, но Алмар не позволил. Он питал к этому народцу необъяснимую симпатию.
И лишь одно из нападений насторожило мага. Кто-то умудрился натравить на него создание Дна, весьма сильного кабира, заставившего Алмара изрядно потрудиться, пока он смог отправить его обратно. Это было удивительно и очень неприятно. До сих пор сай считал себя единственным магом, имеющим власть над этими существами.
— Сегодня собирается общее Собрание глав классов и Домов, — сообщил голодный Антео, заскочивший к брату по пути во дворец. Он со вчерашнего вечера гонялся за шпионом теббов, поэтому сейчас с жадностью поглощал булочки, запивая их горячим чаем. — Отец приказал нам явиться. Он собирается обвинить манов в нападении на тебя и в связи с этим протянуть через Собрание закон, обязывающий храмы платить в казну десятину от пожертвований прихожан.
— Ты ее нашел? — перебил брата Алмар, очень надеясь, что нет.
— Да.
— Где?
— Она у себя дома в графстве Луань, готовится к свадьбе с виконтом Рольфом Чедре, — Антео весело подмигнул младшему брату. — Наши друзья маги выполнили все условия переноса. Девица оказалась графиней.
— Но почему не работают метки? — нахмурился сай Алмар.
— В ее окружении замечен колдун. Возможно, ему удалось блокировать маячки?
— Как ты ее нашел? Ромариз решил нарушить клятву, данную девице? — презрительно процедил сквозь зубы маг.
— Нет, — вздохнул Антео, которого очень бы порадовало такое моральное падение извечного соперника. — Я вышел на девушку случайно. Мы следили за странными передвижениями теббов из семьи Стремительных, они вывели нас на казненного, которого захватил в плен дядя виконта. Проследив за женихом, выяснили, где моя дорогая невестушка.
— Тео, может, ты на ней женишься? — с надеждой ухватился за последние слова Алмар. — Кто-то рассказал Алии о пророчестве, теперь у меня дома филиал больницы для умалишенных. Вот уж не ожидал, что моя женщина умеет закатывать истерики со слезами, проклятиями и битьем посуды. Меня это начинает напрягать, и я хочу просить отца позволения избавиться от этих отношений.
— Попробуй, — хмыкнул Тео, старательно выковыривая из булочек изюм.
— Он меня кое о чем попросил, а за это я собираюсь выторговать себе некоторую свободу.
Во время последнего покушения Алмар получил неприятное ранение, и они решили, что ему лучше исчезнуть на время с глаз заговорщиков, так жаждущих его смерти. Пусть решат, что покушение увенчалось успехом. На следующий день Владычица появилась среди своих придворных дам в траурном белом цвете, чем вызвала массу пересуд и сплетен. По городу поползли слухи, один нелепее другого, и одновременно с ними в утреннем выпуске «Новостей Тании» появилась небольшая заметка следующего содержания: «В последнее время участились слухи о трагической кончине его высочества Алмара. Канцелярия Владыки заявляет, что его высочество жив и здоров и в данный момент находится с визитом в одном из королевств людей.» После этой заметки слухи о преждевременной кончине принца стали обрастать подробностями, а в некоторых храмах жрецы начали молиться за успешное перерождение невинно убиенного мага.
Антео наконец-то очистил булочку от изюма и с наслаждением запихнул ее в рот.
— Знаешь, мне совершено не импонирует трон Верховного, я бы и от трона отца отказался, если бы мог. Но даже не в этом причина. Отец вчера прямо дал мне понять, что предпочел бы видеть тебя во главе объединенных народов, — Алмар застонал. — Крепись, братишка, — смеясь, посоветовал Тео.
— Ты сможешь выяснить, что именно сказал Оракул?
— Постараюсь.
— Сделай это, а я тоже приму кое-какие меры.
— Мар, ситуация в стране сейчас очень нестабильна. Некоторые Дома рвутся к власти и с удовольствием используют наши склоки в собственных интересах. Надеюсь, ты не собираешься сейчас выступать против Владыки и подрывать его авторитет перед ванирами главных Домов? Учти, это плохая затея.
— О, нет! Наоборот, я заставлю их нас бояться, — оскалился Алмар.

* * *

Зал, где заседали Собрания, был самым большим во дворце, но сегодня он был полон. Впервые за последние годы проходило объединенное Собрание глав классов и глав Домов. На возвышении, лицом к залу, стоял трон Владыки, украшенный гербом Сан-Тании: два скрещенных клинка, между которыми вверху две ладони держат пламя источника, а внизу изображен кувшин с колосьями. Эмблема единения всех каст айтов. Пламя символизировало чистых кровью ваниров, ладони — манов, несущих просвещение и веру, кувшин — ремесленников и мастеров тайши, а колосья — землепашцев иолатов. И двойные мечи — любимое оружие воинов, защищающих все народы айтов.
По бокам от трона полукругом выстроились двенадцать кресел с личными гербами главных Домов Сан-Тании. Это были места глав самых сильных родов. Тех, кто вел свои родословные от Первых зейтов. Остальные кресла были расставлены напротив возвышения, и сейчас они заполнялись разодетыми по последней моде айтами.
Антео занял свое место за троном отца. Он окинул взглядом зал и балкон, на котором разместились придворные дамы, газетчики и просто любопытные, кому повезло купить разрешение на присутствие. Антео про себя улыбнулся. Продажа разрешений полностью окупала затраты на проведение Собраний. Кстати, это была идея Владычицы, которую отец встретил сначала с возмущением, но затем, увидев сумму чистого дохода, был приятно удивлен и больше не возмущался. Магов Антео тоже разместил среди зрителей, а вот лучников — за тяжелыми занавесами, обрамляющими четыре входа в зал, и еще троих, самых умелых, в нише за троном. Алмара не было, и это слегка нервировало старшего принца. Брат всегда был излишне независим и скрытен. Вот что ему стоило посвятить начальника безопасности в свои планы? Но куда там, он же предназначенный. Фаталист, на короткой ноге с сатией Смертью. Антео вздохнул. Вопреки слухам, он любил младшего брата, несмотря на то, что тот был рожден от наложницы. Они с детства прекрасно ладили и не раз делили наказания поровну, хотя Алмар никогда не нарушал правила, в отличие от Антео, который старательно влезал во все запретные места. Когда они подросли, Алмар частенько в компании старшего принца стойко выслушивал строгие нотации, когда братишка в противовес родителям вступал во всевозможные сомнительные организации, за что был неоднократно порот и лишен карманных денег. И ни разу Алмар не признался, что он был не в курсе дел старшего брата. Он, пожалуй, был единственным айтом на свете, кому начальник госбезопасности Сан-Тании мог доверять как самому себе. И вот теперь Антео напряженно ожидал появления братца, а тот не спешил почить высокое собрание своим присутствием.
Появился Владыка в сопровождении двенадцати сай-лордов, а Алмара все не было. Антео внимательно следил за публикой, исполняя привычную роль цепного пса. Он рассеянно слушал жалобы тайши, претензии представителей иолатов на низкие цены на зерно, склоки между Домами ваниров. Но вот, наконец, крики стихли, были подписаны договора, выбиты скидки, получены преференции, и слово взял глава Дома ла Сурте, один из ближайших советников Владыки.
— Уважаемые саи, хочу вам сообщить, что с одобрения Совета Домов Владыка решил заключить торговые и дипломатические отношения с одним из королевств людей, — в зале начался шум, и сай повысил голос. — В связи с этим, нам нужно решить, какие товары и по каким ценам мы можем предложить людям, что хотим взамен и на каких условиях. А так же выработать такую линию поведения, чтобы ни у кого не возникло желания прийти к нам с захватническими целями. Вы все знаете, что вместе с товарами придут купцы, следом потянутся артисты и просто любопытные, а вместе с ними придут новые идеи и новые знания. Поэтому нам нужно решить, допускать ли на наши земли жрецов других религий.
Антео про себя усмехнулся. Отец никогда ничего не упускал из вида, вот и сейчас устами сай-лорда был озвучен вопрос, на что готовы пойти маны, чтобы остаться единовластными представителями богов в Сан-Тании?
— Мы категорически против чужих богов на наших землях! — пылко заявил глава касты манов жрец Девяти сай Сламон. Он поднялся с кресла и, опираясь на резной посох — символ власти, повернулся к залу. — Веками наш народ веровал в лики Девяти, и не стоит изменять традициям, сея смуту и растерянность в душах айтов.
— А что будет с налогами? — выкрикнул с места один из представителей тайши. — Не кажется ли вам, что пора пересмотреть систему налогообложения?
— Почему жрецы не платят налоги от заработков храмовников, а мы должны оплачивать не только свои пошлины, но и налог с продажи серебра храмам, которые на этом наживаются? — встал во весь свой немаленький рост глава класса ювелиров. — Мы оплачиваем налоги, а они не платят ни медяшки, когда продают верующим изделия из этого серебра! Мы считаем это несправедливым!
А вот и главный вопрос, из-за которого все и было затеяно. Антео бросил взгляд на отца. Владыка удовлетворенно наблюдал за разгорающимся скандалом. А в зале маны сцепились с тайши, припоминая друг другу прежние обиды. Когда скандал начал грозить перейти в драку, Владыка слегка махнул кистью руки, и Антео понял, что наступил его черед задавать вопросы.
— Саи, у меня, как у начальника госбезопасности, тоже есть несколько вопросов к уважаемому саю Сламону, — тихим голосом начал он. Однако, несмотря на то, что Антео не повышал голоса, в зале наступила мгновенная тишина. — За последние трое суток на моего брата его высочество Алмара было совершено пять покушений, и два из них организованы и исполнены айтами из касты манов, — по залу пронесся ропот. — Это доказано. У нас имеется свидетель нападения и один из убийц. Здесь и сейчас, перед лицом высокого собрания мы бы хотели получить от сая Сламона объяснения. А если главный жрец Девяти не сможет их дать, то нам кажется, касте манов пора задуматься о новом главе.
Это был вызов. Так открыто бросать обвинение одному из самых влиятельных лиц государства уже давно никто не решался. Антео это знал, поэтому тщательно готовился, чтобы нанести рассчитанный и выверенный удар. Среди манов уже давно шла борьба за власть, и на пост главы претендовали двое. Владыка был доволен, заметив, как соперники нынешнего лидера встрепенулись и схватились за переговорные амулеты. Однако Сламон сдаваться не собирался. Он гордо вышел вперед и, опираясь на посох, хорошо поставленным голосом с негодованием заявил:
— Это все гнусная клевета нынешнего правителя айтов, который давно уже жаждет обложить наши храмы данью! Не было никакого нападения! Где доказательства? Отчего сам пострадавший не предстал перед Собранием и не предъявил мне обвинения? Где его высочество Алмар? Мне доложили, что его вообще нет и не было в городе! А может быть он глупо погиб, проводя неугодные богам магические опыты с проклятыми исчадиями Дна? Но, скорее всего, принц разыскивает избранную, предсказание о появлении которой сделал Оракул, и которая приведет на трон Верховного Владыку!
Последние слова жреца прорвали плотину. Солидные главы классов и Домов, бурно жестикулируя, крича и перебивая друг друга, бросились обсуждать новость. Газетчики, схватившись за амулеты, диктовали писарям текст сенсационного заявления, стремясь быть первыми. И только двенадцать сай-лордов, для которых предсказание Оракула было не новостью, тихонько обсуждали со своими советниками сложившуюся ситуацию. Сламон довольно улыбался, стоя на возвышении. Теперь все будут думать, как найти женщину, привлечь ее на свою сторону и забудут из-за чего возник спор. Нужно перевести золото в одно из отсталых людских королевств, где он со своими серебряными глазами и магическими возможностями запросто сойдет за посланника богов. Построит свой собственный монастырь, пока за девчонкой будет идти настоящая охота, а там с помощью верных айтов завладеет силой Источника. Вот тогда все будут платить дань ему. И не только золотом, а что более важно — знаниями. Ведь многие великие Дома ваниров хранят в своих библиотеках тайные знания о Первых. Именно эти, тщательно оберегаемые, сведения интересовали жреца. У Сламона была мечта. Он хотел вернуться в мир, из которого пришли предки. Вернуться богатым победителем, обладающим собственным Источником силы! И его совершенно не волновало, что, поглотив энергию Источника, он обречет на вымирание многие сотни тысяч своих соотечественников.
Антео про себя выматерился. Где же Алмар? Уж не случилось ли чего с младшим братцем? Хотя, вряд ли, они бы с отцом почувствовали. Тем временем, в зале резко наступила тишина, а затем вдруг завизжали женщины, везде начали вспыхивать защитные щиты и коконы, а перед троном Владыки моментально выстроился ряд закованных в броню воинов, обвешанных амулетами, — личная гвардия его величества.
По проходу медленно шел его высочество Алмар де Лемарье ла Круат. Строгий белоснежный костюм, на лацкане которого, словно капля крови, мерцала рубиновая булавка, мягко облегал худощавую фигуру принца. Вместо традиционного для магов высокого хвоста черные волосы принца были собраны в другую прическу — низкую длинную косу. По залу пронесся шепот, айты прекрасно знали, что означает коса у мага. Алмар пришел убивать. На лице застыла чуть презрительная улыбка, а взгляд золотых, с легкой зеленью, глаз неотрывно следил за напрягшимся жрецом, который успел укутаться в двойной защитный кокон. Алмар двигался с грацией леопарда, подняв все щиты. В зале наступила такая тишина, что было слышно, как у кого-то стучат зубы. Позади мага плыли два крылатых трехметровых кабира, вооруженных огромными клыками и когтями. Существа Дна постоянно меняли тела, перетекая из одной ужасающей формы в другую.
Алмар остановился напротив жреца, жуткая свита замерла за спиной мага.
— Ты хотел меня видеть, жрец?
Антео отметил про себя это пренебрежительное обращение брата к главе манов и слегка сместился в сторону, чтобы не оказаться на линии удара, который, он был уверен, обязательно последует. Его движение повторили все находящиеся на помосте, поэтому спустя мгновение Сламон остался один на один с презрительно рассматривающим его магом.
— Ты считаешь, что один можешь управлять жителями Дна? — жрец усмехнулся и взмахнул посохом. В сторону левого кабира полетела серебряная сеть, она упала сверху, разрезая существо на мелкие кусочки, и Сламон победно повернулся к Алмару, который с любопытством следил за процессом уничтожения своего охранника.
— Интересное витье, и след от него точно такой, как был на кабире, который пытался меня недавно сожрать, — задумчиво произнес Алмар, развеяв сеть легким движением кисти и поворачиваясь к торжествующему Сламону, с лица которого сползала улыбка по мере понимания, какой промах он только что совершил.
Недолго думая, жрец швырнул в Алмара заклинанием, но принц лишь усмехнулся, следя, как поток огня стекает с его тела и растекается у ног небольшой лужицей, которую с восторгом поглотил один из его охранников. Зря он, что ли почти два дня потратил, создавая свою защиту. Тем временем, разрезанный на кусочки кабир полностью восстановил свое тело и плотоядно уставился на жреца.
— Видишь ли, Сламон, в отличие от тебя меня обучала лучшая наставница этого мира.
Алмар кивнул головой — и два голодных кабира набросились на жреца. Несколько ударов сердца — и все было закончено, лишь капли крови блестящие на полу напоминали о жутком пиршестве. Маг повернулся к отшатнувшимся от него айтам.
— Вот что бывает, когда подданные забывают о почтении и начинают плести интриги и рваться к власти. Наш Владыка слишком добр, позволив вам всем почувствовать себя независимыми от обязательств и вассальских клятв. Вы заигрались в народовластие, забыв, кто правит страной. Так я вам сегодня об этом напомнил. Наш род всегда отвечает на вызов, кто бы его ни бросил. Помните об этом.
С этими словами Алмар поклонился Владыке и сай-лордам и в звенящей тишине покинул зал.
Антео вздохнул с облегчением. Он ожидал от братца чего-то подобного, но только сейчас осознал, насколько опасен маг. На мгновение в мозгу пронеслась мысль, а быть может не так уж и неправ был Сламон, пытаясь уничтожить мага Смерти? Ведь, будь Алмар хоть немного властолюбивее и неизвестно, кто бы сейчас занимал трон Владыки.
После триумфального выступления Алмара, моментально был принят Закон, обязывающий храмы платить в казну государства десятину. И здесь же, на Собрании, был утвержден новый глава касты манов, который сразу же принес вассальскую клятву Владыке Сан-Тании.

* * *

— Как все прошло? — Владычица обняла мужа и поцеловала его в щеку.
— Мальчики справились отлично, — привлекая жену к себе, ответил айт. — Но Алмар, по-моему, слегка перегнул. Не стоило позволять кабирам пожирать главу манов на глазах у общего Собрания.
— Он считает, что такого короля, каким он сегодня себя показал, айты и теббы не захотят, и это его избавит от трона Верховного, — вздохнула зеленоглазая женщина, усаживаясь на колени мужа. — Дорогой, он очень не хочет жениться.
— Оракул сказал, что Верховным станет тот, кого изберет иномирянка, а не тот, кто возьмет ее в жены, — Владыка положил голову на грудь жене и умиротворенно вздохнул. — Но мальчикам об этом знать не обязательно, пусть постараются найти свою любовь, как когда-то ее нашел я. Завтра они отправятся с посольством к людям. — Он нежно провел рукой по ее спине. — Я соскучился.
— Я тоже, — она взъерошила волосы любимого и наклонилась, подставляя губы под его поцелуй.

Алмар  
Алмар лежал на траве и смотрел на бегущие по небу лохматые облака. Рядом, вытянувшись во всю длину своего немаленького тела, развалилась белая котехийская волчица. Хищница, высунув длинный розовый язык, внимательно следила за рукой хозяина, пальцы которой выплетали только ей известные узоры, связывая их между собой, создавая очередное магическое витье. Волчица не любила, когда хозяин свивал пахнущие озоном или раскаленной лавой золотые узоры. От магических структур у нее свербело в носу и слезились глаза. Вот и сейчас она громко чихнула и с укоризной посмотрела на хозяина. Зверю было жарко, хотелось уйти в дом, забраться в полутемный прохладный зал и улечься на холодном мраморном полу, но обожаемый хозяин не спешил домой, и волчица терпеливо ждала.
Над рукой мага поднялась и медленно закрутилась небольшая красная ящерица. Он какое-то время внимательно ее изучал, затем дунул — и маленькая рептилия исчезла, оставив после себя неприятный запах тины. Волчица в очередной раз чихнула и укоризненно глянула на хозяина. Что, мол, за мерзость ты здесь распыляешь? Алмар потрепал ее по загривку.
— Ну, прости, Грозная. Мне скучно. Пойдешь со мной к людям?
Грозная немного подумала, а потом в мозгу мужчины сформировалась визуальная картинка: лес, стадо оленей, рядом бегут снежный барс и белая волчица, азарт погони и кровавый пир на берегу ручья.
— Ты права, я ведь могу исполнить волю Владыки и отправиться к людям, но совершенно не обязан сидеть во дворце и слушать глупую болтовню этой избранной, — Волчица согласно кивнула и выжидательно уставилась на Алмара. — Обещаю, — твердо сказал четвероногой подруге маг, — мы пойдем на охоту.
Волчица счастливо вздохнула и лизнула руку хозяина, выражая так свою любовь и преданность.
— Как считаешь, Грозная, мне стоит встречаться с избранной? — на вопрос Алмара хищница вопросительно склонила большую голову. — Знаешь, подруга, я заметил одну закономерность. Милые, приятные девушки, как только получают титул, богатство и власть, становятся амбициозными, самоуверенными дурами, у которых на уме одни наряды, украшения и богатые женихи. Боюсь, Летта тоже не избежала этой участи. Ведь она пришла из мира, где была простой студенткой в университете. Я читал ее память и знаю, что отец девушки не имел никакого титула. Простолюдинка, вдруг ставшая графиней… Эх, Грозная, была бы ты девушкой, я бы на тебе женился, — он чмокнул волчицу в черный бархатный нос. — Ну, что ж, пошли собираться. Пойдем через портал в Ропше.
Алмар одним плавным движением поднялся с земли, окинул взглядом сад, увидел на грядке с земляникой маленькую представительницу сумеречного народца, которая изо всех сил тянула к себе ягоду, пытаясь оторвать ее от ветки. Алмар улыбнулся и отправил в сторону малышки маленькое витье ножа. Долетев до земляники, оно легко перерубило ветку, и малышка, не ожидавшая этого, с веселым смехом шлепнулась на попу, прижимая к себе спелую ягодку. Сай помахал ей рукой и направился в дом, ему еще предстояло выдержать непростой разговор с Алией. А, собственно, зачем ругаться? Ведь он может взять ее с собой, пусть женщина развлечется, быть может, путешествие ко двору Тэтвуда Первого вернет им угасшие чувства?
В своем поместье Алмар появился через три часа. Он вышел из портала в саду и в сопровождении Грозной сразу прошел на женскую половину. Хотя это поместье и находилось на территории одного из королевств людей, оно полностью соответствовало представлениям принца о традиционном сан-танийском доме.
Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти через ворота в двухметровой каменой стене, охраняемые айтами из касты воинов, пересечь круглую площадь, в центре которой находился фонтан, и подняться по девяти мраморным ступеням. Большой белоснежный каменный дом под синей крышей прятался среди великолепного старого парка. Вдоль передней стены тянулась галерея, поддерживаемая девятью колоннами.
Центральная парадная часть дома служила для приема гостей и поражала людей своей лаконичной роскошью. Ничего из того, что так любят местные богачи, никаких гобеленов, статуй, ваз, охотничьих трофеев и оружия. Только мрамор, цветное стекло и натуральный шелк. Из украшений — портреты основателей рода и несколько ваз с живыми цветами. И мебель — легкая, изящная, выдержанная в тех же бледно-зеленых тонах, что и стены.
Правая сторона дома традиционно была отдана мужчинам. Там находилась оружейная, лаборатория, библиотека, кабинет и спальня Алмара и несколько гостевых комнат. Из женщин в эту часть дома вход был разрешен лишь постельницам, в обязанности которых входило согревать мужчинам постель со всеми вытекающими из этого последствиями. Благородные дамы принимали гостей на своей половине, куда был запрещен вход лишь мужчинам низших сословий. Именно туда Алмар и свернул, поднялся на второй этаж, прошел по длинному светлому коридору, миновал комнату для рукоделия, апартаменты Алии и остановился у входа в гостиную. Из-за двери раздавались голоса, сай поднял руку, чтобы толкнуть дверь, но услышал свое имя и прислушался.
— Алия, — Витальяна как всегда не сдерживала свои эмоции, — Кассия права, тебе нужно завести любовника. Саи, что охраняют ворота, такие душки! И они совершенно не против провести ночь на нашей половине, — она захихикала.
Значит, Кассия подталкивает его женщину к измене. Ну, что же, если Алия согласится, то он, пожалуй, возражать не будет. Правда, прослыть рогоносцем не очень приятно, но как-нибудь переживет.
— Дуры вы обе, — томный голос Ронды мягким перышком пробежал по телу, вызывая приятные воспоминания.
— И чего это мы дуры? — в голосе Витальяны звучала злость.
— Променять принца на солдафона. Общалась я с ними, ничего выдающегося. Так себе, средний уровень.
— А ты уже и сравнительный анализ провела? — ироничный голос Кассии раздался со стороны окна.
— Сравнивать их все равно, что сравнивать слепого котенка с матерым кошарой, но чтобы в этом убедиться, мне пришлось пригласить в гости некоторых господ, — Алмар усмехнулся и твердо решил сегодня же ночью навестить пышногрудую красавицу.
— То, что через твою спальню прошли все саи, ни для кого не секрет, — язвительно сообщила Витальяна.
— Да, я нравлюсь мужчинам, в отличие от тебя, — в голосе Ронды слышалось лишь веселье. — Но ты неправа, я еще не испытала на прочность сая Берта, который что-то давно не заглядывал к нашей подружке Кассии. Наверное, нашел себе чистокровную сатию.
— Ну и сука ты, Ронда! — со злостью крикнула Кассия, и Алмар услышал шум падающего стула, а затем женский визг.
Принц толкнул дверь и расхохотался, стоя в проеме. Грозная протиснулась между ним и косяком и с любопытством уставилась на два катающихся по полу женских тела. Кассия, вцепившись в волосы Ронды, пыталась увернуться от кулаков соперницы. Витальяна, забравшись на диван с ногами, с азартом следила за представлением, а у окна стояла Алия и беспомощно хлопала глазами. Волчица озадаченно оглянулась на смеющегося хозяина. Картинка, которая пришла к магу от животного, выражала полное недоумение. Добычи рядом не было, и она не понимала, из-за чего сцепились эти самки, но потом Грозная сообразила, что, наверное, двуногие дерутся из-за хозяина. Он ведь очень сильный самец, и иметь от такого детеныша должна самая сильная самка стаи. Только отчего тогда две другие не участвуют в битве? Волчица вопросительно оглянулась на хозяина. Тот, прекратив смеяться, потрепал зверя по загривку.
— Да просто они озабоченные дуры, — пояснил он и гаркнул так, что стены задрожали. — Прекратить!
Кассия моментально вскочила на ноги, одергивая на себе голубое шелковое платье, пышный воротник которого превратился в лохмотья. На скуле дамы алела длинная царапина. Ронда же подниматься не спешила. Она дождалась, пока сай протянет ей руку, и только тогда легко встала на ноги.
— Ах, сай Алмар, вы как всегда вовремя, — проворковала Ронда с придыханием, прижимаясь к мужчине грудью. — Я покину вас, мне нужно привести себя в порядок, но затем… я в вашем полном распоряжении.
— Ронда, погоди немного, — не выпуская руки женщины, попросил Алмар. — Алия, что здесь произошло? — строго спросил он, поворачиваясь к фаворитке.
— Дамы не сошлись в оценке некоторых достоинств представителей вашей расы, — ехидно ответила Алия. — Здравствуйте, ваше высочество.
Алмар намек понял.
— Прости, дорогая, мою неучтивость, — он наконец-то отпустил руку Ронды и, подойдя к женщине, поцеловал ее в щеку. — У меня для тебя сюрприз. Нас пригласили ко двору Тэтвуда Первого.
— Сай Алмар, вы оставите меня скучать в этой глуши? — Ронда отреагировала на это заявление первая.
— Так как Алия является для айтов моей наложницей, — заметив, как женщина недовольно поджала губы, Алмар поспешил исправиться, — а для людей официальной фавориткой, ей положена свита, в которую кроме служанок должны входить две благородные дамы. Я бы желал видеть Ронду и Витальяну, а тебе, Кассия, следует немедленно покинуть мой дом. И не стоит ждать сая Берта, — маг не удержался и мстительно добавил, — он превратился в камень при попытке моего убийства.
Витальяна радостно взвизгнула, Ронда с притворным сочувствием смотрела на неверяще хлопающую глазами Кассию, Алия хранила высокомерное молчание, вновь натянув на лицо маску холодной невозмутимости. Алмар с удовольствием увидел, как лицо баронессы Кассии Джой покрывается красными пятнами, а сама женщина молча открывает рот. Следовало бы прибить интриганку, но лень. Поэтому Алмар свистнул Грозной и, довольный тем, как сложились обстоятельства, покинул женскую половину, на прощание шепнув Ронде, что придет к ней, когда стемнеет.

Летта  
Летта лежала в маленькой белой палате со стеклянной стеной. Сквозь стекло был виден длинный коридор, выкрашенный в персиковый цвет, пост медсестры, сейчас пустующий, и такие же прозрачные стены в палатах напротив. Играла тихая музыка, вроде, Моцарт. Интересно, который сейчас час? Странно, но ничего не болит. Наверное, врачи сжалились и разрешили уколоть «трамал». Ничего не помню. Нужно встать, принять душ, успокоить маму.
По коридору шел худощавый мужчина в белом костюме-тройке. Лица его девушка рассмотреть не могла, только отметила про себя, что двигается он, словно крадется, и еще Летта подумала, что мужчина с длинной черной косой, диссонирующей с белоснежным нарядом, совершенно неуместен в этом здании, пропитанном болью и безнадежностью. На носу у незнакомца красовались солнцезащитные очки, и девушка удивилась, зачем он их надел в помещении. Мужчина поравнялся с ее палатой, замер, медленно снял очки и едва уловимым движением переместился к прозрачной стене, положив на нее ладони и приблизив лицо так к стеклу, что оно моментально запотело от его дыхания. У Летты замерло сердце, а затем с громким топотом попыталось сбежать из груди. На лицо незнакомца была надета белая улыбающаяся пластмассовая маска. Холодная, неподвижная, мертвая. Глаза мужчины, без белков, абсолютно черные с золотыми искрами в том месте, где у обычных людей бывают зрачки, не моргая, следили за девушкой с прижатых к стеклу ладоней. Летта хотела закричать, позвать на помощь, но страх парализовал горло, липкой холодной сетью сковал тело. Она с ужасом смотрела, как страшное существо просачивается сквозь стекло и медленно плывет в ее сторону. Вот он подошел совсем близко, склонился над лежащей девушкой. «Не надо бояться. Всего один поцелуй», — голос оказался очень приятным, но отчего-то стало еще страшнее. Мужчина склонился над Леттой и прижался холодными пластиковыми губами к ее губам. Девушка попыталась его оттолкнуть, но он навалился сверху, оказавшись на удивление тяжелым. Летта задыхалась, тогда она в панике нащупала веревку, удерживающую маску на лице, и рванула ее, вцепившись другой рукой в белую личину. Мужчина резко отшатнулся, маска осталась в руке девушки и… она проснулась.
Летта распахнула глаза и обнаружила, что лежит на большой кровати в круглой комнате со сводчатым потолком и узкими арочными окнами. Это был сон, просто сон. Сердце все еще бешено колотилось в груди, словно она пробежала несколько километров в гору. Приснится же такая ерунда. Летта прикрыла глаза, и вдруг ощутила горе и грусть. А потом пришло сожаление и чувство вины, захотелось плакать. Она почувствовала тревогу за своего ребенка. Стоп! Какого ребенка? У нее нет детей. Летта вновь открыла глаза и осторожно повернула голову. В кресле спала Рина, свернувшись калачиком. По ее щекам текли слезы. Это ее эмоции ощущала Летта. Рядом на полу, опершись спиной о кровать, сидел колдун, и от него тянуло горечью и чувством вины. С ума сойти. Вот и первый результат объединения. Она стала эмпатом.
— Доброе утро, Икс.
Мужчина повернулся, и Летту обдало такой искренней радостью и облегчением, что она даже смутилась от неожиданности. Альбинос улыбнулся, но тотчас напустил на себя сердитый вид.
— Госпожа моя, наверное, забыла, что теперь она графиня, которая отвечает за множество жизней? Как ты могла так опрометчиво поступить и, не дождавшись, пока я просчитаю варианты, броситься в объятия белой девы? А если бы все, что она тебе говорила, оказалось ложью? Если бы она поглотила тебя, а не ты ее? Разве можно быть такой безрассудно доверчивой? Как ты, вообще, смогла дожить до своих лет?
Он еще что-то говорил, а Летта просто лежала на кровати и с улыбкой смотрела на мужчину. Она ведь прекрасно чувствовала его радость, облегчение, любопытство и заботу. А то, что колдун ругается, — мелочи. Просто он испугался, ведь еще никогда в жизни у него не было того, о ком он мог бы заботиться. А еще Летта уловила в эмоциях своего управляющего маленький намек на зарождающуюся еще не любовь, но симпатию. Интересно, кто смог растопить сердце грозного колдуна? Девушка про себя хихикнула и скосилась на распекающего ее мужчину, представив, как Икс поет серенады под балконом своей возлюбленной. Вот лезет же в голову всякая ерунда.
Летта прислушалась к себе, благоразумно давая мужчине высказаться. Странные это были ощущения, словно она стала огромным облаком, впитавшим в себя множество маленьких капель. Со всех сторон хлынули чужие эмоции, и это было необычно, но интересно. Рина даже во сне боялась, что в случае смерти юной графини ее выгонят из замка, а еще она очень переживала о своем нерожденном ребенке, причем ее переживания были связаны с внешностью малыша. Странно, ведь для матери ее ребенок всегда самый красивый. Летта решила, что обязательно нужно поговорить со знахаркой.
В своем кабинете Арам сожалел об утерянном богатстве, а еще дальше металась запертая в собственных эмоциях, словно в клетке, старая графиня Барбара. Где-то внизу под полом ощущалась дикая ненависть, а в той стороне, где находилась казарма, Летта почувствовала направленные на нее переживания. Марик вновь переживал их встречу и жаждал следующей, несмотря на то, что ему было стыдно за свое поведение и обидно за понесенное наказание.
Летта попыталась раздвинуть границы своей чувствительности и с удивлением поняла, что отрывается от тела и мчится вверх, не видя преград, свободно проходя сквозь каменную кладку. Она сравнила себя с пробкой от шампанского, так стремителен был ее полет. Наконец он закончился, и девушка смогла оглядеться. Она оказалась в матовой дымке, солнц не было, зато был зеленый свет, струящийся со всех сторон. Над головой величественно проплыл огромный красный дракон с синеволосым всадником на спине. Ни дракон, ни всадник не обратили на девушку никакого внимания. Летта проводила их взглядом и, захлопнув рот, посмотрела вниз. Внизу расстилались ее владения. С высоты замок казался не больше коробки для обуви и весь мерцал маленькими яркими точками. Люди — пришло откуда-то знание.
Через лес по старому заброшенному тракту ехала телега, на которой светились две точки, одна из них была намного ярче всех виденных Леттой до этого. Девушке вдруг очень захотелось рассмотреть, кто же там едет, и стоило ей об этом подумать, как картинка начала увеличиваться, и, спустя мгновение, сердце Летты радостно подпрыгнуло. В карете, закопавшись в сено, спал Дик. Живой! И даже почти здоровый. Летта закричала, замахала рукой, но сама не услышала своего голоса. Тогда она попыталась переместиться поближе, но поняла, что не может этого сделать. Она была привязана к своему физическому телу, которое сейчас неподвижно лежало на кровати.
Летта невесомо парила над замком и видела всех его жителей в виде маленьких огоньков, ощущала их надежды, обиды, усталость, переживания, радости и горести. Кто-то светился едва-едва, а кто-то горел ярким светом, например, кузнец почти не отличался от горячего пламени, возле которого находился. Интересно, отчего зависит цвет и интенсивность огонька? От эмоций, силы духа, магических возможностей — пришло знание. Летта нашла глазами мистера Икса и даже прижмурилась от неожиданности. Мужчина пылал, словно маленькое солнышко, однако, по его огню пробегали черные волны. А вот Рина отсюда виделась как тлеющие угли, но зато ее ребенок переливался цветами газового пламени: голубым, а по краям желтым. Как интересно!
А что это они там делают? Летта посмотрела вниз и сквозь каменный свод увидела свое тело, безвольно лежащее на кровати. Из носа текла кровь, а Икс и травница суетились вокруг. Колдун махал над Леттой своим жезлом, а Рина пыталась напоить графиню каким-то отваром. И чего переживают, ведь с нею ничего не случилось. Полетает немножко и вернется. Летте стало интересно, о чем говорят эти двое, и она спустилась ниже. Страха не было совершенно, была легкость, эйфория и жгучее любопытство.
— Ее здесь нет! Пустая оболочка! — бубнил колдун. — Бестолковая девчонка! Уходить в астрал, не имея привязки к месту, могут лишь глупцы!
— Не сердись, — Рина решила встать на защиту хозяйки, — она ведь не знает, как это делать. А ты вместо того, чтобы читать нотации, должен был сразу рассказать девушке о том, что она изменилась!
Ого, а травница больше не боится колдуна, даже строить его пытается, а он и не возраждает. Интересно…
— Я еще и виноват? Нет, если мы сможем вернуть эту экспериментаторшу, я лично прикую ее зачарованной цепью к кровати!
— Только бы вернуть! — всхлипнула Рина.
Ну чего они так переживают? Вот она я, никуда не делась. Сейчас прыгну сама в себя, и все будет в порядке. Невидимая Летта приблизилась к собственному телу и зависла над ним, с любопытством рассматривая. Худенькая невзрачная девушка-подросток. Вроде бы никаких изменений не произошло, констатировала она. А жаль. Вот бы хоть чуть-чуть красоты Адараиды. Эх, и здесь не повезло.
Она попыталась слиться со своей физической оболочкой, но ничего не получилось. Тело ее не принимало. Летта пробовала снова и снова, но результата не было. Девушка начала паниковать, вдруг осознав, что может навечно остаться бесплотным духом.
— Развлекаешься? — раздался веселый мальчишеский голос.
Из зеленой дымки, вышагивая прямо по воздуху, появился мальчишка лет тринадцати, в косухе, кожаных штанах и ботинках на толстой подошве. На голове паренька была надета черная кепка козырьком назад, из-под которой на спину падали вьющиеся ярко оранжевые волосы.
— Ага, — Летта с любопытством рассматривала незнакомца.
— Это твое тело валяется в башне? Там какие-то придурки тебе сейчас все привязки вырубят.
— А что же делать? — растерялась Летта.
— Впервые на Перекресток выбросило? То-то я гляжу, ты в приграничье застряла, — желтые глаза пацана восторженно заблестели. — А как удалось от хабза скрутиться?
— Чего?
— От наставника как сдернуть удалось, спрашиваю? Или это тот хмырь с палкой, который вокруг тебя шаманит, и есть твой хабз? — мальчишка ткнул пальцем вниз, где колдун пытался привести Летту в чувство.
— Послушай, как тебя звать? — Летта поняла, что запуталась окончательно, и решила начать с самого простого.
— Здесь, на Перекрестке, меня зовут Ходок, а тебя?
— Летта.
— А что это означает?
— Да ничего не означает. Имя это.
— Нет, ты в реале нулевочка? Ты че, очумела? Или шырнулась для храбрости? Кто же на Перекрестке называется своим именем? Ты что, хочешь, чтобы тебя в реале любой ходящий смог найти? Если штаврики словят без старшего, враз впаяют ограничение лет так на сто.
— Штаврики — это кто-то типа стражи?
— Смотрители Перекрестка. Следят за порядком, и чтоб такие, как ты, ламеры, никуда не влезли.
— Но ты ведь меня не сдашь? — испугалась Летта. — И вообще, с чего ты решил, что мне нужно сопровождение? Я, между прочим, по меркам своего мира уже совершеннолетняя, — обиделась она на ламера. Буду тут всякие малолетки на нее наезжать!
Мальчишка растянул рот в улыбке и нарисовал большими пальцами в воздухе квадрат. Через мгновение квадрат заполнился серебром, превращаясь в зеркало, и Летта увидела перед собой черноволосую черноглазую симпатичную девочку лет семи в коротком цветастом платьице и сандалиях.
— Взрослая? Ага! — Ходок вовсю веселился, глядя на удивленное лицо девочки.
— Но как так?
— На Перекрестке мы все выглядим так, как он нас ощущает. Магия места. Вот мне в реале сто семь лет и я эльф, высокий, стройный и демонски обаятельный, — мальчишка вытащил из зеленой дымки два мягких кресла и жестом предложил Летте сесть в одно из них. — А ты, судя по валяющемуся в отключке телу, обычная человеческая девчонка с примесью силы энергетического вампира. Кто-то из предков был шакти?
— Да нет, меня вообще из другого мира выдернули, Земля называется, может, слышал? — Ходок отрицательно покачал головой. — Я там умирала от рака, ну вот меня зачем-то сюда и призвали, — торопливо начала рассказывать девушка. — А вчера я поглотила белую деву, ну, по-твоему, вампира энергетического, а сегодня меня вдруг в это место и выкинуло, а еще я начала вместо людей видеть огоньки.
— Это ты ауры видишь, — махнул рукой мальчишка. — Слушай, не тараторь! Расскажи все спокойно и по порядку.
Ходок уютно устроился в кресле, перекинув ноги через подлокотник, и приготовился внимательно слушать. Летта хотела последовать его примеру, но вовремя вспомнила, что на ней коротенькое платье, поэтому забралась в кресло с ногами и начала рассказ.
Когда она закончила, глаза мальчишки сияли неподдельным восторгом.
— Озвездиться! Настоящая нулевочка! Это все равно, что встретиться с девственницей, которая сразу согласится тебе отдаться! Да ты знаешь, что я в приграничье последний раз смог удержаться так долго, как сегодня, лет тридцать назад, когда только начал ходить на Перекресток! А сейчас твой якорь зацепил и завис. Кстати, куколка, у тебя в башне под крышей камешки блестящие спрятаны.
Летта только рукой отмахнулась. Не до клада, когда здесь такие перспективы вырисовываются.
— Слушай, Ходок, ты бы мне рассказал, что это за место. А то я уже начинаю бояться, — проныла Летта, совершенно не разделяя восторг своего собеседника.
— Что такое аура ты знаешь? — девушка кивнула. — Ну, я так понял, что о планетах, космосе и звездах ты тоже слышала? — Летта вновь кивнула. — Это хорошо, а то я как-то встретился с одной аборигенкой, так она меня чуть с ума не свела, доказывая, что ее мир плоский и стоит на спинах трех ползущих по небу черепах. Так вот, у каждого космического тела имеется собственное энергетическое поле. Оно может быть огромным и очень огромным, а так как миры расположены внутри спирали, которая постоянно сужается и расширяется, меняя плоскости и проекции, их поля накладываются друг на друга, пересекаясь и образуя Перекрестки, через которые можно попасть в энергетическое отражение любого мира.
— Вау! Так это Перекресток? — с восторгом прошептала Летта, новым взглядом окидывая пространство.
— Нет, лялечка, это приграничье. Место, где аура твоего мира соприкасается с точками пересечения других миров, — снисходительно пояснил мальчишка. — Поэтому ты и видишь все, что происходит с твоим телом. Чтобы попасть на Перекресток, необходимо уметь истончать связь с физической оболочкой. Тебя же якорь держит крепко, что и хорошо.
— Почему?
— Потому что не зря малолеток обучают опытные хабзы. Заблудиться на Перекрестке или попасть в крупные неприятности — раз плюнуть. И хоть штаврики следят за порядком, здесь можно встретить кого угодно. Через Перекрестки проходят пути в такие миры, о которых лучше вообще не знать, а есть места, куда решаются заходить лишь некроманты и отмороженные шумчары.
— А ты не боишься? — Летта с завистью смотрела на своего нового знакомого.
— Я уже сорок лет брожу по Перекрестку, — похвастал мальчишка. — Недаром меня назвали Ходок, куколка.
— Слушай, любой человек может вот так запросто, как ты? — Ходок громко заржал, а Летта обиделась. — И что смешного я сказала? — пробурчала она.
— Не сердись, куколка, но неужели твой хабз тебе никогда не говорил, что выйти в надпространство может только тот, у кого в ауре есть частица энергии Перекрестка? Нас таких немного, поэтому старожилы знакомы друг с другом и стараются в случае чего помогать попавшим в неприятность эмиссарам.
— А зачем вы ходите на Перекресток? Просто погулять?
Отчего-то этот вопрос тоже вызвал у Ходока смех.
— Лялечка, мы здесь работаем. Позволь представиться, эмиссар Зеленого Дола, — мальчишка хитро улыбнулся и грациозно кивнул. — Через Перекресток можно очень быстро попасть в любое нужное место, найти нужного разумного, если знаешь параметры его ауры. А еще здесь легко манипулировать энергиями и создавать заклинания такой сложности, на которые в реальном мире потребуется масса сил. Поэтому маги любят уединяться в тихих местах Перекрестка и часами экспериментировать, создавая новые трудоемкие заклинания или испытывая особо опасные изобретения.
— Выходит, я уникум? Я тоже смогу, как ты? — Летта недоверчиво уставилась на Ходока, а тот только радостно кивнул. — А волшебство? Те фокусы, которые ты здесь показывал? Это магия? — девушка затаила дыхание, уж очень ей хотелось, чтобы это оказалось правдой.
— Когда немножко подучишься и подрастешь, сможешь управлять пространством, — с улыбкой пояснил Ходок. — Это ведь все не материально, создано только в твоем воображении. Мы присутствуем здесь в виде энергии в то время, как мое тело сейчас занимается сексом со сногсшибательной блондинкой, а твое, похоже, собирается помереть.
— Как помереть? — Летта не на шутку испугалась. — Ходок, миленький, как мне вернуться? Мне нельзя умирать. У меня там реформы намечаются! И Дика надо разыскать, и еще одному типу жизнь испортить! Помоги, а?
— Не, точно нулевочка! — мальчишка довольно потер руки. — Как тебе повезло, что ты встретила меня, такого бескорыстного, доброго и красивого!
— И главное — такого скромного, — улыбнулась Летта. Ей жутко понравился этот веселый и коммуникабельный парень, и совершенно не хотелось с ним расставаться. И тут ей пришла в голову отличная идея. — Слушай, а ты не мог бы стать моим хабзом?
— Ни за что! Ответственность — это не для меня! — замахал руками Ходок.
— Ну па-а-жа-а-луйста, — Летта сложила ручки на груди и сделала глаза как у кота из «Шрека».
Мальчишка еще несколько минут сопротивлялся, но затем ему, по-видимому, самому стало интересно, что из этого получится, и он с азартом хлопнул Летту по ладошке.
— Уговорила, куколка! Но если мне надоест, я сразу скручиваюсь! Без обид!
— Заметано! Только не называй меня куколкой.
— Не буду, лялечка, — Ходок широко усмехнулся, ловко уворачиваясь от подзатыльника, которым Летта попыталась его наградить. — А теперь урок первый. Вылететь в приграничье очень легко, нужно просто раскрыться эмоционально и отпустить сознание. Тебе знакомы медитативные техники? — Летта кивнула. Она увлекалась йогой, и когда заболела, длительные медитации помогали ей бороться с отчаянием. — Значит, освоишь самостоятельно, — махнул он рукой.
— А как мне вернуться в тело?
— Элементарно, лялечка! — и Ходок со всех сил толкнул девушку вниз. — До встречи, куколка!
— А как я тебя найду? Иииий!
Возвращение было болезненным, словно она шлепнулась на асфальт со второго этажа. Летта застонала и открыла глаза. Тотчас колдун подхватил ее под голову, а Рина влила в рот отвратительную жидкость, по вкусу напоминающую ослиную мочу. Вообще-то Летта никогда ее не пробовала, но после того, как проглотила лекарство, у нее появилась твердая уверенность, что это именно она.
— Рина, не плачь, со мной все в порядке, — первым делом сообщила она травнице, ощущая, что женщина готова разрыдаться. — А ты знаешь, что у тебя будет мальчик? Маг.
Слова слетели с языка, опережая мысли. Летта сама себе удивилась, но, заметив, что травница от изумления забыла, что собиралась заплакать, решила закрепить успех:
— Рина, не переживай, никто и никогда тебя не обидит. Мы с мистером Иксом не позволим! Правда? — она повернулась к колдуну. Тот автоматически кивнул и раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но Летта не была готова обсуждать произошедшее с нею. Ей хотелось сначала самой разобраться в своих новых возможностях. — Я чувствую себя великолепно. Поэтому прикажи, чтобы подавали завтрак в покоях моей матушки, графини Барбары, и пусть готовят карету. Предупреди Арама, как только поедим, отправимся в Ропшу. По пути обсудим те реформы, которые я собираюсь провести в нашем графстве. Поэтому прошу взять с собой письменные принадлежности.
Мужчина поклонился и молча вышел из комнаты. Летта провела его задумчивым взглядом и повернулась к Рине.
— Расскажи мне о теббах.

* * *

— Рина, кто зачал тебе ребенка? — колдун внимательно всматривался в лицо испугавшейся травницы. — Не бойся, я никому не скажу. Просто госпожа упомянула, что твой ребенок маг, поэтому я бы хотел заранее знать, что нам ожидать.
Мистер Икс в отличие от графини знал законы королевства и прекрасно осознавал, сколько проблем может возникнуть, если отец ребенка пожелает сам воспитывать отпрыска. То, что он маг, колдун не сомневался. Не рождаются одаренные от простых людей. Не поэтому ли молодая и симпатичная женщина скрывалась в глуши на болоте? Рина молчала, закусив губу. Она тоже знала законы. Но к колдуну женщина чувствовала необъяснимое доверие и поэтому рискнула сказать правду, о которой уже знала госпожа.
— Он тебб.
— Из какой Семьи?
— Не знаю, — Рина расплакалась. — Он ничего не рассказывал. Только сказал, что пришел в наши земли как охранник каравана с зерном. Пока госпожа не сообщила, что мой сын будет магом, я даже не подозревала, что Свайс маг!
О, Единая, как же тяжело с беременными женщинами! Ну вот отчего она опять рыдает? Колдун пересел поближе к травнице, обнял ее за плечи и прижал к себе, позволяя льющимся водопадом слезам портить белоснежную рубаху. Рина не возражала, она наоборот прижалась к мужчине и, шмыгая носом у него подмышкой, начала сбивчивый рассказ.
— Он пришел к наставнице за травами. У них лошади заболели. Такой необычный. Большой пятнистый зверь на задних лапах и в штанах. Это было странно. Я никогда до этого не видела теббов. Думала, что они простые оборотни, и все ждала, когда он станет обычным мужчиной. Он был веселый, знал много историй и очень интересно рассказывал. И я влюбилась, не обращая внимания, что у моего избранника сзади имеется хвост. А вот во всем остальном он оказался как обычный человек… А когда я сказала, что беременна, он заявил, что уходит на родину и остаться никак не может, и взять меня с собой тоже не может, потому что у них человеческие женщины могут быть только наложницами или рабынями. Он сказал, чтобы я избавилась от плода. Мы поссорились и он ушел. И больше я его не видела. Вот.
— Что сказала госпожа?
— Что мой сын будет как отец, — Рина зарыдала еще громче.
— Перестань, прошу тебя, — колдун погладил женщину по волосам. — Это совершенно неплохо. Подумаешь, он будет хвостат, зато мальчик будет маг, а с магами в нашем королевстве считаются. Не плач, — мужчина повернул травницу к себе и аккуратно промокнул ей глаза полотенцем. — Ты молодая, красивая, найдется еще мужчина, который позовет тебя к алтарю Единой Матери. И не переживай, госпожа правильно сказала, мы никому не дадим обидеть твоего ребенка. Никому. Ты теперь под нашей защитой.
Рина еще раз шмыгнула носом и улыбнулась.
— Спасибо, мистер Икс. Вы с ее светлостью стали мне семьей, и я вас не подведу.
Колдун улыбался, глядя на зареванную травницу. Совсем молоденькая, лет восемнадцать, не больше. Симпатичная. Даже припухший нос и красные глаза не портили ее круглого личика. Такая крепенькая, жизнерадостная и отчаянно смелая. Как она кинулась за вилами, когда на графиню напал волф! Да и оставить внебрачный плод тоже подвиг. Не каждая смогла бы решиться сохранить ребенка от нелюдя. А она не побоялась людской молвы, трудностей и презрения. И не дура, что немаловажно, грамоте обучена, в травах разбирается, и даже знает, что такое астрал, что уж совершенно непостижимо. Такими сведениями маги и колдуны обычно не делятся с первыми встречными. Икс подмигнул притихшей Рине. Отчего-то хотелось вновь прижать ее к груди, защитить, спрятать в объятиях, но вместо этого колдун сказал, поднимаясь:
— Рина, тебе придется принести госпоже клятву верности, — дождавшись, пока травница кивнет, он продолжил, — прямо сейчас. Это не займет много времени. Ты ведь понимаешь, что сегодня ты узнала такие вещи, за которые убивают и более важных особ, — Рина вновь кивнула. Она понимала, и сама хотела начать этот разговор. — Отлично. Я не сомневался в твоем благоразумии. Сделаем это прямо сейчас.
Летта, когда Икс сообщил ей, что травница хочет принести клятву верности, не возражала, прочитав в эмоциях Рины твердую уверенность, что так будет лучше. Сам ритуал графиню разочаровал. Она ожидала спецэффектов, сверкания молнии, смешения крови и прочих вычитанных в свое время в литературе атрибутов сего действа. В реальности все оказалось банально просто. Рина произнесла слова клятвы, колдун выступил в роли свидетеля, помахав жезлом над головой травницы, и они разошлись по своим делам. На прощание Икс попросил знахарку:
— Госпожа велела привести к завтраку дочку Марты. Она хочет познакомить девочку с графиней Барбарой.

* * *

— Матушка, позволь представить тебе Ласку, — Летта с улыбкой смотрела, как непоседливая девочка забирается на стул, чтобы дотянуться до пирожков, стоящих в центре стола.
— Это дочь твоего брата? — графиня Барбара, в темно-вишневом платье, с прической, посвежевшая и похорошевшая, улыбнулась Летте.
После того, как Рина и Икс начали давать Барбаре успокоительные настойки, а Летта приказала выводить женщину на прогулки, она стала вести себя почти нормально. Единственное, она никак не хотела выходить из придуманного мира, в котором вся ее семья была жива, но Икс и Летта решили, что для сумасшедшей так будет лучше и приказали слугам не сообщать графине правду, а всячески ей подыгрывать. Но не увлекаться, а в случае, если требования сумасшедшей покажутся им слишком экстравагантными, сразу же сообщать об этом Рине. Барбару любили и жалели, поэтому пока накладок не было.
Все эти дни Летта завтракала в обществе матери, иногда к ним присоединялся Герж, иногда Икс или Арам, которых Барбара принимала за своих погибших мужа и сына. Первое время это немного всех напрягало, но дальше разговоров и расспросов дело не шло, и вскоре завтраки превратились в утренние совещания. А сегодня девушка решила познакомить графиню с отцовским бастардом. Пора девочке учиться хорошим манерам. Марте Летта объяснила, что хочет заявить о сестренке официально, а когда повариха попыталась возражать, пригрозила отобрать девочку и передать на воспитание в монастырь. Перед тем, как принять решение, Летта посоветовалась с Арамом и выяснила, что бастарды не наследуют, но на социальной лестнице стоят всего на ступень ниже законных детей.
— Матушка, я бы просила вас заняться воспитанием этого неугомонного чада, — Летта улыбнулась и пригрозила Ласке пальцем. — Девочке просто необходимо привить манеры, иначе ее не примут ко двору его величества. Кроме вас это сделать некому!
— Я с радостью помогу своей внучке. Ведь она Луань! Но что это за плебейское имя? Отныне ты — Саната.
— А может быть Сантана? — предложила Летта.
Графиня Барбара подумала секунду, а затем обратилась к молчаливому Иксу.
— Дорогой граф, как ты считаешь, Сантана достойное имя для нашей внучки?
— Вполне, ваша светлость, — невозмутимо ответил колдун.
Барбара величественно кивнула, и Летта, прислушавшись к ее ощущениям, поняла, что графине понравилась девочка. Ну и отлично! Можно спокойно заниматься своими делами. Значит, сегодня же она отправится в Ропшу, а потом в спокойной обстановке попытается разобраться в полученных от объединения возможностях и главное — попробует вновь выйти на Перекресток. Это таинственное место манило Летту, словно кошку валерьянка. Но в первую очередь клад!

Они столпились в ее спальне, сразу сделавшейся тесной. Летта, Мистер Икс, Герж и Арам недоверчиво рассматривали арочный потолок башни.
— Госпожа Виола, вы уверены, что клад спрятан именно в потолке? — Арам скептически глянул на хозяйку. — Клад до вас искали многие, даже маги.
— Раз Ви сказала, значит, так и есть, — Гержу очень хотелось найти спрятанные сокровища.
— Позвольте поинтересоваться, откуда у вас эти сведения? Неужели вы тоже верите в древние сказки? — Арам снисходительно глянул на капитана, который при этих словах презрительно фыркнул.
— В какие именно? — девушка с интересом посмотрела на Гержа.
— Говорят, что ваш предок был жестоким и удачливым пиратом и накопил довольно большое состояние прежде, чем купить себе баронство и осесть в этих землях. Однако вместе с богатством он заимел и множество врагов, которые весьма портили ему жизнь в попытках уменьшить его благосостояние. Тогда он заключил договор с белой девой, и она помогла ему укрыть сокровища. После этого барон прожил еще семь лет и умер от неизвестной болезни. С тех пор многие искали спрятанный клад, но безуспешно.
— Где именно спрятан клад и как будем ломать? — Икс подошел к делу серьезно. Он ни о чем не расспрашивал графиню, прекрасно понимая, что у стен тоже могут быть уши.
Летта ткнула пальцем в арку, проходящую над одним из окон. Предвкушение тайны будоражило кровь. Девушка вспомнила многочисленные фильмы про пиратов и с нетерпением ждала результата их поисков. Ей грезились горы матово-блестящих золотых украшений, монет, кубков, бриллиантов. Азарт и легкий мандраж слились в единое целое, охватив не только разум, но тело. Летта подпрыгивала в нетерпении на месте под укоризненным взглядом колдуна, который такое поведение считал недостойным благородной дамы. Ну и пусть! Даме было глубоко плевать, ей жутко хотелось запустить ручонки в сундучок с сокровищами.
Не долго думая, Герж приказал принести лестницу, но она оказалась коротковата, поэтому мебель и ковры были сдвинуты в сторону, а в комнату притащили с первого этажа грубый деревянный стол, на который водрузили лестницу. Вверх полез Герж, прихватив массивный молоток на длинной рукоятке и нечто напоминающее маленький ломик. Остальные, вцепившись в ненадежную конструкцию, пытались удержать лестницу от падения. Добравшись до потолка, капитан начал аккуратно простукивать каменную кладку. Летта прикусила губу. Сердце стучало так громко, что девушке казалось, его стук слышат стоящие рядом мужчины. Раздался глухой удар, и на пол упал один из камней.
— Осторожней, не обвали потолок, — испуганно крикнул Арам.
Герж аккуратно вынул еще один камешек, намного меньше, и засунул руку в образовавшиеся отверстие.
— Есть!
Он вытащил небольшой кожаный мешок размером с ноутбук и бросил его вниз в руки колдуну. Затем пошарил еще и вытащил маленькую деревянную коробочку, украшенную строгим орнаментом.
— Все. Больше ничего нет.
Герж спустился на пол, отдал коробочку Иксу, кладоискатели сняли лестницу со стола, и колдун водрузил на деревянную столешницу кожаный мешочек. Он глухо звякнул, и Летта почувствовала, как у нее в животе образовался горячий шар.
— Открывай! — прохрипел Арам, в возбуждении потирая пухлые ладони…
Однако, мистер Икс не спешил. Он провел над мешком жезлом, затем что-то пошептал и только после этого, взяв в руки кинжал, который протянул ему Герж, срезал веревку, затягивающую горловину.
— Очуметь! — прошептала Летта и тут же завизжала, схватив Арама за руки. — Мы богаты! Богаты! Она запрыгала на месте рядом с хохочущим завхозом. — Господи, благодарю тебя! Теперь мы сможем восстановить замок, закупить провизию, нанять воинов! Спасибо! Спасибо! И тебе спасибо, мой неизвестный предок! — девушка сложила ладошки и подняла глаза к небу, не замечая внимательного взгляда Икса. Остальные, поглощенные изучением клада, не обратили внимания на ее слова.
На столе высилась не очень большая, но от этого не менее прекрасная, гора золота. Монеты различной чеканки, колье с загадочно мерцающими камнями, кольца, браслеты, диадемы, мужские печатки, два кинжала с богато изукрашенными рукоятками, золотое блюдо, ложки, бусы из жемчуга, а в маленьком мешочке переливались на солнечном свету разноцветные ограненные камни. Летта узнала лишь рубины, изумруды и бриллианты. Остальные были ей не знакомы, но, судя по дрожащим губам Арама и его жадному взгляду, камни не были простыми булыжниками.
— Единая, — шептал завхоз, — да если это продать, даже мои праправнуки будут купаться в молоке единорога!
— Ну, ну! — прикрикнул Герж, — не забывай, что все это золото принадлежит госпоже Виоле.
— Да, да, конечно, — Арам трясущимися руками подхватил одно из колье и поднес его к окну. — Какое богатство! Сейчас уже нет мастеров, которые смогли бы так обработать камни. Это колье стоит не меньше ста цехов!
— Сколько? — охнула Летта.
— Это же розовые алмазы. Их уже лет пятьсот не находят. Говорят, эти камни появились из капли крови Единой, когда она уколола палец, вышивая рубашку своему возлюбленному. Они родились в недрах горы Асахо и больше не встречались нигде в мире.
— Сколько это все может стоить? — хриплым голосом спросил капитан, которого тоже поразила озвученная Арамом сумма.
Завхоз вернулся к столу и начал сортировать золото. Кольца отдельно, монеты отдельно, украшения отдельно. Еще в одну кучку он бережно складывал самые красивые украшения.
— Если продавать все оптом, то триста — триста тридцать золотых. Если попробовать продать по отдельности, думаю, можно взять и четыреста.
— … — Летта от избытка чувств произнесла одно из слов, которое слышала от мистера Икса, от чего колдун скривился, словно наелся лимона. — Если об этом узнает герцог, мы все умрем в течение часа.
Мужчины переглянулись, и все трое одновременно нахмурились, став похожими, словно братья. Графиня была права. Убивают за меньшее.
— Вы должны принести госпоже клятву верности, — безапелляционно заявил колдун, становясь у двери и доставая из-под плаща жезл. — Из этой комнаты выйдут лишь вассалы графини Луань.
Герж не думал ни мгновения. Он стал перед Леттой на одно колено и торжественно произнес клятву. Затем на пол опустился Арам. И если в чувствах дядюшки преобладало благородство, гордость за оказанную честь и желание служить графству Луань, то в душе завхоза бушевала целая буря эмоций, от сомнения до надежды, от обиды за недоверие до легкой зависти. Летта даже на секунду задумалась, не легче ли организовать мужчине несчастный случай, чем ожидать удара в спину? Но было уже поздно, Арам проговорил слова клятвы. И тогда Летта поняла, что нужно делать. Она подошла к столу и выбрала из кучи побрякушек три массивных мужских перстня.
— Господа, я счастлива иметь таких друзей, как вы. Примите в знак моего расположения и уважения эти скромные подарки.
Она лично надела перстни на пальцы обалдевшим от такой щедрости мужчинам и каждого поцеловала в щеку. Судя по эмоциям, она поступила верно, и только что приобрела верных слуг. Нет, не слуг, исправила себя девушка. А соратников и помощников. Немножко лести, немного знаков внимания и они готовы за свою госпожу глотку перегрызть. Нужно и Рине колечко выбрать.
— Господин Арам, выбери, пожалуйста, украшения для Рины и моей матери. Остальное опишите, сложите в мешок и отдайте на хранение мистеру Иксу. Надеюсь, мне не нужно напоминать, что всем нам стоит хранить находку в тайне? — мужчины отрицательно замотали головами. — Вот и хорошо. Можете расположиться в моей комнате, капитан Герж вам поможет. Сразу отберите те изделия, которые мы сможем продать в Ропше, не привлекая к себе излишнего внимания.
С этими словами Летта взяла колдуна под руку и потянула на выход. Она уже минут десять чувствовала его нетерпение.
— Что случилось? — спросила девушка, когда они оказались в лаборатории, где пахло травами и спиртом.
— Посмотри, что было в деревянной коробочке.
Икс с видом фокусника вытащил из-под плаща невзрачную коробочку, о которой все забыли, и откинул крышку. На черном дне лежал массивный браслет из белого металла, точно такого, из которого был сделан венок Адараиды. Широкий резной браслет, украшенный маленькими бриллиантами.
— Он прекрасен, — прошептала Летта не в силах отвести взгляд от украшения. — Он точно такой, как венок белой дамы.
— Я сохранил для тебя венок Ады, госпожа моя, — Икс подошел к столу, провел над ним рукой, и из-под столешницы выехала тонкая полка, на которой лежало украшение, приведшее Адараиду к гибели.
— Я никогда не надену его! — Летта с ненавистью смотрела на венок.
Колдун вздохнул, и полка вновь скрылась с глаз. Он подошел к дивану и приглашающим жестом предложил Летте присесть.
— Я никогда не видел таких браслетов-амулетов, но читал о них, — осторожно доставая украшение из коробки тихим голосом начал он. — Их сделал тот же безумный маг, который создал белых дев. Один, несколько веков назад, был похищен из сокровищницы восточного хана и с тех пор его следы были утеряны. Второй уничтожили сами белые девы. А вот третий, до сих пор хранится в Долине магов. У каждого браслета есть собственное имя. Я уверен, что у тебя амулет из сокровищницы хана. Амодей. Он оберегает своего хозяина от ядов и болезней. Сам по себе это сильнейший целительский амулет. А в паре с венком он позволяет повелевать белыми дамами. Если ты возьмешь оба предмета, нам не придется нанимать воинов для охраны замка, и тебе не нужно будет думать, как избавиться от кучи женихов. Тебе нужно будет лишь приказать.
Летта задумалась. Предложение было заманчивым. Она многое узнала о белых дамах после поглощения. Но затем перед ее глазами появилось прекрасное лицо Адараиды, обезображенное болью, и девушка решительно покачала головой. Еще не время.
— Я никогда не пойду на это.
— Тогда возьми только браслет.
Летта смотрела на браслет и не знала, что делать. С одной стороны он манил ее своей изысканной простотой, а с другой — было страшно.
«Не бойся. Надень его» — прошелестел в голове знакомый голос. «А говорила, раздвоения личности не будет», — возмутилась про себя девушка, протягивая руку, чтобы Икс застегнул на тонком запястье сложную защелку. В голове раздался удаляющийся тихий смех. Браслет лег вокруг руки идеально, закрывая собой спрятанную под зачарованной тряпицей ящерку. Никаких неприятных ощущений Летта не почувствовала, поэтому полюбовавшись на украшение повернулась к колдуну.
— Прикажи подавать карету. Пора выезжать.
— Да, госпожа моя.
Графиня переоделась в наряд, который подарил ей Ромариз, с грустью вспоминая о веселом айте, и спустилась во двор, где ее уже ожидали Арам и Икс верхом на рыжих лошадях. Толстенький завхоз смотрелся на лошади весьма комично, но держался в седле уверенно. Колдун, закутавшись в черный плащ, казался большим грозным вороном. Его конь нетерпеливо перебирал ногами в предвкушении от прогулки. Мужчина погладил животное по шее и что-то тихо произнес.
Летта подходила к карете, когда к ней подбежал один из воинов, охраняющих ворота.
— Ваша светлость, у ворот граф Солес и виконт Рольф с сопровождением!
— Какого черта, — сквозь зубы пробормотала Летта. — Что им нужно?
— Они оба заявили, что приехали жениться!
Сзади рассмеялся колдун.
— Приглашай гостей в замок, но предупреди, что госпожа не сможет уделить им должного внимания, поскольку отправляется с инспекцией своих владений.
Воин кивнул и побежал исполнять приказ.
— Что мне делать? — Летта лихорадочно соображала, как избавиться от нежданных гостей. И если виконт был величиной известной, то кто такой граф Солес графиня даже не представляла. Может быть, зря она отказалась от венца?
— Быть дурочкой, — улыбнулся колдун и подмигнул девушке. — Быть наивной, доверчивой дурочкой, полностью находящейся под моим влиянием.
— Госпожа, я распоряжусь, чтобы накрыли стол в малой столовой и приготовили гостевые комнаты, — быстро сориентировался Арам, смешно сползая со спины лошади.
— Скромный перекус, Арам. Графство в плачевном состоянии и чтобы спасти остатки роскоши госпожа графиня экономит на всем. И предупреди слуг, чтобы не болтали лишнего, — многозначительно произнес колдун, и завхоз понятливо усмехнулся. — А ты, переоденься, — повернулся мужчина к Летте и подмигнул ей. — Надень что-нибудь…ээээ… попроще.
Девушка ехидно улыбнулась. У нее имелось еще одно допотопное платье, из тех, что ей подарил «жених» Рольф. Желтое, в огромные розовые и зеленые цветы. Отвратительное. Как раз для такого случая. Губы Летты сами собой расползлись в довольной улыбке. Хорошо когда тебе семнадцать и можно вести себя немного неадекватно! Включить блондинку? Это она сумеет. Ну, что же, господа женихи, поиграем!

Алмар  
В тот день отправиться в королевство людей не удалось. Утром пришло сообщение от Владыки с категорическим требованием присутствия на приеме в честь дня рождения основоположника рода. Это было странно, обычно отец никогда не приглашал младшего отпрыска участвовать в таких мероприятиях. Официальное приглашение принес школьный друг Антео, молчаливый маг ванир, и сразу же ушел через телепорт обратно, сославшись на множество дел.
Алмар крутил в руке отпечатанное на белоснежной бумаге приглашение и все больше хмурил лоб. Владыка недвусмысленно дал понять, что сын должен прийти на прием не один, а привести с собой пару. Зачем? Показать сай-лордам, что он готов к ответственности и созрел для создания семьи? Или чтобы усыпить бдительность охотников за избранной? Скорее всего, обе причины верны, но есть еще и третья. По законам Сан-Тании Владыка не может быть холост, и отец намерен открыто заявить, что подыскивает для младшего сына невесту. А если принять во внимание то, что Антео не женат, сай-лордам может прийти в голову та же мысль, что и Алмару. Владыка решил изменить список наследников. Кроме Антео у Алмара были еще три старших сестры. Сатии были замужем и давно уже жили отдельными домами, находясь в списке наследников позади своих сыновей.
У элиты Сан-Тании редко рождалось больше одного ребенка, именно поэтому у отца было две жены и несколько наложниц. Долг каждого ванира оставить как можно больше наследников чистой крови Мать Антео успела родить мужу двоих детей. Она была сильной магиней и погибла, экспериментируя с призывами душ из других миров, когда перерожденному Тео было пять лет. С тех пор Владыка запретил айтам заниматься перемещением душ. Для этого есть людские маги, которых не жалко в случае неудачи. Сам Алмар и две его сестры были рождены от наложниц, но никогда не чувствовали себя детьми второго сорта. Просто потому, что отец в равной степени холодно относился ко всем своим детям, считая, что нежность и ласка только испортят характер принцев и принцесс. Все дети Владыки получили начальное классическое образование, а затем еще долгие годы обучались согласно своим талантам. Антео закончил военную Академию, Алмар Академию магии, а сестры учились в женской Высшей Школе.
Интересно, что же задумал Владыка на этот раз, и какая роль отводится в его планах младшему сыну? Похоже, что отец твердо решил возвести Алмара на трон Верховного. Не смотря на сопротивление сына и его нежелание. Да когда такое было, чтобы отец считался с его чувствами? Но ведь есть еще сай-лорды, каждый из которых неоднократно в мечтах примерял на себя платиновый венец. Они могут помешать отцу осуществить задуманное. А Алмар поможет им это понять. Смешно, но такое упорное желание Владыки видеть младшего сына во главе объединенного королевства вызывало у кандидата на пост только упрямое желание противостоять воле отца. Маг жестко усмехнулся. Если его демонстрация силы на Совете не охладила пыла некоторых, то сегодняшнее появление на приеме должно породить массу слухов, которые, как он надеялся, навсегда перечеркнут его шансы на платиновый венец. Но для этого нужно тщательно приготовиться.
Распорядившись, чтобы ему не мешали, Алмар заперся в лаборатории.
Раз отец велел прийти с парой, то он выполнит его распоряжение. Только вот Алию маг брать с собой не собирался. Он собирался создать себе идеального партнера. Идеального для того, чтобы оскорбить своим поведением верховную знать страны и навсегда отбить у них желание видеть его на троне. А для этого ему придется использовать магию Небес. Редчайший среди айтов дар, подвластный лишь избранным богами. Сложная, колоссальная по своей сущности и непостижимости магия Небес притягивала принца своей мощью и неограниченными возможностями. Вся его сознательная жизнь была подчинена стремлению исследовать Небеса. Он мечтал о тех временах, когда не нужно будет подчиняться отцу, воевать с теббами, участвовать в интригах Владычицы, а можно будет с головой погрузиться в таинственный мир Небес, который такие же, как он, эмиссары, называли Перекресток.
Алмар откинул крышку инкрустированной шкатулки и достал папиросу каннабе. Легкий травяной наркотик использовался магами как стимулятор. Это был самый простой способ попасть на Небеса. Он не часто к нему прибегал, но сейчас времени на длительную медитацию не было, все нужно было сделать быстро, поэтому маг прикурил папиросу и с наслаждением затянул в легкие чуть горьковатый дым. После пяти затяжек он почувствовал, как энергетическое тело покидает свое физическое вместилище и спустя мгновение оказался в знакомой зеленоватой дымке.
Место, куда попал Алмар, было ему хорошо знакомо. Маленький кусочек его собственного мира на просторах Перекрестка. Небольшая поляна с шелковистой мягкой травой, ручей, низкая скамья и абсолютно ровная площадка в центре. Именно к ней и направился Алмар, на ходу выстраивая большое витье-основу, которое легло прямо по центру площадки. Маг сел на траву, скрестив ноги, и начал долгую кропотливую работу. На основу нужно было нанести кокон, создающий контур будущего тела, заполнить его кружевом из маленьких энергетических составляющих, затем соединить их между собой, поставить ограничивающие уздечки и блоки и только после этого наполнить силой и приступить к самому интересному — созданию внешности. Магия на Перекрестке давалась легко и не требовала таких колоссальных усилий, как в родном мире. Здесь Алмар ощущал себя почти что богом. Конечно, это было не так, но думать что тебе подвластно то, что недоступно другим магам, было невыносимо приятно.
Судя по внутренним часам айта, на Перекрестке прошло пять часов субъективного времени, когда рядом раздался веселый мальчишеский голос.
— Привет, Маска! Неужели в твоем мире закончились женщины, и ты решил себе сексуальный фантом захандачить?
Алмар окинул взглядом структуру витья, не заметил в нем ни одного изъяна и только после этого повернулся к говорившему мальчишке.
— Привет, Ходок. Все такой же наглый подросток.
— А ты все такой же загадочный зануда. А вот насчет подростка я бы попросил! Уверен, что ты не старше меня! Хотел бы я хоть раз увидеть тебя без маски.
— Такова причуда Перекрестка. Ты же знаешь, я не могу снять ее, — развел руками Алмар.
Они с видимым удовольствием пожали друг другу руки, после чего Ходок, одетый сегодня в невообразимо пестрый костюм, плюхнулся на траву и начал с интересом рассматривать магическую заготовку.
— Тебе разнообразия захотелось или просто ориентацию решил сменить? — нагло поинтересовался мальчишка.
— Ага, — совершенно серьезно ответил Алмар. — У нас сегодня шоу моральных уродцев, вот я и решил надеть маску извращенца.
— Судя по твоему облику, тебе маску одевать не нужно, — заржал Ходок. — Какую внешность захандачишь?
— Да обычную. Молодого мужчины, стройного, симпатичного, — пожал плечами Алмар.
— Да ты нулек! Если хочешь шокировать публику, нужно создать нечто сногсшибательное, фееричное, вызывающее! А давай я тебе помогу, — с азартом заявил мальчишка.
— Даже не знаю, — засомневался Алмар, помня о репутации Ходока, — насколько я знаю, твой народ — еще те извращенцы, и для вас однополая любовь не является чем-то невообразимым. Боюсь даже представить, во что может вылиться твоя помощь.
— Обижаешь! Откуда такие сведения? Ты ведь не мог бывать в моем мире.
— Когда я только начал ходить на Перекресток, то познакомился с одним из вас…
— И что? Он остался после этого жив? — Ходок захихикал и подмигнул Алмару, но айт замкнулся в себе и не стал продолжать.
— Я не люблю об этом вспоминать и до сих пор сожалею о случившемся. Так это правда, что вы все такие?
— А что, хочешь проверить? — Ходок кокетливо подмигнул магу, что при его детской внешности выглядело довольно-таки пошло. — Мы считаем, что это дело каждого, с кем и как проводить время. Но лично я предпочитаю девушек, хотя для интереса как-то попробовал встречаться с парнем, не впечатлило. Я люблю, чтоб у подруги было здесь и здесь, — мальчишка на себе показал, где и сколько должно быть у девушки. — Учти это!
— Ты разбил мое сердце, — томно произнес Алмар, приступая к наполнению фантома энергией.
— А у вас что, все строго?
— Среди высших каст, пресытившихся развлечениями, практикуются всевозможные извращения, но открыто это никогда не выставляется напоказ. О низших ничего сказать не могу, не интересовался.
— Извращения! Да ты ханжа! Как любовь может быть извращением?
Алмар только рукой махнул, не ввязываясь в заведомо проигрышный спор с Ходоком.
— Ничего, это мы сейчас поправим и затагдычим тебе шикарнутого партнера. Итак, за основу возьмем красивого, сногсшибательного любимчика женщин и объект жгучей зависти мужчин — меня!
Алмар едва не потерял концентрацию и не перекрыл поток энергии на это заявление.
— Ты хочешь, чтобы я явился в приличное общество в компании тринадцатилетнего рыжего пацана? Нет, я, конечно, хочу шокировать публику, но предстать перед аристократами педофилом — это уж слишком. Хотя… — Алмар задумался, окидывая взглядом худенькую фигурку Ходока, но затем отбросил эту мысль как чрезмерно пошлую.
— Гы! Если бы ты был шакмуром, я бы тебе предложил этот вариант, но так как ты солидный маг и ужасная высокомерная зануда, то я предлагаю за образец только мое истинное тело и мою манеру поведения.
Ходок помахал в воздухе руками — и на поляне появилась качественная трехмерная иллюзия обнаженного высокого златовласого парня с огромными зелеными глазами, длинными остроконечными ушами и безукоризненной мускулистой фигурой.
— Глянь, какой красавец! Признай, что твои друзья сдохнут от зависти. Особенно, если ты еще слегка увеличишь размер одного из самых прекрасных моих органов.
— Это ушей, что ли? — серьезно поинтересовался Алмар, рассматривая иллюзорного Ходока и одновременно формируя витье внешнего вида.
Мальчишка хмыкнул, с интересом следя, как из бесформенной массы начинает проступать мужское тело.
— Так, волосы сделай длиннее, чтобы доставали до задницы, но не прикрывали ее. Нечего прятать такую красоту! Слегка убери мускулатуру и добавь грации и изящества. Эй, ты что делаешь, чеверлыха ты загребная! Ты зачем уменьшил мою мужскую гордость? А ну, верни все назад! Ну и что, что это за фантом? Это удар по моему самолюбию! Что значит: «Тебе будет неприятно обнимать мужчину»? Так ты что, решил сделать меня бесполым? Убью! Ай! Больно! Что это за заклинание? Научи! Ага, а если так повернуть, то все равно будет молния? Захрантельно! Все, все! Больше ругаться не буду! Ты прям как мой наставник! О! Кстати! Я тут с нулевочкой познакомился утром, так она попросилась ко мне в ученицы. Ты представляешь меня хабзом? Эй, ты куда мои ушки дел? У вас это считается уродством? А, ну тогда ладно! Так вот, может, ты возьмешься за обучение девушки? Нет! Ты что! Какая борода? Зачем мне борода? У нас, чтоб ты знал, вообще волосы на теле не растут! И ничего не женоподобный! А ты верни назад мои бубенчики — и сразу станет видно, что это парень! Ну вот, видишь, так намного лучше! А девушка занимательная. И совсем еще юная. Откуда знаю? Так ее в приграничье выкинуло, вот я и рассмотрел ауру. У нее хабз — какой-то шаман. Слабак. Даже не рассказал, что такое Перекресток. Вот она и вылетела нулевочкой. Так! Это что за тряпье ты надеваешь на мое безукоризненное тело? Это у вас такая мода? Ужас! А ну, отойди в сторону! Ты сам в каком цвете пойдешь?
— В белом.
Ходок оттеснил Алмара от фантома, перехватил энергетическую нить и начал творить. На длинноногом иллюзорном парне появились очень обтягивающие черные штаны и мягкие лаковые туфли с острыми носами. Между делом, Ходок вернул на место упраздненный стараниями Алмара орган, мимоходом увеличивая его размер. Затем отошел на метр, почесал затылок, подергал себя за нос и полукруглым движением рук добавил в соски фантома по золотому колечку. Затем он, сосредоточенно пыхтя, нарисовал в воздухе белую полупрозрачную рубашку со множеством жемчужных пуговок и отправил ее на плечи заготовки. Постоял, прищурившись, и, проведя пальцем сверху вниз, расстегнул рубашку до пояса, но затем передумал и застегнул на три пуговицы снизу, оставляя открытым мускулистый живот.
— Я и не знал, что выгляжу так сногсшибательно, — самодовольно произнес мальчишка, — жаль, не смогу увидеть реакцию твоего окружения.
— … — Алмар обошел фантом вокруг. — …
— У тебя что, слов других нет, кроме мата? — Ходок успел вытащить из воздуха кресло и теперь, развалившись в нем, любовался на своего двойника. — Я сейчас ему еще клише навязанного поведения скину.
Не успел Алмар остановить шустрого напарника, как Ходок, недолго думая, направил в голову фантома белое облачко. Алмар, который уже успел пять раз пожалеть о своей задумке, только безнадежно махнул рукой, формируя себе высокий стул. Раз уже ничего нельзя изменить, то можно расслабиться, наблюдая за работой другого мага, и чему-нибудь научиться. В магии разума Алмар был нулевкой.
— Дай ему имя.
— Клиф.
— Слушай, я тут на тебя работаю, как последний гном в забое, вместо того, чтобы гулять по окрестностям. Ты мне должен.
— Интересно, что?
— Возьми ученицу!
— Но у меня никогда не было учеников на Перекрестке!
— Ой, да ладно, что там ее обучать. Расскажешь правила, покажешь пару примочек — и свободен! Соглашайся!
— Уговорил. Из какого она мира?
— А я откуда знаю? Ты же знаешь, спрашивать о таких вещах нельзя.
— А раса?
— Судя по ауре, смесь человека и какого-то существа, напоминающего вампира, демона, оборотня, и шукбир их поймет кого.
Алмар скривился.
— Такой юный и такой матерщинник.
Ходок весело рассмеялся.
— А теперь приступим к тренировке.
— Зачем? — не понял Алмар, с интересом рассматривая неподвижного Клифа.
— А затем, что меня терзают смутные подозрения, что ты еще ни разу в жизни не целовался с мужчинами. Опозоришься же! Так что не спорь со мной! Подойди и обними этого милашку.
Алмар легко соскочил со стула, подошел к фантому и замер в нерешительности. Казалось бы, что может быть проще, чем просто обнять фигуру парня, когда знаешь, что это кукла. Но пересилить себя мужчина не смог. Он, с брезгливой гримасой на лице, нерешительно потоптался вокруг застывшего Клифа, а затем, разозлившись на смех Ходока, осторожно положил руку на плечо фантома, при этом сам постарался находиться как можно дальше. Клиф встрепенулся, обхватил своей рукой мага ниже талии и прижался к нему всем телом.
— Что за?.. — Алмар моментально отскочил от фантома, на лице которого появилось обиженное настроение.
Ходок рухнул на землю и забился в припадке смеха.
— Ты что ему в голову вложил? — накинулся Алмар на хохочущего пацана. — И зачем я только согласился с тобой работать? — застонал сай. — Сделал бы себе какого-нибудь смазливого мана, пришел с ним на прием, всех бы этим шокировал и спокойно ушел бы!
— Умора! И с таким лицом ты собираешься шокировать публику? Учись, пока я живой!
Ходок легко подскочил на ноги и, кривляясь, подошел к фантому. Что он сделал затем — Алмар не заметил, успел лишь увидеть, как озорно сверкнули желтые глаза, и спустя мгновение на шее Клифа появился широкий ошейник с цепью, заканчивающейся кожаной петлей. Ходок дернул за цепь — Клиф упал на колени и склонил голову. Мальчишка погладил длинные золотистые волосы, рассыпавшиеся вдоль тела коленопреклоненного фантома, откинул их назад, поднял за подбородок лицо Клифа и впился ему в губы.
Алмара едва не стошнило. Если бы это проделывали двое взрослых, он бы, возможно, еще сдержался, но когда один из партнеров ребенок! Поэтому, недолго думая, маг запустил в Ходока увесистый воздушный кулак, но мальчишка оказался проворнее и успел поставить щит.
— Да, как все запущенно… — задумчиво проговорил он, вытирая губы. — Знаешь, а ощущения реальности просто сногсшибательные. Вот уж никогда не думал, что буду сам с собой целоваться. Интересно, а как на Перекрестке с сексом, если ощущения настолько реальны, то это же… — желтые глаза Ходока возбужденно блеснули. — У, ты мой сладенький, — пригрозил он пальчиком фантому, влюбленно смотрящему на мага.
Алмар, глядя на этот балаган, застонал.
— Маска, ты должен научить меня создавать фантомы.
— А взамен?
— У меня есть, что тебе предложить… Что за шум? Штаврики! А у меня лицензии на магию разума нет, — скривился Ходок, глядя вверх. — Ого! Это же сам Габриэль, какого…
Услышав это имя, Алмар застонал еще громче. Ну, что такое, не везет! Впервые за последние десять лет его поляна просто кишела гостями! Неужели на Перекрестке сегодня так многолюдно?
Небо закрыла тень, и на траву опустился красный дракон. Рептилия склонила голову, и с его длинной шеи легко соскочил беловолосый всадник.
— Исчезни, — глядя в прорезь серебряной маски, скрывающей лицо Алмара, скомандовал он Ходоку.
— Уже ухожу! Приятно было увидеться! Выглядишь обалденно! И дракон у тебя симпатичный! Мальчик или девочка? Все, все, ушел! — Ходок растворился в воздухе, откуда-то издали до мужчин донесся его затихающий голос, — Маска, не забудь о нашем уговоре…
— Здравствуй, малыш, — негромкий спокойный голос заставил Алмара вздрогнуть. — Вижу, ты не забыл меня.
Беловолосый подошел совсем близко, так, что айт ощущал его морозное дыхание на своих волосах. Хотелось сделать шаг назад, но это было бы признаком слабости, а Алмар был уже не тем двадцатилетним мальчишкой, впервые ступившим на Перекресток. Страж протянул руку, и его длинные ловкие пальцы легко пробежались по голове мага, нащупали тесьму и развязали хвост. Тяжелые черные волосы упали на спину айта, и он все-таки сделал шаг назад.
— Не надо, — чуть слышно сказал маг, ненавидя себя за трусость.
— Я скучал, — тихо и ровно произнес Габриэль, однако, не делая больше попыток приблизиться. — Все эти годы я наблюдал за тобой. Видел, как ты мужал, как превращался в одного из сильнейших магов Перекрестка.
— Но ты… ни разу…
— Я ведь обещал дать тебе время, — страж протянул руку и легко снял с Алмара маску. — Ты так же прекрасен, — он провел пальцами по щеке айта и мгновенно оказался рядом.
— Прекрати. Ты обещал, — голос предательски дрогнул.
— Я помню, малыш, — выдохнул блондин в ухо мага и, медленно провел языком вниз по яремной вене к ключице. Алмара обдало ледяной волной, и он едва сдержался, чтобы не закричать от нахлынувшего на него ужаса.
Алмар его боялся. Боялся его всегда ровного мягкого голоса, его чуть ироничного взгляда, боялся плавных скупых движений, боялся его рук и того, что он может с ним сделать. Боялся до дрожи в конечностях, до спазмов желудка, до тошноты. Боялся больше, чем Вечную Госпожу. Она могла всего лишь забрать его жизнь, а Габриэль мог забрать намного больше. Он мог поглотить саму сущность, сломить волю, лишить разума, подавить стремление к свободе, сделать преданной, послушной игрушкой. Это было намного страшнее смерти, и лишь безумцы мечтали оказаться у ног беловолосого стража.
Алмару часто в различных интерпретациях снилась их встреча, и всегда он просыпался с криками, покрытый холодной испариной. И вот кошмар воплотился в жизнь.
Нет, не думать, не вспоминать, взять себя в руки. Успокоиться. Это ведь не настоящее, это только энергии, эфир, мысли и эмоции. Можно исчезнуть, уйти в материальный мир, куда пути стражам Перекрестка нет. Да, нужно уходить…
— Я не позволю тебе вновь сбежать.
Страж изменил обстановку вокруг, и они оказались в резной беседке, большую площадь которой занимала огромная кровать. Алмар почувствовал, что его путеводная нить заблокирована, и уйти с Перекрестка он не сможет. Беловолосый мужчина слегка усмехнулся, увидев ужас в глазах собеседника, и поменял кровать на мягкие диванчики, оббитые полосатой тканью. Они стояли вдоль стен, и к одному из них направился страж, а следом за ним поплыл фантом. Алмару ничего не оставалось, как последовать за ними. Мыслей в голове не было. Айт прислушался к себе и понял, что его переполняют лишь эмоции. Что за…
— Зачем ты здесь, Габриэль?
— Наконец ты назвал меня по имени, — страж слегка улыбнулся. — А то я подумал, что ты его забыл…
Нет, этого имени Алмар не забудет никогда.
— Отчего ты меня так боишься, Маска? Разве я хоть раз причинил тебе боль?
— Нет.
— Ты ведь знаешь, что я — это Перекресток. Для меня здесь не существует закрытых мыслей, — Хозяин Перекрестка быстро наклонился вперед и, обхватив ладонями лицо Алмара, впился своими нечеловеческими глазами в глаза мага. — Мне не нужно читать твои мысли и эмоции, я знаю, чем вызван твой страх, но знаешь ли это ты сам?
— Да, — прошептал айт, чувствуя, как тонет в этих глазах.
— Скажи это, скажи вслух, — тихо приказал Габриэль.
— Я боюсь… боюсь… не устоять. Боюсь стать твоим рабом, твоей игрушкой. Боюсь, что если я поддамся, уступлю, ты растопчешь меня, используешь и выкинешь, а я…
— Ты боишься не меня, ты боишься собственных чувств. Скажи мне, Маска, когда ты любил? Безрассудно, безудержно, не глядя по сторонам? Когда ты сходил с ума от желания? Когда ты жаждал близости так, что у тебя исчезали из головы все другие мысли? Когда ты совершал безумные поступки ради других? Ответь мне, Маска.
— Никогда, — прошептал Алмар.
Страж убрал ладони, откинулся на спинку дивана и слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку.
— Так позволь мне научить тебя всему этому.
Айт закрыл руками пылающее лицо, еще ощущающее горячие ладони Габриэля.
— Зачем ты здесь, Хозяин Перекрестка? — глухо произнес он.
— Ты нарушил одно из правил, — голос Габриэля звучал все так же тихо, но в нем появились жесткие нотки. — Магия разума должна применяться лишь в ограниченном защитой месте. Вы пренебрегли техникой безопасности, тем самым породив в сопредельном измерении всплеск активности очень неприятных магических существ, с которыми едва справились трое моих воинов. Это твое место силы, тебе и отвечать.
Для наказания двух шалопаев было бы достаточно и простого стража, однако Габриэль нарушил данное Алмару много лет обещание и явился лично. Осознание этого тоже пугало. Ведь не ради встречи с айтом он пришел? Хотя, в случае с Габриэлем ни в чем уверенным быть нельзя.
Алмар согласно кивнул. Страж был в своем праве, а они с Ходоком поступили безалаберно, увлекшись экспериментом. Интересно, какое наказание последует за этим проступком? Впрочем, так ли ему это интересно? Рядом с Габриэлем Алмар не мог адекватно соображать, он был в постоянном напряжении. Страж манил и пугал одновременно, и чувства мага из-за этого находились в смятении. Интересно, как себя ощущают рядом с ним другие эмиссары? Нужно поинтересоваться при случае.
— Я хочу помочь тебе, — Габриэль с ироничной полуулыбкой следил за собеседником. — Моя помощь и будет твоим наказанием.
Алмар почувствовал, как по спине пробежал табун муравьев в ледяных тапочках. Он поднял глаза на стража и столкнулся с довольным взглядом сиреневых глаз.
— Мне уже страшно, — пробормотал айт.
— Все, что ты задумал, может сработать. Однако, если ты придешь с этим эльфом, — страж кивнул на Клифа, — в которого Ходок заложил свои детские представления о крутости, твои соотечественники, возможно, тебя осудят, но, скорее всего, молча позавидуют. Еще бы, ты смог отхватить себе такую прелестную игрушку. Никто не воспримет его твоим серьезным увлечением.
— А что тогда делать? — растерялся Алмар.
— Стать не господином, а рабом.
— С ума сошел!
— Как же ты еще юн и наивен, — страж позволил желанию проскользнуть в своем голосе. — Все-таки для твоей расы тридцать лет это очень мало. Тебя слишком рано посчитали взрослым, а, в сущности, ты еще подросток. Все твои поступки говорят об этом. Ты споришь с отцом, дразнишь свою наложницу, глупо подставляешься под удар при нападении, хвастаешь своими возможностями в магии Дна, а теперь решил прийти на прием с мужчиной. Ты считаешь это умными поступками взрослого айта? Хотя в последнем случаем может и сработать. Никому не нужен король, которым может вертеть любовник-мужчина. Если бы ты пришел с женщиной, и она командовала бы тобой, это бы устроило большинство. Каждый бы решил, что он сможет контролировать женщину. Угрозами, дорогими подарками, через постель. Но таким образом контролировать мужчину будут готовы единицы…
— Я тебя понял. Но я не владею магией разума, чтобы смоделировать такое поведение для куклы. И…
— Ты не уверен, что сам сможешь сыграть свою роль, — закончил за Алмара страж. — Я помогу тебе.
— А может быть, просто запретить мне появляться на Перекрестке, какое-то время? — с надеждой спросил Алмар, жалея о своей затее, которая уже не казалась ему такой хорошей, как несколько часов назад.
— Это было бы слишком просто.
С этими словами Габриэль, не вставая с дивана, начал менять фантом. Алмар с интересом следил за его действиями, а когда понял, что происходит, заскрипел от злости зубами. Это, действительно, было наказание! И он сам под него подставился! Безрассудно и опрометчиво! И после этого он еще считает себя взрослым, перспективным магом? Страж прав, он сопляк! Позволить Габриэлю сделать с ним такое!
— Как видишь, я изменил ваш фантом. Теперь осталось лишь наделить его разумом. Ты ведь создал в реальном мире куклу, куда можно будет перенести нашу заготовку?
— Да.
— Молодец. Я не сомневался в тебе, малыш. Ты хороший ученик.
— Габриэль, зачем ты сделал его таким… таким…
— Каким? — страж снисходительно следил за реакцией Алмара, словно кот за убегающей мышью. Зная, что через мгновение она вновь окажется в его лапах.
— Таким похожим на тебя…
На Алмара смотрел второй Габриэль. Высокий, широкоплечий и узкобедрый. Длинные белоснежные волосы спускались на грудь двумя тонкими прядями вдоль висков, остальные были небрежно заброшены за спину, и только неровная редкая челка спадала на глаза. Удлиненное лицо, тонкие брови над большими сиреневыми глазами, обрамленными черными густыми ресницами, скульптурно очерченные скулы, волевой подбородок и самодовольная легкая улыбка на губах. Жесткая холодная красота воина-аристократа, которую не портили даже чуть заостренные уши и острые иглы клыков, спрятанные за чувственными губами. Алмар отстраненно подумал, что до сих пор не понял, к какой расе принадлежит страж. Айт пробежал взглядом по мускулистой груди, кубикам пресса, низу живота… И резко отвернулся, стараясь скрыть заалевшие щеки.
— Ты не мог бы его одеть, — сдавленно проговорил он. — И объясни мне, отчего у фантома…
— Так откровенно выражено желание? — иронично поинтересовался страж, легким движением ресниц, облачая своего двойника в черный строгий костюм. — Ну, я все-таки Хозяин Перекрестка, его энергия — моя энергия и она разлита в воздухе, ее часть я передал своему фантому, а заодно ему досталась и часть моих желаний.
— Дерьмо, — прошептал Алмар.
— Тебе не стоит бояться, — Габриэль мгновенно оказался позади айта и, обняв его за плечи, зашептал в ухо, обжигая ледяным дыханием, — я научу тебя разделять сознание, чтобы ты мог спокойно воспринимать эту игру. А заодно помещу часть своих знаний в куклу, дабы имитировать поведение, чувства, речь…
— Но ведь это уровень бога! — воскликнул Алмар, резко разворачиваясь к собеседнику и оказываясь слишком близко от лица стража.
— Нет, конечно. Это моя магия, магия этого места. Я научу тебя ей… Если ты попросишь…
Габриель склонился над Алмаром, оказываясь в опасной близости, и айт поспешил ретироваться.
— Может быть, потом…
— И помни, что это твое наказание, а поэтому я запрещаю тебе уничтожать мой подарок сразу после использования. Иначе, путь в мир Перекрестка для тебя будет закрыт навсегда. Я вложу в фантом функцию телохранителя. Отчего-то мне кажется, телохранитель тебе понадобится. А мне будет очень обидно потерять тебя, не попробовав вкуса твоих губ, — он тихо рассмеялся. — Ты прекрасен, когда злишься.
— Хватит ломать комедию! — Алмар на самом деле разозлился, поняв, что Габриэль просто дразнит его, наслаждаясь его страхами и беспомощностью.
— Ну, что же, ты готов принять новые знания?

Когда Алмар исчез в дымке Перекрестка, Габриэль вновь создал в беседке кровать, упал на нее, раскинув руки, и произнес, глядя вверх.
— Малыш, ты добровольно принял мой дар, принял частицу меня, сам того не ведая. Я приучу тебя к своему безмолвному присутствию, и, может быть, ты наконец-то перестанешь бояться и научишься доверять мне. Придет время, и ты будешь принадлежать только мне, полностью, до последнего вдоха. А пока… поживи на свободе. Я ждал тебя вечность, подожду еще.

* * *

Алмар открыл глаза и не сразу понял, где находится. В ушах звучал тихий баритон: «… Придет время — и ты будешь принадлежать только мне, полностью, до последнего вдоха…». Очень странно. Сейчас, вдали от Габриэля, он мог рассуждать трезво. И сразу заметил несколько нестыковок в поведении стража. Возможно, все его страхи напрасны и Габриэль не влюблен в него, а преследует совершенно другие цели? Это стоило обдумать, потому что если это правда, то все реплики, поступки и действия Хозяина Перекрестка носят намного более глубокий смысл. И это тоже пугало, но не так сильно. В любом случае, нужно быть осторожнее и не позволить стражу втянуть себя в неприятности.
Голова раскалывалась, но нужно заставить себя встать. Необходимо закончить куклу, пока структура витья, с такой легкостью созданная на Перекрестке, не распалась. Он скатился с кровати и рухнул на ковер, с огромным усилием становясь на четвереньки. Белая волчица поднялась со своего места и, мягко ступая по полу, подошла к стонущему хозяину. Она с сочувствием лизнула Алмара в нос и подставила спину. Маг, ухватившись трясущимися руками за густую шерсть, с трудом поднялся на ноги. Возвращение с Перекрестка всегда давалось ему нелегко. Но сегодня было намного тяжелее, чем обычно. Груз сложнейшего витья разрывал мозг изнутри. Его нужно было срочно сбросить. Алмар доковылял до двери, ведущей в виварий, и приложил руку к выемке на дверной раме, активируя замок.
На длинном высоком столе лежала заготовка для куклы. Молодой выбросок невидяще смотрел в потолок. Он был в трансе, но пока еще жив. Алмар прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, замедляя сердцебиение, затем взял в руки тхатья — черный ритуальный клинок айтов, и медленно сделал первый разрез на теле куклы. Он получился недостаточно ровным из-за того, что руки еще немного дрожали, пришлось залечивать рану и повторять вновь. Через час кропотливой работы тело выброска исчезло за сложной вязью мелких разрезов и начерченных черной краской символов, в которые маг и поместил витьё преображения.
Никогда Алмар не смог бы создать настолько сложную структуру в реальном мире. Ему просто не хватило бы энергии. Этим и притягивал магов Перекресток. То, что в реальном времени занимало несколько дней, в мире Перекрестка можно было сделать за несколько часов. Самое сложное было — удержать готовую структуру витья в памяти, сохраняя все блоки, переходы, уздечки и каверны. Но за десять лет Алмар научился этому. Постоянные тренировки с Госпожой, общение с более опытными эмиссарами Перекрестка, длительные изнуряющие медитации, сотни прочитанных свитков и книг дали свои результаты. И все равно сегодняшнее витье для мага оказалось слишком сложным. Как только последний узел скрылся в теле куклы, Алмар почувствовал, как пол поднимается на дыбы и потерял сознание.
Очнулся он от громких голосов, лежа в своей спальне в собственной кровати под теплым пледом. Как он добрался до спальни, разделся и лег в постель, он не помнил. Голова раскалывалась, сердце громко стучало в груди, руки и ноги казались ватными. Переутомление. Никогда больше он не будет замахиваться на такое сложное витье. По крайней мере, до тех пор, пока не научится пропускать сквозь себя огромные потоки силы без ущерба для здоровья. Просто удивительно, как он не окочурился на полу вивария.
Айт прислушался к голосам и улыбнулся.
— Мой друг сегодня не принимает, — тихий приятный баритон, от которого Алмар подпрыгнул на кровати. Кукла. У него получилось! Получилось создать куклу! И не важно, что большую часть работы выполнил Габриэль. Поднял куклу он — Алмар.
— Уйди с дороги, — разъяренный голос Антео.
— Мое имя Ронда, и я всегда к вашим услугам, — донеслось до Алмара, интересно кто ее пустил на мужскую половину?
— Габриэль, — представился баритон. Но стоп! Какой к кабирам Габриэль? Я же назвал его Клиф! — И я сражен вашей красотой, Ронда, — звук поцелуя. Наверное, поцеловал руку этой шлюхе. Весьма профессиональной шлюхе, надо сказать.
— Кто ты такой? — когда Антео начинает говорить таким ласковым тоном, следует немедленно бежать и прятаться под кровать.
— Телохранитель. А кто ты такой? — голос куклы не изменился, в нем лишь появились веселые нотки. Неприятное открытие, он похож на свой прототип.
— Я брат Алмара и желаю увидеть его немедленно! — а вот это он зря сказал.
— Алмар… Так вот как звать Маску…
— Что ты там лепечешь? — звук удара, визг Ронды и падение тела. Нужно вставать, пока Тео не покалечил его куклу.
Когда Алмар, опираясь на стену, доковылял до небольшой комнаты, находящейся в преддверии спальни, глазам мага предстало удивительно зрелище, не укладывающиеся в привычное представление мира. Антео лежал на полу, а на его горле стояла босая нога куклы Габриэля. Но ведь такого не может быть! Кукла — это просто оболочка, нафаршированная определенными навыками и воспоминаниями прототипа. Она — отражение, иллюзия, материальный фантом! И никак не может обладать реальной силой! Только модель поведения, несколько дежурных фраз, заложенных создателем, мелкая моторика, жесты! Кукла, которая предстала перед глазами Алмара, была другой. Она мыслила, принимала решения, действовала. Габриэль! Что же ты создал, сволочь? В голове раздался едва слышный смех стража.
— Что здесь происходит?
Ноги подкосились, чтобы не упасть, Алмар присел на стоящий у стены диванчик и с любопытством вылупился на куклу. Габриэль (а как же его еще называть?), босиком, в одних лишь белых штанах, в которых Алмар с возмущением узнал часть собственного летнего костюма, моментально оказался рядом и, присев на корточки у ног мага, спросил, заглядывая в глаза:
— Как ты себя чувствуешь, Мар?
— Нормально, — буркнул сай, едва сдерживаясь, чтобы не отшатнуться. Это ведь не Хозяин Перекрестка, это всего лишь его кукла. Спокойно, принц. — Это ты меня отнес в спальню?
— Я так переживал, — Габриэль протянул руку и убрал волосы с лица айта. — Ты мне не врешь?
— Нет, — мотнул головой Алмар. — Иди, оденься. Не могу смотреть на твой голый торс.
— Я знаю, что тебя возбуждает вид моего тела, — с легким смехом Габриэль скрылся в спальне.
— Ничего подобного! — крикнул ему вслед Алмар и покраснел, увидев огромные ошарашенные глаза Ронды. — Что вылупилась? Марш с мужской половины! — сорвался он на женщину. Нет, ну вот что его так задело? Тупая фраза куклы? Так ведь это неправда, чтобы так реагировать, или… все же, правда?
Ронда с растерянной улыбкой поклонилась, и Алмар услышал дробный топот ее каблучков. Принц скривился. Ну вот, теперь о его сексуальной ориентации узнают все. «А разве не этого ты хотел?» — поинтересовался внутренний голос. — «Раньше нужно было думать о последствиях». «Если бы все прошло, как я задумал, этого бардака бы не было!» — отрезал Алмар. «Ха-ха-ха! Сам бы ты смог создать лишь зомби первой ступени! Так что успокойся и начинай играть свою роль»
— Мар? Он назвал тебя Мар? Что это все значит? — хмурый и растерянный Антео производил смешное и устрашающее впечатление. — Кто этот блондин?
— Мой телохранитель и слуга.
— И?
— И он сумел надрать тебе задницу.
— И?
— Тебя это не касается.
— Где ты его взял? — в голосе брата появились рычащие нотки.
— Тео, я не могу тебе этого сказать, — Алмар прекрасно знал, что все, что будет известно начальнику безопасности Сан-Тании, через час будет известно Владыке. — Тебе придется с этим смириться, брат. Он мой телохранитель, и этого знания для тебя достаточно.
— Но он не айт! И не человек!
— Ты весьма проницателен.
Антео матерился несколько минут. Заковыристо, красиво, многогранно, ни разу не повторившись. Алмар и вернувшийся в комнату Габриэль, успевший облачиться в белую рубашку, даже заслушались.
— Я приехал напомнить тебе, что на приеме ты должен быть с Алией.
— Именно с ней?
— Да нет, — скривился Антео, с неприязнью гладя на стоящего в расслабленной позе Габриэля. — Просто она твоя наложница, и я подумал…
— Неправильно подумал, — улыбнулся Алмар. — Но я буду не один, не волнуйся. Кстати, не знаешь, зачем отец это затеял?
Антео отвел взгляд и ответил после секундной заминки:
— Не знаю.
Врет — понял маг, и на душе стало противно и невыносимо больно. Брат никогда ему не врал раньше. Недоговаривал, но не врал. Алмар почувствовал, как где-то под сердцем зарождается горький комок обиды и начинает катиться вверх к горлу. Следом за обидой появилась злость. За свои прожитые неполные тридцать лет он привык, что отец и Владычица часто используют его втемную, но брат! Брату он верил как самому себе, будучи твердо убежден, что стоит лишь позвать — и Антео придет на помощь. Оказалось, все не так. Брат предал его. Еще несколько минут назад он собирался рассказать Тео правду, посоветоваться с ним, но сейчас его бунтарская натура просто вопила: «Молчать!»
Алмар почувствовал, как на плечо легла тяжелая рука, и спокойный голос Габриэля произнес над его головой:
— Мы прибудем на прием вовремя, сай Антео. А теперь покиньте нас.
Антео с возмущением открыл рот, но, увидев отрешенное лицо Алмара, молча развернулся на каблуках и стрелой вылетел из спальни. Маг долго смотрел на захлопнувшуюся дверь, но затем решительно тряхнул головой, отгоняя воспоминания детства, где они напару со старшим братом на коленях стоят на рассыпанных мелких камешках в разных углах кабинета отца, так и не признавшись, кто из них забрался в оружейную, чтобы стащить набор метательных ножей.
— Пора собираться, — спокойный голос Габриэля вывел его из задумчивости. — Позволь, я заплету твои волосы.

* * *

— Странное ощущение.
Тихий голос телохранителя прервал размышления Алмара. Они ехали в карете, и маг воспоминал все то, чему сегодня его научил Хозяин Перекрестка. А заодно пытался разделить свое сознание на две части. Одна из которых должна была быть спутником куклы, а вторая — следить за обстановкой вокруг.
— Что именно кажется тебе странным?
— Принимать самостоятельные решения, существовать в собственном теле, чувствовать. Это так необычно, — глядя в окно, ответил Габриэль. — У тебя очень интересный мир, расскажешь о нем?
Алмар захлопнул открытый рот и ничего не ответил. Как такое может быть? Кукла не может рассуждать! Она может лишь выполнять примитивную программу, заложенную в нее создателем!
— Ты еще не понял? — знакомый тихий смех ледяной волной пробежал по позвоночнику. — Я ведь дал тебе сегодня ключ к этой тайне. Ну же, малыш, подумай.
Алмар нахмурился, не обращая внимания на «малыш». Да и вообще, на что обижаться? Для стража Перекрестка и Госпожа может показаться младенцем. Стоп! Откуда здесь страж? Кукла никак не может быть Габриэлем! Или может? А если может, то как? Да нет, этого не может быть. Когда Алмар покидал Перекресток, Габриэль гладил голову дракона и скармливал ему большие зеленые яблоки. Не может же он находиться в нескольких местах одновременно? А вдруг может? Но… как?
Алмар исподлобья бросил взгляд на безмятежную куклу. А если… Сознание! Он умеет распараллеливать сознание! Алмар ведь сегодня тоже научился делить свой ум, внимание, мысли на две части. А Габриэль говорил, что он может разделить собственное сознание на любое количество частей! А если он умеет отделять эти части от себя и вплетать в витье заклинания переноса?
— Так это была не шутка? Когда ты говорил, что поместишь в куклу часть себя?
— Я волнуюсь о тебе, малыш, ты затеял очень опасную игру, сам этого не понимая.
— Да кто ты такой? Ты…Хозяин Перекрестка?
— Чтобы быть Хозяином Перекрестка, нужно быть целостным, — мягко произнес телохранитель. — Успокойся. Я — не он. Я всего лишь мизерная часть огромного. Отзвук его чувств. Но иметь собственное тело — это очень любопытно.
— Любопытно? Тебе просто любопытно? А о моих чувствах ты подумал?
— Ты сам затеял эту глупую игру и развязал мне руки, — жестко произнес Габриэль, сверкнув глазами. — Неужели ты думал, что я не воспользуюсь шансом заполучить тебя после того, как ты сам вложил мне в руки поводок? После того, что было десять лет назад? После того, как ты вынудил меня пообещать не приближаться к тебе, пока не возникнет угрозы твоей жизни? Десять лет я издали следил за тобой! Десять лет сожаления об упущенном времени! Ты хоть представляешь, сколько я бы мог дать тебе за эти годы? Скольких знаний ты не получил? И после этого ты рассчитывал вновь сбежать от меня? — Габриэль прикрыл глаза, успокаивая дыхание. — Меня попросили позаботиться о тебе, коль уж ты влез во все это, — блондин вновь отвернулся к окну, посчитав тему исчерпанной.
Такой Габриэль, эмоциональный и разъяренный, был незнаком Алмару. Интересно, какую же часть себя он сбросил в куклу? И не станет ли лечение опасней самой болезни? До сих пор Алмар прекрасно справлялся с собственной охраной, кто же мог попросить стража позаботиться о нем? Алмар не знал никого, кто мог бы ходить на Перекресток так же, как он. Так кто же этот таинственный доброжелатель? И насколько он дружелюбен?
— Кто попросил? Во что я влез?
Габриэль наклонился к Алмару, и его сиреневые глаза оказались напротив золотых глаз айта.
— Ты ведь боишься меня?
Морозное дыхание обожгло лицо. Раньше он не ощущал от куклы этого ледяного дыхания Хозяина Перекрестка. Да что же происходит? Алмар судорожно сглотнул, вспоминая, с какой легкостью кукла (только, кукла ли?) справился с Антео. Паника непроизвольно поднялась и затопила сознание. Не в силах кивнуть, он опустил ресницы.
— Правильно делаешь, малыш, — Габриэль медленно наклонился и прошептал прямо в губы замершего мага, — я — не лучшая часть Хозяина Перекрестка, и я здесь, чтобы охранять тебя. Поэтому будь умницей и не расстраивай меня, задавая глупые вопросы. А теперь давай я помогу тебе разобраться с заклинанием разделения. Сегодня мы потренируемся делить сознание на две части, но когда ты полностью усвоишь это знание, я покажу, как можно его дробить на большее количество частей.

* * *

— Я выполнил свою часть договора. Малыш под надежной защитой.
— У нас никогда не возникало сомнений в твоей компетенции. Благодарим.
— Не стоит. От этой сделки я получу больше, чем вы.
— Ты ведь знаешь, что мы не отдадим его просто так.
— Думаю, мы договоримся.
— Ты знаешь цену. Прощай.
— До встречи.

* * *

— Ваше высочество!
— Приветствую, матушка, — Антео поклонился Владычице, спешившей ему навстречу в окружении фрейлин.
— Уделите мне несколько минут.
— Прошу в мой кабинет.
Принц открыл двери, пропуская женщину вперед. Владычица села на диван и вопросительно посмотрела в глаза старшему сыну.
— Что задумал ваш отец?
— Он не делится со мной своими планами, — Антео сел напротив и начал рассматривать сто раз изученную картину на стене, на которой огромные красные бабочки кружили над Источником.
— Не врите мне, ваше высочество. У вас это не получается так хорошо, как у вашего брата. Тео! — такие необычные для айтов зеленые глаза гневно сверкнули.
— Он собирается объявить Охоту, — нехотя выдавил из себя принц, поклонился и стремительно вышел из кабинета.
— Бедная девочка, — прошептала Владычица по-русски. — Ну, любимый муженек, берегись! Я тебе устрою разбор полетов! А если ты попробуешь стравить мальчиков, то зубов точно не досчитаешься! Ты узнаешь, что такое скалка и сковородка в руках разъяренной женщины! — с этими словами, многообещающе улыбаясь, Владычица покинула рабочий кабинет старшего сына.
Из небольшой смежной комнаты, служащей для отдыха, когда идти в свои апартаменты лень, вышел высокий златоглазый ванир в строгом сером костюме. Он подошел к окну и посмотрел на темный небосвод с редкими точками звезд.
— Хотелось бы мне понять, о чем говорила Владычица с таким кровожадным выражением лица… — он скривил красивые губы в предвкушающей улыбке. — Значит, избранная уже найдена. Отлично! Я не упущу шанс примерить платиновый венец.

* * *

Они, естественно, опоздали. И все из-за того, что Габриэль оказался весьма требовательным учителем и не успокоился, пока Алмар не научился разделять сознание за один удар сердца. Поэтому, когда они прибыли к дворцу правителей Сай-Тании, на город уже упала ночь. Вышколенный слуга провел их в зал, где собралась элита государства, и распахнул двери. Алмар услышал звучный голос отца и остановился у стены, чтобы не привлекать пока к себе внимания. Габриэль встал рядом, с интересом осматриваясь.
Зал приема был великолепен. Высокие белоснежные своды устремлялись ввысь и исчезали в легкой золотистой дымке, черный мраморный пол отражал множество светящихся шаров, свободно плавающих в воздухе, вдоль стен тянулись ряды мягких банкеток, в обрамленных тяжелыми золотыми шторами нишах стояли удобные диваны и инкрустированные золотом столики. Справа от возвышенности, на которой находился трон Владыки, разместили столы с угощением. Гости стояли по обе стороны от трона и внимали своему предводителю.
Алмар прислушался.
— … Сай-лорды, сатии и саи, я хочу сделать два объявления. Первое. Многие уже знают, что Оракул сделал предсказание, — последовала небольшая пауза, — пришла пора призвать ту, кто возведет нового Владыку на трон возрожденного королевства, — айты зашумели, но моментально смолкли, как только мужчина продолжил. — Вы все знаете этот обычай. На трон может претендовать любой чистокровный айт из касты ваниров с незапятнанной репутацией, кто сможет привести к алтарю светлого лика Орики избранную.
— Когда будет призыв?
— Избранная призвана. И, согласно велению богов, я объявляю Охоту! Пусть победит достойнейший!
В воздухе на очень короткое мгновение заискрилась картинка — слепок с ауры. Алмар улыбнулся, он помнил эту ауру прекрасно, а вот жаждущим заполучить в жены иномирянку, придется запоминать ауру, по которой им предстоит очень быстро искать избранную. Интересно, это Антео так удружил отцу? Или все же Ромариз? Тем временем, Владыка продолжил:
— Второе, о чем я хочу вам сообщить: я изменил список наследников.
— Это значит, что Антео впал в немилость?
— Нет, наоборот, Владыка освобождает ему дорогу к трону Верховного!
Одной частью своего сознания Алмар слушал приглушенные голоса, в то время как вторая часть следила за Габриэлем, с безразличным видом подпирающим стену.
Он поискал глазами брата, Антео в черном с золотом костюме с каменным лицом застыл справа от трона отца. Ни один мускул не дрогнул на высокомерном лице Тео, словно не его только что лишили права на золотой венец.
— С сегодняшнего дня наш Дом официально объявляет конкурс на место невесты его высочества Алмара де Лемарье ла Круат!
В зале повисла тишина.
— Малыш, это он о тебе только что сказал?
Ироничный голос Габриэля пронесся по залу, отразился от стен и рассыпался отголоском легкого смеха, привлекая к ним всеобщее внимание.

Летта  
— Добрый день, господа! Я рада приветствовать таких важных, брутальных, импозантных мужчин в замке Луань, — судя по вытянутым рожам этих самых мужчин, половины слов они не поняли. Придется объяснить для недогадливых. — Ах, как я рада вас видеть!
Виконт Рольф в ярко-зеленом расстегнутом камзоле и салатовой рубашке выглядел рядом с незнакомым Летте мужчиной, режущим глаза пятном. Он с отвисшей челюстью вылупился на свою невесту. Стоящий рядом с ним невысокий лысый и носатый мужчина лет сорока, в черном дорожном костюме и с мечом на поясе, разглядывал графиню с откровенным любопытством. А посмотреть было на что! Точнее, на кого. Летта очень постаралась произвести впечатление на дорогих гостей. Рина помогла ей облачиться в одно из подаренных Рольфом платьев, ядовито-желтого цвета в огромные розовые цветы. Это платье явно шилось на женщину с более пышными формами. В груди оно было на несколько размеров великовато, зато подол не доставал до пола, и из-под него выглядывали черные кожаные сапожки. Рина затянула шнуровку на спине, но все равно Летта чувствовала себя анорексичным огородным пугалом, в целях экономии одевающимся в «секонд хенде». Девушка собрала волосы в конский хвост, который правильнее было бы назвать «крысиным хвостиком», и перевязала его яркой синей лентой. Загладить «петухи» на голове она не сочла нужным. Жаль, не было косметики, а то она бы нанесла на лицо еще и боевую раскраску индейцев. Пришлось довольствоваться малым: Рина натерла ей щеки грубой тряпочкой, смоченной в какой-то траве, и теперь они пылали, словно графиня страдала острой формой диатеза.
Когда ее в таком виде увидел мистер Икс, челюсть колдуна стремительно полетела вниз, и лишь врожденная реакция не позволила ей встретиться с твердым полом. Летта хихикнула и гордо продефилировала в гостиную, где ее уже поджидали двое мужчин, смотрящих друг на друга волками.
— Госпожа, ты… восхитительна, — грациозно склонился в поклоне подтянутый лысый незнакомец, заметно споткнувшись на «восхитительна», видно шок от увиденной красоты не дал ему рассыпаться в еще больших комплиментах. — Позволь представиться. Граф Анатон Солес.
«Ага, как же, „восхитительна“! Ты что, мужик, не встречал в своей жизни никого симпатичнее крокодила?»
— Хи-хи-хи, как я рада граф, — Летта жеманно подала мужчине руку, которую он облобызал, и повернулась к виконту. — Ах, милый Рольф, я так скучала! Так скучала! Я связала тебе теплые носочки, чтобы твои ножки не мерзли зимой! — она незаметно вытерла о подол обслюнявленную графом руку.
«А заодно сшила тебе саван, чтоб твое тельце не мерзло в могилке».
— А уж как скучал я, — процедил виконт сквозь зубы, однако руку целовать невестушке не бросился.
«Сейчас ты у меня заскучаешь еще больше, паразит белобрысый». Летта глупо захихикала и повисла на руке Рольфа.
— Господа, вы, видимо, проголодались, а мы как раз собирались завтракать. Прошу вас присоединиться к нашей скромной компании.
Летта громко хлопнула в ладоши. Вошел мистер Икс и застыл на пороге.
— Прикажи накрывать к завтраку на четыре персоны! И скажи Араму, Гержу и матушке, что сегодня они завтракать не будут, потому что их порции я велела отдать гостям. Никого лишнего, нужно экономить! — Летта строго посмотрела на колдуна и с улыбкой повернулась к графу Солесу. — Знакомьтесь, это мой личный волшебник. Урфин Великий и Ужасный! Представляете, он умеет превращать тыквы в кареты, а мышей в прекрасных белых лошадей. Однако все это пропадает, как только на небо всходит луна. Ха-ха-ха! Это была шутка, господа! Здесь положено смеяться!
Граф и виконт натужно засмеялись и переглянулись. И хотя еще полчаса назад, столкнувшись у ворот замка, они, скрипя зубами, были готовы убить друг друга, сейчас мужчин объединял одинаково растерянный взгляд. А Летта, словно не замечая этого, продолжала нести ахинею и тянуть виконта в сторону столовой, постоянно останавливаясь и поясняя, что находится за той или иной дверью. Она рассказывала о родившихся вчера щеночках, потом перепрыгнула на ужасающую нищету графства, затем предалась длительным рассуждениям о вреде мытья, потому что от воды и мыла портится цвет лица. Потом она заявила, что ожидает от «милого Рольфика» свадебный подарок, и что это обязательно должен быть перстень с бриллиантом в сорок карат. Судя по выражению лица виконта, о каратах он никогда не слышал. Ну и бог с ним! А еще у них будет пятеро детишек, и все они будут похожи на «лапочку Рольфусика». Болтая без умолку, девушка следила за реакцией гостей. «А Рольф с такими огромными от удивления глазами стал похож на героя манги, осталось лишь волосенки в синий цвет выкрасить, а вот граф воспринимает все очень серьезно. Дурак, что ли? И как их рассорить?» У Летты был простой план: столкнуть двух аристократов, довести дело до дуэли и таким образом избавиться от одного из них. Хорошо бы от Рольфа. А второму придется организовывать несчастный случай. Жестоко? А выдавать насильно замуж в семнадцать лет за ненавистного мужчину не жестоко?
— Прошу, господа.
В столовой под присмотром Икса суетилась Марта. В белоснежном переднике поверх льняного платья и в косынке, повязанной назад, женщина выглядела очень симпатично. Недаром папаша на нее позарился. Кобель! Летта чинно уселась в центре стола и приглашающим жестом предложила мужчинам сесть напротив. Граф, виконт и колдун не заставили себя ждать.
— Как я проголодался! — воскликнул граф Солес, с любопытством поглядывая на накрытую крышкой тарелку в центре стола.
Летта про себя захихикала.
— Ах, граф, если бы вы заранее предупредили о своем прибытии, мы бы сварили на две картофелины больше. Графство настолько обнищало, что приходится экономить просто на всем.
— Госпожа Виола, я прекрасно понимаю, что такой молодой и неопытной девушке как ты очень сложно разбираться в хозяйственных вопросах. Замку нужен хозяин. Крестьяне должны чувствовать твердую руку, — граф сжал кулак и стукнул по столу так, что подпрыгнули тарелки.
— Да! — с восторгом глядя на мужчину, воскликнула Летта. — Как ты прав! Именно такой хозяин и нужен Луаню. Солидный, опытный, умный и решительный! — она влюбленно посмотрела на приосанившегося графа и тут же, словно застеснявшись, опустила глаза.
Самым сложным для Летты было «тыкать» мужчине на много лет старше ее, но в этом мире между благородными не было принято «выканье». Ей постоянно приходилось напоминать себе об этом, и от этого девушка чувствовала себя неуютно.
Виконт, нахмурив светлые брови, решил, напомнить, кто здесь скоро будет хозяином.
— Спешу сообщить, дорогая, я был у его величества Тэтвуда Первого. Король принял меня. Лично! — многозначительно посмотрел он на Солеса. — Его величество одобрил наш брак. Поэтому я сразу же поспешил в Луань, чтобы обрадовать тебя этой приятной новостью. Завтра состоится свадьба. Надеюсь, священник в этой дыре есть?
Ноздри Солеса раздулись, но он только улыбнулся, снисходительно поглядывая на пыжащегося от собственной значимости виконта.
«Ну и самодовольный идиот, — подумала про себя Летта, ощущая высокомерное презрение, переполняющее парня. — Ты бы с собой охрану взял, а то прилетел один в полной уверенности, что здесь тебе рады. Не боишься — значит, не уважаешь! Ну, ничего, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты возжелал мое графство!»

Марта с милой улыбкой открыла крышку на центральном блюде и начала аккуратно накладывать на тарелки завтрак: половина картофелины, ложка отварного сушеного гороха и малюсенький кусочек жареного сала.
— Угощайтесь, господа. — Летта взяла в руки вилку и нож, старательно пряча смеющийся взгляд. — В вашу честь сегодня подали мясо!
— Это что такое? — возмутился виконт, выхватывая из рук Марты свою тарелку и подсовывая ее под нос графине Виоле. — Ты что, издеваешься? Подавать мне ЭТО?
— А что тебя так удивляет, дорогой Рольфик? — невинно хлопая глазками, поинтересовалась Летта. — Благодаря твоему дядюшке, земли Луань разорены. Весь бюджет графства — это пятнадцать жабок. Я едва наскребла денег на налог казне. Что прикажете делать, продавать крестьян? Но кто тогда будет пахать? — Летта подпустила в голос петуха и шмыгнула носом, промакивая сухие глаза салфеткой. — Я так рассчитываю на твои деньги, Рольф. Ты ведь понимаешь, что вместе со мной получишь не только графский титул, но и нищие земли с кучей проблем? Но ты такой сильный и умный, что я совершенно не переживаю больше о судьбе замка. За тобой я буду как за каменной стеной! — она с восторгом вылупилась на виконта, который сидел, крепко сжав губы, с таким выражением лица, что девушка испугалась, как бы парень не лопнул от злости.
— Но твой управляющий уверял меня, что графство дает стабильный доход!
Ну, Арам, удружил!
Виконт бросил быстрый взгляд на молчаливого колдуна, что не осталось незамеченным Солесом и Леттой.
— Можешь спросить у колдуна! — искренне воскликнула Летта. — Мы вместе проверяли книги учета! Колдун, налей нам, пожалуйста, вина! — Икс укоризненно глянул на девушку, и она прикусила губу. Слово «пожалуйста» явно было лишним и не вписывалось в образ который она отыгрывала.
Вино Летта велела подать самое крепкое, искренне надеясь, что пьяные мужчины будут более агрессивны. Икс невозмутимо плеснул ей в кубок вина, а заодно наполнил и кубки гостей.
— Насколько я слышал, виконт беден, как помойная крыса нищего квартала. Он живет за счет подачек своего дядюшки, — презрительно заявил граф, отпивая вино из высокого кубка, и тотчас с улыбкой повернулся к Летте. — Госпожа Виола, а что у тебя с пальчиком? Отчего он замотан? Ты поранилась? — Солес указал пальцем на зеленую тряпицу, которая прикрывала кольцо Антео.
И столько внимания и сочувствия было в этом голосе, что Летта, возможно, и купилась бы, если бы не чувствовала раздражение и нетерпение, исходящие от мужчины.
— Картошку чистила, — со вздохом призналась она, виновато шмыгая носом. — Порезалась.
— Картошку чистила? — заорал Рольф, подскакивая с места. — Ты же графиня!
— Кушать хотелось, — Летта невинно хлопала глазками, явно не понимая, чего «жених» бесится.
Солес, откинувшись на стуле, с восторгом смотрел на девушку. Летта прислушалась к его эмоциям и с ужасом поняла, что он и правда в восторге. Отчего? Что она сделала не так? Если бы она могла читать мысли, она бы удивилась еще больше.
«А девчонка то оказалась умна. Спрятала кольцо Алмара под тряпкой и разыграла перед нами целое представление. Да и Луань не так беден, как она говорит. Виконт — самоуверенный щенок, он даже не обратил внимания на слуг. А я обратил. Все чистые, хорошо одеты, улыбчивые. В нищих хозяйствах так не бывает. От виконта нужно избавляться, а с графиней договариваться. Колдуна, скорее всего, к девчонке приставил старый герцог. Думаю, его можно перекупить».
— Я ведь отправил с тобой служанку. Где Дирка? — красный от злости Рольф решил сменить тему.
— Ах, эта твоя потаскушка? — Летта беспечно махнула рукой, с заговорщицким видом подмигивая виконту. — Она сошла с ума. Представляешь, организовала на меня нападение, кричала, что ты приказал меня убить. Пришлось ее. это… езориро… нет, не так… зазоли…
— Изолировать, ваша светлость, — пришел ей на помощь колдун, и Летта почувствовала, что он едва сдерживается от смеха.
— Ага, именно это я и хотела сказать. На днях прибудет дознаватель, и мы отправим ее к герцогу. Пусть расскажет его сиятельству, кто ее надоумил возводить на тебя поклеп. Ты ведь не мог ей этого приказать? — Летта тщательно похлопала глазами, доверчиво пялясь на виконта.
— У меня есть полномочия допрашивать обвиненных, — спокойно заявил граф, глядя прямо в глаза виконту. — Мое слово будет признано судом. С удовольствием окажу вам эту маленькую услугу.
Виконт сжал кулаки и прошипел:
— Вы обвиняете меня, граф? Это вызов!
— С радостью его брошу тебе, щенок! Я не сомневаюсь, что это по твоему приказу хотели убить ее светлость! По королевству давно ходят слухи, что к смерти графа Луань приложил руку твой проклятый род.
— Ах! Граф, какие страшные вещи ты говоришь! Неужели это правда? Мне дурно! Воды! — Летта закатила глаза и откинулась на спинку стула.
— Марта, немедленно разыщи капитана Гержа, чтобы он привел Рину с травами, и позови Арама, пусть бегом несет амулет, что я ему дал утром! — воскликнул колдун, подскакивая к Летте, которая уже начала сползать со стула.
«Черт, надо упасть так, чтобы не ушибиться. Ну где зрители? А то у меня уже шея болит держать ее запрокинутой». Граф Солес дернулся к Летте, но колдун успел первым, он подхватил девушку на руки и перенес на диванчик.
— Нужно побрызгать ей в лицо водой, — посоветовал Солес, поправляя на боку меч.
— Колдун, почему ты ничего не делаешь? — громко воскликнул виконт с волнением в голосе, при этом делая альбиносу весьма понятные знаки, но Икс сделал вид, что их не заметил.
В комнату вбежал Герж с деревянным ящиком, в котором Рина хранила свои настойки, следом вкатилась и сама травница в сопровождении испуганного Арама. Завхоз сразу же снял с шеи деревянный кругляш на веревочке и положил его «бесчувственной» графине на грудь, Рина сунула под нос склянку с вонючей зеленой жидкостью. От резкого запаха у Летты засвербело в носу и она, чихнув, «пришла в себя».
— Что случилось с моей госпожой? — грозно спросил капитан Герж, сверкая глазами на виконта.
— Его светлость граф Солес обвинил виконта и его родичей в смерти отца и брата госпожи, — спокойно ответил ему колдун.
Все повернулись к виконту, почувствовавшему себя весьма неуютно под этими взглядами. Рольф вдруг отчетливо осознал, что он идиот! Приехать в Луань одному, не взяв с собой ни одного воина дядюшки, мог лишь самоуверенный дурак. Но ведь несколько дней назад девчонка казалась забитой и перепуганной, и он даже мысли допустить не мог, что она посмеет ему возражать! И откуда здесь взялся этот граф!
Тем временем, Летта решила, что пора переходить ко второй части «марлезонского балета», тем более, что она ощущала спокойную уверенность в эмоциях Солеса. Девушка в волнении вскочила на ноги, оттолкнув пытающегося помочь ей Гержа.
— Рольф, если ты стерпишь такое оскорбление, значит, это — правда! И я буду требовать у короля проведения тщательного расследования!
— Имеете полное право, моя госпожа, — поддакнул Арам, покосившись на бешено вращающего глазами виконта.
Солес самодовольно ухмыльнулся. Девчонка провела свою партию безукоризненно. Она умело привлекла свидетелей, и теперь щенку придется либо принять вызов, либо признаться в грязных делишках дядюшки. И если слова колдуна и управляющего мало что значат для высшего света, то показания капитана Гержа, представителя хоть и бедного, но древнего рода, будут тем булыжником, который утопит герцога, рискни он требовать расследования. А девочка умна. Неприятное открытие, но тут уж ничего не поделать. Она и его использовала в своих играх. В принципе, ей все равно, кто победит в этой дуэли. Она придумает, как избавиться от оставшегося в живых. Не зря же айт дал ей свое парное кольцо. Интересно, какие дела связывают правящий Дом и эту девочку? Естественно, что не любовь и не постель. Алия говорила, что Алмар в спальне холоден как лед. А те высокородные шлюхи, которые обитают в его доме, старше, фигуристее да и красивее, чем эта девчонка. Значит, их связывает какая-то тайна. Ну, что же, он окажет графине эту маленькую услугу — убьет щенка в обмен на информацию. Жениться на ней он точно не хочет. Слишком молода, слишком худа и слишком умна. Жена должна быть тихой, скромной и не лезть в дела мужа. Рожать детей и вышивать салфетки. И отчего Алмар не обратился к нему? Ведь это его дочь он имеет уже почти год!
Рассуждение Солеса прервал вопль виконта.
— Дуэль. До смерти. Немедленно!
«Мальчишка! Так распыляться перед боем. Говорят, он хороший боец, но у меня есть кое-что. И пусть это не благородно и не честно, для достижения цели все средства хороши».
— Виконт Рольф, — чопорно произнес капитан Герж. — Сочту за честь быть вашим секундантом.
— Тогда я возьму колдуна, — Солес безразлично пожал плечами.
Они вышли во двор. К удивлению Летты в замке имелась специальная дуэльная площадка. Оказывается, раньше дуэли были весьма распространенным способом решения всяческих проблем. От неразделенной любви до кражи лошадей у соседа.
Вокруг площадки уже столпились немногочисленные воины гарнизона. Среди них Летта заметила Марика, с восторгом пожиравшего ее глазами. Девушка прислушалась к чувствам воина. Она уже научилась отделять эмоции конкретного человека от общей массы. Марика переполняла страсть, безумная, безнадежная, сжигающая страсть. Он так жаждал обладать графиней, что Летта пошатнулась от нахлынувшего на нее желания. Да что это такое? Откуда это в нем? Она бы еще поняла, если бы была в своем прежнем теле. В прошлой жизни Вета была красавицей: высокой, подтянутой, со спортивной фигурой, выразительными карими глазами, и часто ловила на себе восторженные мужские взгляды. Но сейчас! Невзрачная малолетняя дурнушка. Разве что глаза у нее красивые, серые, большие с темными ресницами. Но все остальное! В прошлый раз он не смотрел на нее таким горячим взглядом, от которого мурашки по коже. И он так похож на Пашку. Девушка почувствовала, как внизу живота начал образовываться горячий ком. Зар-раза! С этим нужно, что-то делать. Летта быстро заблокировала свое новое умение и вздохнула с облегчением. Но отчего так происходит? Она умеет принимать эмоции окружающих, но они не действуют на нее, а с воином — хоть караул кричи. И тут в голове словно кто-то лампочку зажег. Марик — природный транслирующий эмпат! Он может передавать свои эмоции, вызывая у людей аналогичные ощущения, и чем сильнее дар принимающего, тем сильнее они на него действуют. Вот отчего рядом с ним она так себя ощущает. Уникальное умение, могло бы пригодиться, как жаль, что он воспылал к юной хозяйке страстью.
За спиной заматерился Рольф, и Летта почувствовала жгучую ненависть к этому высокородному выскочке. Интересно, это ее ненависть или Марика? Девушка мельком посмотрела на воина и быстро отвернулась, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом. Не стоит подавать парню ложные надежды. Нужно услать его куда-нибудь подальше, иначе она ведь вновь может не устоять. Ну почему он так похож на Пашку? Хватит. Собраться. Не думать.
Сама дуэль не произвела на Летту никакого впечатления. Бойцы встали в красивые позы, наставив друг на друга практически одинаковые мечи, только у виконта рукоятка была украшена блестящими камешками, а у графа просто обмотана кожаными ремешками. Насколько Летта помнила из книг, обычно опытные бойцы не выпендривались и не украшали мечи побрякушками. Герж подал сигнал, проорав: «Руби!», и мужчины бросились навстречу друг другу, причем старый граф двигался намного быстрее виконта. Звяк, звяк, отскочили, звяк, отскочили, звяк, крик — и виконт лежит на животе, подогнув руку, а граф вытирает меч о большую серую тряпку, которую ему подал один из воинов. Колдун склонился над Рольфом.
— Мертв. Удар в сердце.
Все. Пяти минут не прошло.

Летта прислушалась к своим ощущениям. Никакого ужаса, сожаления или сочувствия она не испытывала. Ничего кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы.
— Что будем делать с трупом?
— Отправим сегодня же в сопровождении двух воинов герцогу, — пожал плечами Герж. — Дуэльный кодекс был соблюден. Граф Солес выиграл в честном бою.
— А если герцог нам не поверит?
— Что значит, не поверит? — удивление в голосе Гержа было искренним. — Мы же благородные люди. А благородные никогда не врут!
Ага, только хитрят и интригуют. Летта прислушалась к эмоциям окружающих и поняла, что они все чувствуют то же, что и Герж. Нужно привыкать, что здесь слово «честь» — не простой набор звуков.
— Госпожа Виола, — обратился к ней с поклоном граф Солес. — Теперь мы можем поговорить?
Ну, это я тебе, носатенький, не обещаю, но выслушаю тебя с огромным удовольствием.
— Итак, граф, что привело тебя в замок Луань? Только не говори, что страстная любовь, — Летта наконец-то сняла уродливое платье и переоделась в дорожный костюм. Поэтому она спокойно сидела в кресле, по старинной привычке закинув одну ногу на другую. Судя по неодобрительному взгляду Икса, поза считалась весьма неприличной. Да, плевать! Девушка подняла руку и стащила с головы ленту, светлые волосы рассыпались по плечам, и Летта вздохнула с облегчением. Граф внимательно наблюдал за нею.
— Вот так прямо и ответить? — серьезно спросил он. — Не хочешь выгнать колдуна? Разговор, который нам предстоит, не предназначен для чужих ушей.
Летта задумалась. Она еще не доверяла альбиносу на все сто процентов, но сегодня он несколько раз мог бы выдать ее виконту, однако не сделал этого. И девушка приняла решение.
— Мистер Икс останется. Я доверяю ему.
— Вот как? — граф с любопытством взглянул на колдуна. — Ты уверена, что он не служит герцогу?
— Я точно знаю, что мистер Икс выполняет здесь поручение его сиятельства, но это не мешает мне доверять ему, — с улыбкой сообщила девушка. — Так о чем ты хочешь говорить? Граф, у меня мало времени.
Вот так. Прямо и в лоб. Солес этого не ожидал. Женщине положено было кокетничать, вздыхать, намекать, играть словами, смущаться и лопотать о погоде, заглядывая мужчине в рот. Нет, он, конечно, встречал в своей жизни умных женщин, но все они были опытными, прожженными интриганками и имели высокопоставленных мужей. Но сейчас перед ним сидела семнадцатилетняя пигалица и смотрела серьезными внимательным глазами, и от этого взгляда графу хотелось уменьшиться.
— Ты не могла бы снять эту тряпку с пальца?
— Не могу, — спокойно ответила Летта. — Это не тряпка, это блокиратор магии кольца.
Икс подавился вином. Такого названия для заклинания «скрыта» он никогда не слышал. Летта же молча смотрела на графа, вынуждая того задать следующий вопрос.
— Я знаю, что это кольцо сая Алмара.
— Впервые слышу это имя, — безразлично сообщила Летта, хотя внутри у нее все встрепенулось. Это имя того мага, что спас ее от смерти. Он и магистр Хейда. Но отчего у нее должно быть его кольцо? Ромариз говорил лишь о метке в ауре.
— Ты говоришь правду, — пробормотал растерявшийся граф. — Позволь узнать, чье кольцо ты носишь на пальце?
— Его высочества Антео де Лемарье ла Круат. Отчего тебя это так волнует?
— Но мне сказали… из совершенно надежного источника…
— Граф, если это все твои вопросы…
— Нет. Есть еще… — Солес нахмурился.
Летта с безучастным видом прислушивалась к его эмоциям. В душе графа царило смятение, подозрительность и непонимание. Наконец, он решился:
— Госпожа Виола, моя дочь, уже год официальная фаворитка принца Алмара. И до нее дошли слухи, что принц отдал свое обручальное кольцо некой нищенке, оказавшейся графиней Луань. Я должен знать правду.
— Госпожа моя, будет ли мне позволено спросить? — вступил в разговор колдун. Летта кивнула. — Ваша светлость, какой знак носит ваша дочь на теле?
— Ящерица.
Икс кивнул и повернулся к девушке, сидящей с расширенными от удивления глазами.
— Госпожа моя, наверное, не знает, но у магов-ваниров существует обычай награждать своих доверенных слуг, фавориток или невест маячками. У каждого мага свой рисунок.
Значит, ящерку ей поставил не Антео, а Алмар? Наверное, когда лечил. И Ромариз это знал! Вот на что он намекал при расставании.
— А какие функции он выполняет? — вот сейчас она хоть что-то узнает об этих таинственных айтах.
— В первую очередь, это защита и маячок, который всегда позволяет айту знать, где находится его фаворитка или, как они говорят, наложница, — легко ответил граф. — По сигналу маг всегда может открыть портал в то место, где находится заклейменная.
Заклейменная? Тавро? Эта сволочь заклеймил ее как какую-то корову? Поставил знак собственности! Так вот почему маг первым оказался на той поляне, когда на них напали! Стоп! Так этот маг и есть Алмар? Черт! Как же я его ненавижу! Как он посмел объявить меня своей собственностью? Сволочь! Скотина! Урод! Козел! В душе Летты бушевал ураган, однако на лице не отразилась ни одна эмоция, лишь глаза сузились, да пальцы сильнее впились в мягкие подлокотники. А граф тем временем продолжил.
— Получить такой знак очень большая честь…
Ага, как же! Он бы еще рабский ошейник на нее надел!
— Многие человеческие женщины мечтают об этом…
Ну и дуры!
— Однако у айтов очень строгая система отбора. Особенно среди ваниров, представителей высшей касты. Для Алмара выбирал наложницу сам Владыка. Моя дочь оказалась лучшей среди лучших. И уже год она находится рядом с принцем.
Так ему и надо! Вот пусть и спит с той, кого ему подложил в постель папаша! Мне его ни капли не жаль!
— Граф, все это весьма любопытно, но причем тут я?
— Госпожа Виола, буду откровенен, — Летта кивнула, показывая, что оценила доверие. — Среди моих друзей многие заинтересованы в торговых отношениях с айтами и теббами. Как тебе известно, эти расы не общаются с теми, кому не доверяют. И никого не пускают на свою территорию без предварительной договоренности. Поэтому, пока Алия официальная фаворитка ванира из правящего Дома, я могу использовать ее положение для получения преференций в торговле и возможность обращаться за помощью к аристократам ваниров. Поэтому я заинтересован, в дальнейшем сотрудничестве с Сан-Танией.
Выходит, что графа интересуют только прибыли? Это Летте было понятно.
— И насколько это выгодно господин Солес?
— Очень выгодно, — мужчина улыбнулся.
Ясненько. Хорошо бы и нам примазаться к этой кормушке. Помнится, маркиза Варадея хотела получить контракт на поставку шелка… Но это потом, когда появятся свободные деньги. Пожалуй, с графом нужно дружить.
— И узнав, что Алмар отдал мне свое кольцо, вы решили, что он… разорвет отношения с вашей дочерью, и вы, таким образом, лишитесь поддержки Владыки айтов? Поэтому ты поспешил в замок Луань, чтобы жениться на мне и нейтрализовать угрозу? — иронично проговорила Летта, потирая пиратский браслет и понимая, что все не так просто и Солес явно преследовал еще какие-то цели.
Граф кивнул.
— Но теперь?
— А теперь я хочу спросить, как оказалось, что ты — невеста одного из самых завидных женихов, и об этом никто не знает?
Если бы я еще сама это знала.
— В данный момент я не могу ответить на твой вопрос. Что ты хочешь от меня, господин Солес?
Конкретно и прямо. И как ей ответить? Только так же конкретно и прямо.
— Госпожа Виола, я предлагаю свое покровительство в обмен на обещание не забыть обо мне, когда ты взойдешь на трон Сан-Тании, — твердо произнес граф Солес, глядя в строгие серые глаза.
— Если я взойду на трон, — поправила его Летта. — Скажу честно, это не входит в мои планы.
Девушка бросила быстрый взгляд на колдуна. Как же плохо, что они не могут общаться мысленно! Ей сейчас очень нужен был совет, поскольку она совершенно не знала ничего о политике государства. «Эмоции», — прошелестел в голове знакомый голосок. Точно! Летта раскрылась навстречу Иксу и поняла, что альбинос насторожен, сосредоточен и недоверчив. Значит, и ей не стоит доверять словам лысого. Но и отвергать его покровительство тоже не стоит. В этом мире она пока никто, а после смерти виконта старый герцог может очень сильно испортить ей жизнь.
«Кокетничает? Или набивает себе цену? Ни одна девушка не откажется стать королевой, особенно королевой Сан-Тании! Скорее всего, сейчас начнет торговаться». И Солес приготовился к торгам, однако вместо этого Летта сказала совершенно не то, что он ожидал.
— Граф, скажу откровенно, я слишком мелкая фигура, чтобы поверить в то, что окажусь на троне Сан-Тании. Сам подумай, кто я такая? Я не красавица, не богачка, не бываю при дворе, моя мать сумасшедшая, мой предок грабил корабли, у меня нет друзей среди знати, но есть очень опасный враг — герцог Эрсен Чедер. Как я могу что-либо обещать тебе?
Солес долго молчал, и Летта, которая попыталась прочесть его эмоции, поскорее закрылась. В душе мужчины бушевало пламя из удивления, неверия, уважения, восторга, и симпатии.
«Почему мне соврали, что она невеста Алмара? Маны? Но зачем? Они уверены, что я недалекий отец наложницы принца и наделаю кучу ошибок. Каких же ошибок от меня ждут? И кто цель? Я, Алмар или эта девочка? Она говорит искренне, ей действительно ничего от меня не нужно. Не может быть, чтобы она не знала, кто я такой. Уж колдун точно знает, а значит, должен был сообщить своей госпоже. Хотя… если он работает на герцога… Интересная девочка. Умна не по годам. Другая бы вцепилась в принца двумя руками, а эта даже маячок кольца блокирует. Много не договаривает, но и я не совсем искренен с нею. Торговые дела это видимая часть моей деятельности. Лучше держать ее рядом, а там разберемся».
— Тебя ждет интересная судьба, я это чувствую. Пообещай мне лишь одно — не отвернуться, когда мне понадобится твоя поддержка.
Вот так. Ничего конкретного, ничего такого, что можно расценить, как давление. Просто поддержи. И я не останусь в долгу.
Летта задумалась. Мало ли как сложится ее жизнь в этом мире. Вдруг ей нужно будет убежище? Вдруг герцог решит избавиться от соседки более радикальным способом, чем женитьба? Она вопросительно посмотрела на колдуна. Икс едва заметно кивнул, и девушка решилась.
— Я принимаю твое предложение, граф Анатон Солес.
— А как насчет сая Алмара?
— Твоя дочь может совершенно не опасаться конкуренции с моей стороны.
Сейчас я готова сплясать танго со смертью на его могиле! Я его ненавижу!
С улицы раздался протяжный противный звук, и в тот же момент в двери заколотили.
— Госпожа! Госпожа! Прибыл барон Кевен Вербахт и отряд королевской стражи!
— Что? — Мистер Икс распахнул двери.
— Это за мной! — граф Солес схватился за меч.
— Ну, и кто это такой? — устало спросила воздух Летта.
— Бретёр. Верный пес короля. Его кинжал. Когда корона не хочет пачкать руки, отправляют барона Вербахта.
— И какого… он приперся? У меня не замок, а проходной двор! — возмутилась Летта. Как ее это все уже достало! Она застонала. — Мне опять переодеваться? — взвыла она.
— Зачем? — не понял Солес.
— Я ведь бедная и нищая графиня, — пробормотала Летта. Ну, не признаваться же ей, что у нее есть только это желтое платье и костюм для верховой езды, в котором она сейчас одета. — Мы можем его не пускать? — девушка с надеждой посмотрела на мужчин.
— Не думаю. Замок плохо укреплен, и ему не составит труда взять его силами одного отряда. Лучше тебе его выслушать, — ответил ей колдун, а граф кивнул. — И лучше не заставлять ждать королевского представителя. Ваша светлость, позвольте слуге проводить вас в комнату.
Граф кивнул и, бросив на Летту ободряющий взгляд, вышел вслед за слугой, маячившим в открытой двери.
— Выслушать? По-твоему, я, графиня Виола Луань, должна бежать по первому же зову какого-то барончика? Он приперся без приглашения! Не предупредив меня о своем прибытии! Значит, будет ждать столько, сколько я сочту нужным! И пусть спасибо скажет, что я снизойду до разговора с ним!
Все переживания этого дня вылились в полноценную истерику. Только Летта не заливалась слезами, она «рвала и метала», не стесняясь в выражениях, постоянно перескакивая на русский язык и вставляя в свою речь такие идиомы, что ей бы позавидовали портовые грузчики.
Мистер Икс уселся на диван, с флегматичным видом следя за бегающей по комнате Леттой. Он прекрасно знал, женскую истерику нужно переждать. Никакие аргументы в таком состоянии Летта не услышит.
Через двор в конюшню бежал мальчишка, чтобы предупредить конюха о прибытии большого количества лошадей. Он решил срезать и проскочить через сад, мимо окон господских покоев. Из одного окна раздавались крики. Графиня гневалась. Интересно, на кого? Вот бы остановиться и подслушать. Мальчишка уже хотел затормозить босыми пятками по мягкой траве, да заметил рядом с окном мужчину. Высокий воин в распахнутой куртке, из-под которой виднелась тонкая кольчуга, опустив голову, стоял, опершись спиной о стену. Неровно остриженные русые волосы спадали на лицо. У его ног лежали ножны с мечом. Заслышав шум, он поднял голову, и на паренька глянули холодные прозрачные глаза. Незнакомец улыбнулся и приложил палец к губам. Помощник конюха все понял и, не останавливаясь, побежал дальше.

— Успокоилась? — мистер Икс, невозмутимо просидевший все это время на диване, слегка усмехнулся.
— Да. Знаешь, мне полегчало, — констатировала Летта, плюхаясь в кресло. — Пригласи Гержа и Арама.
— Но, барон…
— Икс, не нервируй меня, — с угрозой в голосе протянула Летта.
Колдун встал, выглянул в коридор, и девушка услышала, как он отдает распоряжения слугам. Вскоре все были в сборе.
— Капитан, будь добр, размести вновь прибывших в казарме, а барону выдели комнату в…
— Подвале? — хмуро спросил Герж. Он, как и граф, ничего хорошего от этого визита не ожидал.
— Хорошо бы было… — мечтательно протянула Летта, — но увы, нельзя. Посели его в левом крыле, подальше от графа Солеса. И вели, чтобы для барона и графа нагрели воду. Подбери парочку симпатичных девушек, пусть помогут господам хорошенько вымыться. Надеюсь, что тогда нам не придется дышать через ароматизированные платочки.
Мужчины сдержанно улыбнулись. К этой причуде Летты все относились с пониманием. Ну, тошнит графиню от запаха немытых тел, что же поделать? Такой организм. Рина специально распустила этот слух, и теперь все старательно мылись, кто как мог, чтобы не огорчать хозяйку, с приходом которой у людей появилась надежда на лучшее.
«Здесь Анатон Солес? Что он забыл в этой глуши? Нужно сообщить его величеству». Незнакомец под окном поднял руку и понюхал свою подмышку. Тотчас он скривился и про себя согласился с графиней, что помыться не мешало бы.
— И прикажи приготовить нормальный обед. Дядюшка, ты прости, что я на тебя это взваливаю, но Арам будет занят. Еще отпишись герцогу, что мы сожалеем, убиты горем и прочее в связи со смертью нашего горячо любимого жениха. И отправь тело к герцогу немедленно, пока оно не начало портить нам воздух.
— Малышка Ви, я все сделаю, — Герж слегка поклонился. — Будь осторожна. Если барон прибыл за графом, кровопролития не избежать.
— Чем так ценен граф?
— Он имеет не меньше прав на трон, чем нынешний король, — многозначительно произнес колдун.
Зар-раза! Вот влипла! Ах, Анатон, ах, интриган! А ведь даже не обмолвился. Летта лихорадочно соображала. Выдать графа? И потом всю жизнь мучиться угрызениями совести? Открыто противостоять воле короля? И остаток жизни провести в монастыре? Худший вариант. Но Анатон избавил ее от виконта, а король не сделал ничего хорошего, наоборот, едва не отправил замуж за ненавистного мужчину. Герж со своим понятием о чести встанет на сторону Солеса, а значит, попадет под удар. Икс тоже не останется в стороне. А что произойдет с Риной, носящей под сердцем маленького мага-тебба? Это ее люди, её ответственность. Она будет защищать их так же, как они будут защищать ее. Летта сделала свой выбор.
— Икс, принеси подарок моей подруги.
«Подруги… спасибо». «А ты сомневалась? Я не разбрасываюсь такими словами». «Теперь я знаю». С ума сойти, разговаривать с тихим голосом в собственной голове — впору подумать о смирительной рубашке. А может, это у них наследственное? Сумасшествие по женской линии. Летта нервно хихикнула.
Колдун поклонился. Он понял, что если дело дойдет до драки, госпожа, не задумываясь, призовет страшную силу — белых дев. Ради них всех, не ради себя.
«Интересно, что это за подарок?» — подумал незнакомец. — «Странная графиня. Тем интереснее будет задание его величества».
— Господа, вы свободны. А нам с тобой, Арам, придется поработать. У меня дурное предчувствие. Боюсь, мне не дадут времени, чтобы самой заняться своими владениями, поэтому записывай. Все вопросы потом. Первое. С этого момента я отменяю барщину. Наши поля разделить на наделы и раздать желающим за одну треть от урожая. Как думаешь, этого будет достаточно? — дождавшись кивка завхоза, Летта продолжила. — Теперь податями будут облагаться не каждое хозяйство, а вся деревня. Сам прикинь, сколько денег мы можем получить с каждой из наших деревень. Но не наглей! У людей должно остаться достаточно, чтобы безболезненно пережить зиму. Среди крестьян пусть староста сам распределит, кто и сколько заплатит, например, исходя из количества скота на подворье. Подумай, как это сделать и доложи мне. Суть уловил? — еще бы! Судя по загоревшимся глазам Арама, уловил и уже посчитал прибыль. — Все излишки сельхозпродукции пусть везут в замок. Я куплю по ценам перекупщиков. Об этом тоже объяви. Незачем людям тратиться на дорогу и рисковать нарваться на разбойников. Дальше. Трёхполье…
Летта рассказывала все, что смогла вспомнить о сельском хозяйстве. О селекции, удобрениях, разведении скота. Что-то Арам сразу отбрасывал, что-то с восторгом записывал, а Летта уже перешла на общепит.
— Через Коровки проходит большой тракт на Ропшу, а там маленький захудалый трактир. Набери мужиков, пусть начинают строить новый. Деньги я тебе выделю. Но учти, спрошу за каждую жабку! Ты меня понял? — Арам кивнул. — Отлично. Трактир должен быть большой, с гостевыми комнатами и отдельным залом для благородных. Давай я тебе нарисую…
Уже давно покинул свой наблюдательный пункт голубоглазый мужчина, несколько раз в комнату забегали то Герж, то Марта, чтобы графиня уточнила, подтвердила, одобрила, выдала очередное распоряжение, а они все разговаривали. Еще три часа обсуждали детали, спорили, просчитывали каждую мелочь, вплоть до меню, интерьеров номеров, количества работников, униформу, но когда в комнату решительно вошел возмущенный мистер Икс, основные вопросы были решены.
— Гости уже ожидают вашу светлость в Зеленой гостиной.

— Как они мне дороги! — бурчала Летта, с помощью Рины переодеваясь обратно в желтое платье. — Чтоб вас всех подняло и брякнуло! И что вы все здесь забыли? Прям шоу самцов, еще никогда я не была так популярна. Барон есть, граф имеется, герцога для полной коллекции нет.
— Госпожа Виола! — в комнату без стука влетел Арам. — Там… там герцог Чедер с двумя воинами!
— Б…!
— Надень венец здесь, — Икс протянул Летте витой обруч.
Девушка с содроганием смотрела на изящную вещицу, обладающую такой злой мощью.
— Как им пользоваться?
— Никто из ныне живущих этого не знает.
«Не бойся. Надевай. Амодей все сделает сам». Летта дрожащими руками осторожно надела венец и замерла, сморщив нос и крепко зажмурив глаза. Сердце колотилось, словно листик на ветру. Браслет «Амодей» на руке нагрелся и начал тихонько пульсировать, а затем все прекратилось. Летта еще постояла, зажмурившись, и осторожно открыла один глаз. Колдун, нахмурившись, смотрел на ее руку.
— Что такое? — шепотом спросила девушка, замерев от страха и ожидая самого страшного.
— Они поменяли цвет.
Летта стащила с головы обруч и поднесла к глазам. Легче было бы посмотреть на браслет, но ей очень хотелось убедиться, что венец остался прежним, а не превратился в смертоносное колючее оружие. Украшение приобрело абсолютно черный цвет. Даже бриллианты наполнились тьмой и мрачно мерцали, придавая венку строгий и лаконичный вид.
— Так даже красивее, — пробормотала Летта, осторожно надевая обруч обратно.
В голове раздался едва слышный смех. «Ты — черная дева. Амодей перестроился под тебя».
— Почему это я черная? — воскликнула вслух возмущенная девушка, но голос не ответил. — Пошли, что ли, — вздохнула она, покидая кабинет.
Когда хмурая Летта, широко шагая и размахивая руками, вошла в гостиную, гордо именуемую «зал приемов», на нее никто не обратил внимания. Пятеро мужчин были заняты обсуждением прошедшей дуэли.
— Здравствуйте, господа, — безрадостным голосом произнесла Летта и, прошествовав к дивану, уселась на него, опустив руки на колени. Девушке так и хотелось добавить «чего приперлись», но она сдержалась и вместо этого грустным голосом спросила. — Что вас всех привело в эту юдоль скорби?
Герж, который что-то тихо рассказывал герцогу Чедеру, удивленно глянул на графиню и замолчал. Граф Солес, успевший переодеться в белую рубашку, коричневые штаны и мягкие туфли с острыми носами, смотрел на Летту с легкой улыбкой, что немного нервировало. Герцог Чедер возмущенно раздувал ноздри и буравил девушку ненавидящим взглядом. Неужели он настолько любил племянника? А вот еще двоих мужчин девушка видела впервые. Один из них сидел за столом и при ее появлении встал. Среднего роста, среднего возраста, непримечательной внешности, такого увидишь второй раз — и не узнаешь. И одежда серая, не привлекающая внимания. Прищуренные глаза, цепкий внимательный взгляд, руки, сцепленные в замок, на боку шпага. С такой внешностью лишь шпионом работать. Тайная канцелярия?
Второй стоял вполоборота у стены, опершись на нее плечом. Высокий, плечистый, темно-русые волосы собраны в короткий неровный хвостик, в ухе длинная серьга в виде переплетенных спиралей, легкая небритость. Он единственный был без оружия и…босиком. Летта отметила, что мужчина одет просто вопиюще вызывающе. Может быть, от этого так злится герцог, на котором был надет строгий черный камзол с золотой вышивкой, такие же брюки с галуном и сапоги? Но высокому мужчине, похоже, было глубоко плевать на общественное мнение. Его светлые широкие штаны, смахивающие на арабские шаровары, выглядели неуместно в этой гостиной, как и легкая голубая рубашка, расстегнутая на груди, однако, на нем смотрелись очень гармонично. На шее незнакомца, висела гроздь каких-то амулетов. Задержав на них взгляд, Летта заметила широкий некрасивый шрам, уходящий вниз от ключицы. Незнакомец стоял в профиль, и девушка отчетливо видела еще шрамы на лице и шее. Один — начинающийся на лбу и проходящий через все лицо, рассекая бровь и спускаясь вниз, это его продолжение виднелось сквозь расстегнутую рубашку, второй портил чувственные губы и заканчивался на подбородке. Мужчина медленно повернул голову.
Прозрачные, как лед, светло-голубые глаза смотрели словно сквозь прицел снайперской винтовки. Холодно, оценивающе и безразлично. Нет, он не был красив, как Антео, и далеко не так симпатичен, как Ромариз, но от него веяло той звериной хищной силой, которую так чувствуют женщины. И он это знал. Опасный тип. И что самое странное — Летта совершенно не ощущала его эмоций, словно его здесь не было.
«Если вы не хотите пропасть, госпожа Виола Луань, держитесь от этого типа подальше. Ну отчего мне всегда нравятся такие харизматичные отморозки? Не красавчики, как принц, а вот такие мужественные особи с перебитыми носами и безобразными шрамами?».
«Это будет легко», — подумал мужчина, следя за восторженным взглядом графини. Он несколько секунд рассматривал девушку, затем в его глазах блеснули веселые искорки, и мужчина громко рассмеялся хрипловатым низким голосом.
— Барон, ты ведешь себя непозволительно. Разве не видишь, что госпожа страдает от потери любимого, — укоризненно произнес граф Солес.
Ага, прям вся извелась. Летта хмуро смотрела на ржущего мужчину. Как же ее все достало! Так хотелось послать всех подальше и отправиться в Ропшу на поиски Дика, но нельзя.
— Заметно по ее траурному платью, — презрительно процедил сквозь зубы герцог Чедер. — У меня другого нет, — честно ответила ему Летта. — Так зачем вы проделали такой длинный путь в замок Луань, господа?
— Госпожа Виола, я королевский гонец, мое имя Сурик, — поклонился мужчина в сером. — Я привез послание для господина виконта Рольфа с приказом короля отложить свадьбу. Но, как я только что узнал, свадьба не состоится в связи с кончиной жениха. Поэтому я немедленно отбуду обратно, дабы уведомить его величество о произошедшем.
— Герж, накормите господина Сурика перед отъездом и дайте ему в дорогу все необходимое.
Сурик и Герж поклонились и вышли из зала, а Летта перевела вопросительный взгляд на герцога.
— Ваше сиятельство, примите мои соболезнования, надеюсь, Рольф был не единственным вашим родственником. Мне будет его очень не хватать. Такая утрата для всего цивилизованного человечества.
Что за ахинею я несу?
— Я прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать твои глупые извинения, — зарычал герцог.
Извинения? Где он их услышал? Старый козел!
— Я требую, чтобы ты выдала мне вора по кличке Дик, который сбежал вчера из моего замка!
Единственное, что услышала Летта за громким стуком собственного сердца, было «сбежал из замка». Куча мыслей моментально сформировались и затолпились у нее в голове, перед глазами возникли видения одно страшнее другого. Как она сейчас понимала свою маму, когда та волновалась за нее, по мнению дочери, совершенно беспочвенно. Теперь у нее самой хорошие мысли в голову не лезли! Она вздрогнула, ошарашено замерла и нехорошо прищурила глаза. Дик был в замке герцога? Так вот откуда у него раны на спине, которые она рассмотрела, когда летала в приграничье Перекрестка! Если с мальчишкой что-нибудь случится, ты покойник, герцог! Ты — покойник!
— И что он там делал?
Куда девалось с таким трудом удерживаемое самообладание? Сбежало вместе с рассудительностью и адекватным мышлением. Перед глазами возникло радостное лицо Дика с россыпью редких веснушек. Его заботливые глаза, надежные руки, такие теплые и родные…
Отчего так случилось, она даже не поняла. Была это магия браслета, или у дара открылись новые грани, Летта не знала, а спросить было не у кого. Что произошло дальше, она помнила смутно. Поймав ненавистный взгляд герцога, она раскрылась навстречу его эмоциям. Словно плотину прорвало, и в мозг Летты хлынули страшные видения. Дик в синяках и ссадинах, распятый на дыбе, Дик, избитый, с вывернутыми руками, Дик, кричащий и извивающийся в оковах и раскаленный прут на его спине… Дик…Юноша, которого она считала братом, который заботился о ней, который отправился ее разыскивать, вместо того, чтобы ехать учиться в долину магов. Дик, который не думая бросался ее защищать, рыжий мальчишка, которого она успела искренне полюбить… Летта сжала кулаки, в глазах потемнело, воздух вокруг стал вязким и густым, ей начало казаться, что она плывет сквозь густой кисель. Словно сомнамбула, она медленно наступала на герцога, который, явно не ожидая от хрупкой девушки такой ненависти, начал пятиться к стене.
Солес, единственный, кто в этот момент стоял рядом с герцогом лицом к Летте, увидел, как начали меняться юные черты семнадцатилетней девушки. Серые глаза затянула тьма, поглощая белки и зрачок, губы налились красным и припухли, приобретая зовущее очертание, а когда девушка улыбнулась, Солес увидел два черных острых клыка на верхней челюсти. Черная дева? Да нет, наверное, показалось — игра света, тень от облака, закрывшего солнца… Это ведь только легенда, которой пугают непослушных детей, когда они расшалятся. Граф не был трусом, но инстинкты взяли вверх, и он попятился вместе с герцогом.
А Летта была не здесь. Она была в лесу, под землей, в старинном замке, в развалинах, на опушке леса, на берегу озера, в шумном большом городе. Она чувствовала всех белых дам, она сама была ими, она звала, и они отзывались, склоняли перед нею головы, признавали власть браслета. Их действительно было мало. Очень мало, но теперь Летта знала имя каждой, знала, насколько страшная и безжалостная сила оказалась в ее распоряжении. Сможет ли она устоять? Сможет ли контролировать себя, не поддаться соблазну, не применять эту силу во вред? Этого она не знала. Но очень надеялась, что поступит правильно. Но это потом, а сегодня она прикажет убить герцога! За Дика, за ее брата, за единственное дорогое и близкое существо в этом мире она лично перегрызет горло любому!
— Летта, остановись! — голос колдуна вывели ее из транса. — Господа, не волнуйтесь. Это результат одного заклинания… Эээ… мы проводили эксперимент… это побочный эффект… — он бросил многозначительный взгляд на герцога, мол, это по твоему приказу я ковырялся в мозгах девчонки — и вот результат. — Графиня очень перенервничала, вот и…
Герцог его намек понял, но решил потом хорошенько расспросить колдуна обо всем, что здесь произошло. Уж очень симптомы были у графини странные…
Девушка замерла, облегченно вздохнула, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз, встряхнула головой и медленно вернулась на диван, даже не взглянув на бледного герцога, прижавшегося к стене между окнами.
— Летта? — хрипло переспросил мужчина в голубой рубашке. — Графиня Виола, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Прошу простить меня, господа. Нервы.
Она стянула с головы венок, подержала его в руке, словно взвешивая, прислушиваясь к своим эмоциям. В них преобладал страх. Она только что чуть не перешагнула черту. К демонам такое оружие! К демонам такую власть! Теперь она знала, кто такие белые девы и зачем они в этом мире, и ей было от этого знания страшно. Если она чуть не поддалась соблазну, то что может сотворить человек алчный, жаждущий власти и наживы? Даже думать об этом было жутко. От Амодея нужно избавиться, пока он не подчинил ее себе.
— Мистер Икс, прошу тебя, спрячь его, — колдун бережно взял в руки венец и убрал его в глубины своего плаща, при этом выглядел он весьма сердитым. И девушка поняла, что ей предстоит тяжелый разговор.
— Госпожа Виола, позволь представиться, барон Кевен Вербахт, — босой мужчина поклонился.
— А… — протянула Летта, принимая из рук рассерженного колдуна бокал с вином. — Пес короля.
— Можно сказать и так. Хочу поблагодарить твою светлость за то, что приказала выделить мне комнату этажом выше подвала…
— Подслушивал? — безразлично спросила девушка, чувствуя полное опустошение. — Отчего так одет?
— Так твоя светлость ведь деликатно намекнула, что оставит голодным, если приду в грязной одежде, а другой чистой у меня не было, — барон усмехнулся.
— Шутник, значит, — Летте хотелось спать.
— Я привез послание от короля, — голос барона стал серьезным. — Так как у графства Луань до сих пор нет хозяина…
Так ведь гонец только что озвучил распоряжение короля отложить свадьбу!
— … оно отходит короне, ты получаешь дом в столице, содержание, полный пансион и место фрейлины ее величества. В ближайшие дни ко двору прибывает посольство айтов, которое возглавляет твои жених, его высочество сай Антео де Лемарье ла Круат. К этому времени тебе надлежит явиться к его величеству. Я здесь, чтобы сопроводить тебя в столицу.
Лицо герцога удивленно вытянулось. Он вспомнил, где слышал имя Антео! Так у этой худышки уже был жених! И она ничего не сказала? Неужели не хочет стать королевой Сан-Тании? Да за такие перспективы… Вон, Солес собственную дочь подложил под принца только ради того, чтобы быть ближе к трону Владыки. Герцог Чедер по-новому посмотрел на Летту. Увидел усталые глаза в обрамлении темных кругов, девчонка явно не высыпается, нездоровый румянец на щеках, горестную складку в уголках губ, тонкие руки с изящными запястьями и длинными пальцами, безнадежно сложенные на коленях. Так похожа на свою мать. На Барбару… И впервые в жизни ему стало ее жалко. Она ведь не виновата, что родилась Луань… А в ее бедах виноват он…
Летта следила за паучком, медленно спускавшимся на тонкой паутинке с потолка на подоконник. В глазах стояли слезы, и девушка боялась моргнуть, чтобы они не хлынули по щекам. Нельзя показывать слабость перед этими мужчинами. Нельзя. Она для них всего лишь молодая бестолковая девчонка, пытающаяся поиграть во взрослую жизнь. Никто. Не человек, так, существо с ушами, у которого нет своих чувств, нет желаний, нет воли. Как легко в этом мире за нее все решают незнакомые ей люди: Хейда записала в свои ученицы, даже не спросив её желания, Антео сделал своей невестой, Алмар пометил, словно свою собственность, герцог решил выдать замуж, и вот теперь король отбирает место, которое она только начала считать своим домом. Что, дурочка, думала, у тебя будет свой дом? Друзья? Единомышленники? Перекресток? Счастливая жизнь? Ха-ха-ха! Вот и закончилась твоя счастливая жизнь. А как же реформы? Как люди, которые ей доверились? Как матушка в конце концов? Король все решил за нее. На смену отчаянию пришла злость. Она еще жива, а значит, будет бороться за свою свободу, за возможность самой выбирать свой путь! Она не для того попала в этот мир, чтобы стать чьей-то марионеткой! Девушка поднесла к глазам ладонь, на которой едва заметными штрихами наметились две линии — жизни и судьбы. «Я сама выберу свою судьбу».
Летта закусила губу и ненавидяще посмотрела на барона, словно это он перечеркнул ее судьбу росчерком пера. Зря ты, Тэтвуд, так поступил со мной, ох, зря! Девушка смахнула с глаз слезы, сжала кулаки, и с дивана встала уже не Летта, а гордая, уверенная в себе графиня Виола Луань, готовая любыми способами отстаивать свою независимость.
— Барон, попроси у своего хозяина дать мне время до утра, — а затем, не дожидаясь ответа, повернулась к графу Солесу. — Знаешь, господин Анатон, я, пожалуй, пересмотрю наши договоренности. Впредь можешь на меня рассчитывать в любых вопросах, — она многозначительно посмотрела мужчине в глаза. — Герцог, нам нужно переговорить наедине.
С этими словами Летта гордо вышла из комнаты, а Солес с задумчивым видом повернулся к барону.
— Что ты знаешь об этой девочке?
— Вопрос за вопрос?
— Согласен.
— Ей недавно исполнилось семнадцать лет, четыре года ее судьба была неизвестна, при непонятных обстоятельствах она получила парное кольцо принца айтов. Магического потенциала не имеет. Покровителей при дворе не имеет. Особыми достоинствами не блещет. Теперь моя очередь. Что здесь делает лидер оппозиции?
— Ты не сообщил мне ничего из того, что я не знал бы сам, — разочаровался Солес. — Приехал жениться на графине, но, как видишь, мы договорились и без этой ненужной процедуры. Передай мою благодарность его величеству. А что делаешь здесь ты?
— Выполняю приказ его величества. Я ведь его цепной пес, — оскалился барон.
— Хочешь совет? Бесплатный. Никогда не переходи дорогу графине Луань.
С этими словами Солес вышел из зала, оставив барона в одиночестве. Тот еще немного постоял, а затем полез за пазуху за амулетом связи.
— Что ты знаешь такого, чего не знаю я? — пробормотал себе под нос барон, активируя амулет. После недолгого разговора с королем Вербахт отправился разыскивать графиню.

* * *

— Господин Чедер, ваше сиятельство, — Летта нервно ходила по кабинету, — вы меня ненавидите, я вас тоже не люблю, но два умных человека всегда могут договориться.
Летта была в отчаянии. Если герцог ей откажет, придется распрощаться с мечтой о процветающем графстве, как и с мечтой о собственном доме, поэтому она пошла ва-банк.
— Успокойся, девочка, — устало произнес герцог, и Летта вдруг поняла, что ему уже много лет. — Сядь.
Девушка послушно села в кресло напротив мужчины.
— Твой отец был никудышным хозяином. Он умудрился разорить процветающее графство всего за десять лет. Но твоя мать… Твоя мать его любила…
Грусть, сожаление, ревность, злость… Эти чувства нахлынули и поглотили Летту с головой. Так герцог был влюблен в Барбару? Не земли ему были нужны, не графство, а она, графиня Барбара.
— Мы с королем были оба влюблены в твою мать и соперничали за внимание Барбары, а она выбрала твоего отца, — герцог замолчал, и Летта сидела как мышка, боясь спугнуть эти минуты искренности. — Смерть твоего брата была несчастным случаем. Видит Единая, я не хотел этого! А дальше… все пошло не так, как я планировал.
Он отвернулся и начал смотреть в окно. Перед Леттой сидел уставший пожилой человек с глубокими морщины на благородном лице. Девушка почувствовала, что в ее сердце появляется и расползается сострадание. Только этого не хватало! Он убийца! Какие бы причины ни толкали его на это, он повинен в смерти ее брата и отца. И он издевался над Диком! Но все равно Летта больше не могла ненавидеть герцога.
— Ваше сиятельство, я хотела предложить вам взять графство в аренду, но теперь мне кажется, я нашла лучший вариант.
— Отчего ты мне выкаешь? Я ведь не король, — с грустной усмешкой поинтересовался мужчина, отворачиваясь от окна.
— Ну… вы… ты старше… и, как-то… Извини. Привычка. Женись на моей матери. Не смотри так на меня! Графиня Барбара абсолютно нормальна, просто она живет в собственном мире. Но это не так уж и страшно. Мы привыкли. Тем более, у тебя есть маг, который сможет готовить для нее успокоительные настойки, — выпалила Летта, страшась, что герцог сейчас рассмеется или, еще хуже, разозлится.
— Почему ты мне это предлагаешь?
— Потому что здесь, в Луань, остаются мои люди. Потому что я не хочу, чтобы то, что мы успели сделать, развалилось. Потому что мне нужен дом, в который я смогу вернуться.
— А если я откажусь?
— Я не подчинюсь королю, — Летта отчетливо поняла, что так оно и будет, что замок стал ее родным домом, и она будет защищать его до последнего вздоха. Она опустила голову, чтобы мужчина не видел её глаз, которые вдруг предательски защипали.
Это было сказано так просто, обыденно и с такой грустью, что герцог сразу поверил.
— Ты хоть знаешь, что за браслет на твоей руке? — Летта медленно подняла голову и кивнула. — Может быть, сейчас это кажется невероятным, но мне в детстве няня рассказывала сказки, — усмехнулся Эрсен Чедер. — Неужели это оказалось правдой? Ты уже пользовалась им? Проверяла его действие? — с любопытством спросил он. Летта отрицательно покачала головой. — Интересно, насколько правдивы истории, которые о нем рассказывают… Как его имя?
— Амодей.
— Не волнуйся, я сохраню эту тайну, но тебе стоит остерегаться магов, многие захотят завладеть силой, скрытой в браслете, — мужчина замолчал и вновь отвернулся к окну. — Ты зря переживаешь, я согласен взять в жены Барбару. Так я хоть немного искуплю свою вину перед ней и заодно получу в свои владения порт в Ропше.
Вот и пойми этого старого интригана! Что для него более привлекательно? Впрочем, сейчас Летта ощущала от мужчины только уверенное спокойствие и удовлетворенность.
— Вот и хорошо. Осталось уговорить короля и обсудить формальности. И еще, господин Чедер я очень тебя прошу, в течение года не менять ничего из того, что я ввела. Через год мы встретимся и обсудим результаты.
— А что такого ты ввела? — с интересом встрепенулся герцог, усаживаясь поудобнее.
Летте тоже хотелось похвастаться и заодно выслушать мнение опытного хозяйственника, поэтому она приказала подать обед в кабинет, вызвала Арама и начала с азартом рассказывать о своих планах. Герцог оказался внимательным и въедливым собеседником. Он с огромным интересом воспринял все новшества девушки и даже пообещал в случае, если они дадут положительный результат, ввести их на всей территории герцогства. За разговорами и обсуждениями дальнейших планов незаметно пролетело несколько часов.
— У меня сообщение от его величества, — в дверях стоял босой барон Вербахт с кубком и большим бутербродом в руках. — Король не возражает оставить Луань вашей семье, если найдется желающий жениться на вдове графа Луань до нашего отъезда, — он ехидно усмехнулся.
— Передай его величеству, что такой желающий имеется, и завтра с утра состоится свадьба, — холодно произнесла Летта.
— В таком случае, после обеда мы выезжаем в Ропшу, — не менее холодно ответил барон и, развернувшись, покинул помещение.
— Кретин, — прошептала Летта по-русски.

* * *

Следующий день девушка помнила плохо. Суета, шум, крики, скромный свадебный обряд под нудное пение священника Единой, которого специально привезли из соседней деревни. Строгий и высокомерный герцог и маленькая хрупкая Барбара очень гармонично смотрелись рядом, и Летта от всей души пожелала им счастья.
— Спасибо, дочь, — одними глазами улыбнулся герцог и сделал знак Иксу подойти к ним. — Ты сделал все правильно, колдун. Я доволен. Мы в расчете, и ты волен располагать своей жизнью, — с этими словами он взял под руку рассеянно улыбающуюся жену и пошел в сторону замка.
— Дочь? Хм… ну ладно. Что он тебе сказал? — поинтересовалась Летта у альбиноса.
— Его сиятельство уверен, что это была моя идея отдать ему графство через женитьбу на твоей матушке. Пойду найду Рину, чтобы она приготовила для её сиятельства запас лечебной настойки, — колдун подмигнул возмущенной девушке и отправился следом за новобрачными.
Затем был обед, на котором барон Вербахт передал привет и поздравления от короля и толкнул пятиминутную речь во славу молодоженов. Там же герцогу была представлена юная бастард отца, что не вызвало у него восторга, но и отказываться от девочки он не стал. Проводы графа Солеса, с которым Летте так и не удалось перекинуться даже парой слов, сборы, ругань с Иксом и Риной, которые категорически отказались оставаться в замке без Летты, слились в сплошное беспрерывное действие. Колдуну и травнице пришлось уступить, вновь назначив Арама управляющим.
Наконец-то в карету были погружены последние баулы. Летта поцеловала мать, попрощалась с Гержем и Арамом, помахала рукой грустному Марику, подмигнула строгому герцогу. После этого уселась рядом с Риной в карету, Икс водрузил ей на колени мешочек с пиратскими драгоценностями, и отряд воинов, возглавляемый бароном Вербахтом, окружив карету, тронулся в путь. Карета мягко дернулась и покатилась, увозя Летту в неизвестность. Первый раунд у судьбы она выиграла, но сколько их еще будет?
Эх, она так и не попробовала выйти на Перекресток. Надо обязательно попытаться связаться с Ходоком. Может быть, ей удастся выкроить время в дороге?
Летта поднесла к глазам руку. Линия судьбы, сделав небольшой уклон стремительно выпрямлялась…
«Я сама буду рисовать линию своей судьбы!».

Алмар  
— Малыш, проснись. Скоро тебя придут убивать, — холодная мужская ладонь нежно коснулась плеча.
Алмар открыл глаза. В окно лился белый лунный свет. Ему показалось, что прошло не больше часа, как он лег. Маг слабо помнил, как они прибыли домой, все-таки для него последний бокал или два были лишними. Он вроде даже упал несколько раз и собирался спать в саду под розовыми кустами. О, исчадья Дна, неужели Габриэль нес его на руках? Алмар дернулся и, вскочив на ноги, заозирался. Это была спальня Габриэля, а сам хозяин, полностью одетый, стоял, опершись о письменный стол, и наблюдал за магом. Света не было, поэтому причудливые тени скрывали выражение лица телохранителя, и лишь загадочно мерцали во тьме глаза. Он с нескрываемым удовольствием рассматривал Алмара, и под его взглядом маг ощутил неясный дискомфорт. Он опустил глаза и с ужасом увидел, что из одежды на нем лишь заколка для волос.
— Распусти косу, — попросил Габриэль, не делая попытки приблизится.
— Какого… я здесь делаю? — Алмар потянул на себя одеяло.
— Ты был слишком пьян, — пожал плечами Габриэль и кивнул головой в сторону окна. Там на стуле была аккуратно сложена одежда айта.
— Это не означает, что нужно тащить меня в свою кровать, — отвернувшись от телохранителя, пробурчал Алмар, натягивая штаны.
— Сначала я затащил тебя в ванну, — иронично сообщил Габриэль, — где ты умудрился так изгваздаться?
— Не помню, — Алмар наконец-то справился с застежкой на рубашке, повернулся к кукле лицом и едва не заорал.
Габриэль стоял вплотную к магу, его сиреневые глаза находились так близко, что Алмар видел в них собственное отражение.
— Распусти волосы, пусть они просохнут, — страж протянул руку и, перекинув косу вперед, потянул за кончик тесьмы, удерживающей волосы, затем длинными пальцами разобрал пряди и убрал их назад. Все это время Алмар стоял, боясь шевельнуться. — Они были мокрые, когда я их заплел. Мне бы не хотелось, чтобы ты простудился.
С этими словами Габриэль, как ни в чем не бывало, отошел обратно к столу. Алмар вздохнул с облегчением. Этот тип все еще пугал его.
— Я рад…
— Чему ты рад, малыш?
— Мне тридцать лет! Я дипломированный маг! Участвовал в боях! Не называй меня малыш! — взвился Алмар, из мозга которого еще не выветрился хмель.
— Малыш, давай говорить откровенно. Ты — уникум. В тебе течет голубая кровь теббов, а у них полное совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. То, что ты умеешь быть холоден, жесток и рассудителен — всего лишь маска, надетая на тебя обстоятельствами. Хозяин Перекрестка решил подарить тебе то, чего тебя лишили в детстве и юности — безрассудство и свободу, поэтому и снял с тебя эту маску. Передо мной тебе не нужно быть принцем, сильным, жестким, серьезным магом. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле, а на самом деле ты едва вышел из щенячьего возраста. Но мы говорим не об этом. Чему ты рад, малыш?
— Ничему.
— А все же? Скажи мне, — голос Габриэля звучал тихо, но Алмар слышал в нем смех.
— Я рад, что ты переживаешь обо мне, — нехотя выдал он.
— Разве это удивительно, переживать о том, кто тебе дорог?
— Никто никогда не заботился обо мне с тех пор, как мне исполнилось десять лет, — тихо сказал Алмар.
И что на него нашло? Нет, больше он в рот не возьмет вина! Оно делает его мямлей. Габриэль вновь оказался рядом. Как он может так быстро передвигаться? Телохранитель обнял мага и прижал к себе.
— Теперь я буду о тебе заботиться.
— Это меня пугает больше всего, — пробормотал Алмар, выворачиваясь из объятий. — Ты что-то говорил об убийцах.
Габриэль тихонько рассмеялся и, наконец-то, отодвинулся.
— Ты хорошо помнишь, что было на приеме?
Если бы! Шокированный решением отца, Алмар умудрился напиться в течение первого получаса. Поэтому его память зияла прорехами и дырами. Габриэль пододвинул принцу кресло, сам уселся на стол и начал рассказывать…
— После первого кубка я понял, отчего магам вашего мира пить крепкое вино категорически запрещается. Можно было, конечно, набросить на тебя заклинание отрезвления, но ты был так раскрепощен и так мил, что я решил этого не делать.
— И что я вытворял? — мрачно поинтересовался Алмар, понимая, что ничего хорошего телохранитель ему не сообщит.
— Ты был неподражаем! Сначала отшил красавицу в синем, затем громко объявил, что твоя любовь живет в людском королевстве, ты точно знаешь, где ее искать, и отправишься за ней завтра. Затем полез драться с каким-то маном, обозвав его «кормом для кабиров», после чего ты во что бы то ни стало захотел объясниться с Антео, называя его предателем и сволочью. Когда твой брат попытался напомнить тебе, что долг принца обеспечить род потомками, ты обнял меня и громко сообщил высоким лордам, что женщины тебя больше не интересуют, потому что у тебя есть такой красивый и замечательный я. Мне было приятно, — Габриэль усмехнулся, а Антео застонал. — Потом ты потащил меня знакомиться с матерью.
— Что она сказала?
— Что ей все равно, с кем спит ее сын, лишь бы ему было хорошо. При этом она, по-моему, была совершенно искренна. Правда, у меня сложилось впечатление, что она нам не поверила, — Габриэль провел пальцами по губам. — А потом наступил самый приятный момент вечера…
— Говори, что еще я натворил? — Алмар все же надеялся, что хуже уже просто быть не может.
— Ты меня поцеловал.
— Врешь!
Габриэль встал со стола и мягко подошел к двери, отворяя её.
— Пора. Убийцы скоро будут в твоей спальне. Ты пойдешь со мной или будешь ждать здесь? — он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.
Алмар бесшумно последовал за ним, мучительно вспоминая, целовал он Габриэля или это была очередная шутка стража?
Словно две бесполые тени они прошли по тихому и пустынному коридору и вошли в полумрак апартаментов Алмара. Габриэль остановился в первой комнате и принюхался, затем поднял вверх руку с тремя растопыренными пальцами. Алмар моментально сконцентрировался. Все-таки долгие годы практики дали о себе знать, витье паралича замерцало на кончиках пальцев. Страж бесшумно открыл двери и скользнул в спальню, маг беззвучно проследовал за ним. Тяжелые шторы были завешаны, и в комнату не проникал ни один луч ночного светила, однако ни Алмару, ни его телохранителю это не мешало.
— Отлично, мы первые, — тихо произнес Габриэль, поворачиваясь к спутнику. — Мар, предлагаю обождать гостей в гардеробной. У тебя ведь есть в стене глазок? — и откуда он все знает? — Ты сам мне это рассказал, когда мы ехали с приема.
Блондин кивнул головой на едва заметную дверь в стене. Маг не возражал, хотя находиться наедине с Габриэлем в темной закрытой комнате было немного неуютно.
— Послушай, ты ведь соврал насчет поцелуя?
Едва слышный смех и ледяной холод дыхания возле уха.
— Они уже здесь…
Алмар прильнул к глазку и увидел, как в спальне замерцал овал телепорта. Маг напрягся. Вот так запросто в его апартаменты могли приходить лишь члены семьи, на чью кровь был настроен допуск перехода. Из телепорта выскочили трое теббов, они несли длинный сверток, который осторожно положили у стены. Алмар нахмурился. Он прекрасно видел в темноте и смог рассмотреть незваных визитеров в подробностях. Что-то было не так, но что — он понять не мог. Маг присмотрелся. Хвосты! У всех троих теббов хвосты неподвижно висели сзади, волочась по полу, что было не типично для этой расы, очень гордящейся этой немаловажной частью своего тела.
Один из теббов зажег маленький светлячок, и спальню озарил легкий зеленый свет. Алмар понял, что гости ведут себя так свободно, потому что на компанию теббов наброшено витье полога, дающее возможность оставаться невидимыми и неслышимыми для окружающих. Они не знают, что в его доме специальные чары рассеивают все подобные заклинания. Но это не доказывало непричастность членов семьи к нападению, поскольку, страдая врожденной паранойей, Алмар ни с кем не делился этой информацией. Неужели это Антео отправил к нему убийц? Сердце болезненно сжалось, и в тот же миг на плечо легла тяжелая ледяная рука, маг повернул голову и увидел Габриэля, с прищуром смотрящего в стену. С ума сойти! Он видит сквозь стены! Но как? Когда это все закончится, они поговорят, а если нет… то создатель куклы всегда сможет убить своё детище. Габриэль чуть слышно хмыкнул. Он что, и мысли может читать?
— Нет. Просто у тебя все написано на лице, — не отворачиваясь от стены, прошептал Габриэль.
Алмар хотел возразить, но промолчал, прильнув к глазку. Трое теббов, неслышно ступая по мягкому ворсистому ковру, приближались к кровати под балдахином. Странно, неужели они не видят, что там никого нет? Рядом послышался смешок.
— Как тебе они? — прошептал Габриэль, и маг уловил в его шепоте отголоски безудержного веселья.
— Кто?
Шарик света подлетел к кровати, и Алмар увидел… их…
На вишневых простынях из знаменитого эрийского шелка среди разбросанных подушек переплелись в объятиях две фигуры. Белые и черные волосы смешались в беспорядке, укрывая собой нагие мужские тела. Голова Алмара покоилась на груди Габриэля, его нога была заброшена на бедро любовника, который, лежа на спине, обнимал айта за плечи. Все вокруг кричало о бурно проведенной ночи. На полу у кровати стоял поднос с двумя хрустальными бокалами и гроздью винограда, одежда валялась от двери до кровати, словно ее в нетерпении срывали на ходу, казалось, даже воздух пропитался запахом страсти.
— Посмотри, как мы прекрасны, — морозное дыхание щекотало ухо, слово прикосновение мягкого перышка. — Разве тебе не хочется оказаться в моих объятиях? Попробовать меня на вкус, испытать ни с чем не сравнимое наслаждение? Тебе не хочется раздвинуть границы своего опыта?
Замолчи! Едва слышный голос стража вызывал смутные страхи и желания. По телу Алмара пробежала волна леденящего ужаса, но Габриэль уже отодвинулся от него.
«Это что, его мечты?» — Алмар почувствовал, как румянец начинает заливать шею и щеки.
— Знаешь, теперь я понимаю принца, — до слуха мага донесся голос одного из теббов. Айт про себя отметил, что в нем отсутствуют рычащие нотки.
— Ага, его любовник действительно хорош. Может, прихватим его с собой? — отозвался второй.
— Не болтайте, а тащите сюда братца, пока сонное зелье не перестало действовать.
Так вот что за запах вынюхал Габриэль. В спальне было рассыпано сонное зелье, поэтому незваные гости и вели себя так свободно, в полной уверенности, что ни Алмар, ни его телохранитель не проснутся. Слуги подкуплены? Или это Антео посетил его спальню, пока маг напивался на приеме? Взор вновь сместился на безмятежные тела, лежащие на кровати. Интересно, когда Габриэль успел создать такую качественную иллюзию? Эй, а как он вообще смог ее создать? Куклам магия не подвластна!
Тем временем, двое теббов притащили к кровати куль и сдернули с него тряпку. Алмар сжал кулаки, едва не запуская в убийц приготовленное витье. Его взору предстал Антео, так плотно обмотанный веревками, что он стал похож на куколку бабочки.
— Ну, что же, ваше высочество, пришло время избавиться от брата, который посягнул на трон, принадлежащий тебе по праву рождения. Сейчас ты убьешь этого предателя, а затем, не выдержав угрызения совести, выпьешь яд.
Антео презрительно посмотрел на говорившего.
— Ты ведь знаешь, что мы родимся вновь в энергии Источника.
— За те годы, что ты будешь рождаться и взрослеть, многое может измениться.
— Кто вам платит? Я дам больше.
Теббы рассмеялись. Один из них вытащил из ножен тхатья и, крадучись, двинулся к кровати, второй, запрокинув голову Антео, резким движением загнал в рот айта короткую трубку и начал вливать в нее яд из маленькой бутылочки.
— Пора! — страж исчез.
Алмар вылетел из гардеробной следом за Габриэлем, на ходу бросая в сторону отравителя заготовленное витье. Тебб дернулся и с грохотом упал на пол, моментально лишенный возможности двигаться. Маг бросился к брату, выдернул у него изо рта трубку и сразу же накрыл самым сильным исцеляющим заклинанием из своего арсенала.
— Придурок, — закашлялся Антео. — Развяжи меня.
— Пока не стоит, — тихий спокойный голос телохранителя заставил Алмара отдернуть руку.
Вспыхнул яркий свет. Габриэль, покрытый кровью, словно он принимал кровавый душ, с довольной улыбкой на губах стоял посреди комнаты, в каждой его руке был зажат прозрачный кривой кинжал, а у ног валялось то, что мгновение назад разговаривало и двигалось.
— Как можно выпотрошить теббов за несколько секунд? Ты чокнутый маньяк! — Алмар криво усмехнулся.
— О, да! Я — маньяк, — хищно улыбнулся Габриэль, плавным движением отправляя кинжалы за спину. — Только ты ошибаешься, малыш. Это не теббы.
Он наклонился над парализованным и провел рукой у него за ухом, затем резким движением рванул за голову. Алмар с содроганием увидел, как леопардовая голова подлетает вверх, он скривился, ожидая крови, но ничего не произошло. На мужчин смотрели перепуганные человеческие глаза.
— Маска? Так вот отчего их хвосты просто тягались по полу! И голоса были совершенно не похожи на рычание теббов. Но я видел их ауру…
Габриэль наклонился и, покопавшись в бесформенной груде мяса, вытащил небольшой окровавленный кулон на цепочке. Он молча бросил его, и Алмар автоматически словил, испачкав руки в кровь. Маг присмотрелся к амулету.
— Имитатор ауры. Забавно, — он бросил кулон обратно на пол и вытер руки об одежду парализованного мужчины. — Люди… это даже унизительно. Кто тебя послал?
— Может быть, доверишь вести допрос профессионалам? — подал голос Антео.
— Профессионалам? — Габриэль присел на корточки перед связанным принцем. — Профессионал никогда бы не позволил взять себя в плен, если только…
— Если что? — повернул голову Алмар, с тоской осматривавший спальню. Отмыть ее будет проблематично.
— Если только это не входило в планы твоего старшего брата.
Антео с ненавистью смотрел на Габриэля и молчал. Алмару вдруг стало грустно и противно. Он вновь ощутил себя никому не нужным подростком, как тогда, когда Госпожа впервые заняла его тело… Сколько еще его будут использовать втемную?
Алмар почувствовал на себе внимательный взгляд Габриэля, отвернулся к кровати, на которой все так же спала знакомая ему парочка, и, с нескрываемым наслаждением развеяв иллюзию, упал на идеально застеленные вишневые простыни, рассматривая рисунок на потолке. Больше всего ему сейчас хотелось остаться одному.
— Мар, прикажи своему… телохранителю, развязать меня, — нехотя произнес Антео.
— Зачем? — безразлично поинтересовался младший брат. — Чтобы ты попытался закончить начатое?
— Ты ничего не понимаешь! — в голосе Антео проскользнула вина.
— Естественно. Меня ведь можно лишь использовать. Знаешь, Тео, мне надоело жить по вашей указке. Спать с теми, кого выберет Владыка, подчиняться, безропотно рисковать жизнью ради ваших интриг. Идите вы…
— Мар! Ты не должен так себя вести, особенно сейчас, когда…
— Когда Владыка объявил Охоту?
— Не только… — Антео на мгновение запнулся. — Когда в стране зреет заговор, а теббы стоят у наших границ!
— Твое высочество, скажи честно, ты хочешь на ней жениться? Ты хочешь платиновый венок? — не глядя на брата, спросил маг.
Старший принц промолчал, но Алмар слишком хорошо его знал, ему не нужно было видеть лицо брата. Чтобы ни говорил Тео, а его всегда влекла власть.
— Габриэль, я открою портал. Забрось в него эти два тела.
— С удовольствием.
Алмар открыл переход в кабинет принца во дворце правителя. Он успел увидеть испуганное лицо Владычицы, которая сидела за рабочим столом Антео, прежде, чем Габриэль легко закинул в портал связанного и матерящегося Антео и парализованного пленника.
— Мар, стой! — женщина вскочила на ноги.
Маг махнул рукой, и портал захлопнулся. Антео встал посреди комнаты и сосредоточился. Нужно было полностью изменить защиту своего дома. Больше он никому не позволит заходить к нему без предупреждения.

— Тео, с тобой все в порядке? Может быть, вызвать целителя?
Владычица промокнула царапину на щеке Антео.
— Это всего лишь царапина, не волнуйтесь, — хмуро ответил принц и нажал на кнопку звонка. Через несколько минут в кабинет вошли двое воинов в черной форме. — Этого в антимагическую камеру, и никого к нему не пускать, — принц кивнул на парализованного мужчину.
— Ваше высочество, — тон Владычицы не предвещал ничего хорошего. — Отчего Алмар так расстроен?
— А каким он должен быть, когда его чуть не убили?
— Сын, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Антео молча налил себе полный кубок вина и залпом выпил его, не глядя на женщину. Что он мог ей сказать? Что предал брата? Что пошел на поводу эмоций? Что едва не потерял честь?
— Матушка…Я хотел убить его… Убить брата…
Он опустился на пол возле диванчика, на котором сидела красивая зеленоглазая женщина и, положив голову ей на колени, тихо произнес:
— Когда он пришел сегодня на прием и заявил, что плевать хотел на трон и на избранную, я ему поверил. Но затем… Я услышал разговор его… телохранителя с отцом.
— Вот как. И о чем они говорили? — прищурилась Владычица, гладя сына по голове.
— Отец пытался выяснить, кто такой Габриэль и что его связывает с Маром, — Владычица фыркнула.
— Выяснил? — весело спросила она.
— Нет. Но затем отец вспылил и заявил, что все уже решено, и Алмар сядет на трон объединенного королевства. Понимаете, он уже все решил! Зачем тогда он говорил мне, что у нас с младшим равные условия? Что объявление, которое он сделал перед сай-лордами, лишь ничего не значащая игра?
— Ты так хочешь получить венец? — тихо спросила Владычица.
— Нет! — отчаянно воскликнул Антео. — Да будь он трижды проклят! Я просто хочу, чтобы Он заметил меня! Чтобы признал мои заслуги! Чтобы прекратил считать никчемным неудачником!
— Он так не думает, — женщина гладила мужчину по голове, а в ее глазах блестели слезы. — Он любит тебя, просто не умеет этого выразить.
— Любит? — Антео горько рассмеялся. — Он ни разу не похвалил меня! За все годы моей жизни я не услышал от него ни одного слова поддержки. А с тех пор, как родился Алмар, он всегда ставил его выше меня. Несмотря на то, что брат был отдан Вечной Госпоже. Я люблю Мара, но иногда мне хочется его убить, чтобы хоть раз увидеть эмоции в глазах отца. Но боюсь, что даже если я вскрою себе нутро в его присутствии, он заявит, что я неудачник, не умеющий даже умереть красиво.
Владычица обхватила двумя руками лицо сына и нежно поцеловала его в лоб.
— Никогда, слышишь, никогда не смей так думать! Я люблю вас обоих. И он любит. Как умеет.

Когда Владычица с невозмутимым лицом появилась на рассвете в дворцовой кухне, главный повар едва в обморок не свалился.
— Что желает моя госпожа? — хитрые глазки повара из касты тайши подобострастно следили за каждым жестом Владычицы. — Может, желаете испробовать сливочные пирожные, которые я приготовил специально для вашего завтрака?
— Мешель, у меня к тебе личная просьба, — женщина обвела взглядом кухню. — Мне нужна хорошая тяжелая сковородка средних размеров.
— Для чего, ваше величество? Неужели вы собираетесь готовить? — в ужасе воскликнул повар.
— Не для чего, а для кого, — отрезала Владычица.
Через несколько минут в сторону покоев его величества решительно шагала женщина, вооруженная сковородой на длинной ручке, а еще через несколько минут она распахнула двери кабинета мужа.
— Не спишь, дорогой? — елейным голоском произнесла женщина. — Нам нужно поговорить о воспитании детей, старый интриган!
Через полчаса, раскрасневшаяся, но довольная, Владычица вышла из апартаментов и подозвала к себе охранника, стоящего в коридоре.
— Отправь в кабинет его величества слуг, там нужно прибрать, — она подбросила в руке сковородку, а затем вручила ее воину, — прекрасное орудие убеждения в умелых руках.
С этими словами женщина удовлетворенно улыбнулась и под удивленный взгляд воина гордо удалилась.

* * *

Они сидели за столом на маленькой кухне, как старые товарищи, и это было странно. Вот так запросто сидеть на кухне с Габриэлем, болтать и пить. Точнее, пил Габриэль, которого спиртное совершенно не брало, а Алмар, которому хватило одного бокала, чтобы вернуться в состояние легкого опьянения, молча отрывал от грозди ягоды винограда и отправлял их в рот. Наконец, он не выдержал.
— Как считаешь, он бы убил меня?
— Я бы убил, — спокойно ответил Габриэль и, протянув руку, забрал у мага виноградину, но тот этого даже не заметил, поглощенный собственными мыслями.
— Откуда в тебе столько кровожадности? Такое чувство, что тебе нравится убивать!
— Мне нравится убивать, — кивнул Габриэль и добавил, увидев расширенные глаза собеседника. — Мар, как ты думаешь, кто я?
— Ты кукла, которую я создал на Перекрестке, и которую Габриэль, настоящий Габриэль, каким-то образом снабдил зачатками разума, — ехидно сообщил маг.
— Зачатками разума, говоришь? — Габриэль нехорошо прищурил глаза, и Алмар испугался.
— Эй, я пошутил! Так кто ты?
— Я — Габриэль. Его темная сущность. И не мечтай убить меня, тебе это не по силам.
— А…
«Хотелось бы мне знать, как такое может быть? Кто же тогда настоящий Габриэль, что ему по силам сотворить такое?»
— Все узнаешь, когда будешь готов. Я здесь, чтобы защитить тебя и научить.
— Научить чему?
— Жить, — Габриэль отпил прямо из горлышка бутылки. — Утром мы уйдем из Сан-Тании. Не волнуйся о брате, он раскается, но впредь будь осторожен. Власть — это обоюдоострое оружие, которое может убить не только жертву, но и палача.
Алмар, до сих пор рассматривавший пятнышко на столешнице, поднял голову. Его золотые глаза были грустными.
— Я всегда считал Тео самым близким мне существом. Мы росли вместе, соперничали за внимание отца, частенько дрались, но никогда я не предавал его и всегда был уверен, что и он не предаст, — айт замолчал. — Знаешь, когда Госпожа впервые заняла мое тело, она забрала жизни двоих айтов. Мне было всего тринадцать лет…только Тео пожалел меня.
То ли спиртное так подействовало, то ли предательство брата, но Алмара, что называется, прорвало. Никогда еще он никому не рассказывал о своей жизни. О детстве, лишенном матери, об отце, который всегда был сдержан и холоден, о ревности к Владычице, о своих детских страхах и комплексах. Он говорил и говорил, перескакивая через годы и события, иногда подробно, иногда вскользь вспоминая те или иные эпизоды своей недолгой жизни. Он рассказывал о Госпоже, об отце-теббе, о своей первой неудачной любви… А Габриэль молча пил и слушал его с непроницаемым выражением лица, не проронив ни слова. И Алмар был ему за это благодарен, неизвестно, смог бы он продолжить, если бы страж перебил его. Когда маг закончил, Габриэль легко перетек в стоячее положение и, протянув руку, нежно погладил айта по щеке.
— Я хочу видеть Источник.
— Но… тебе нельзя! Источник могут посещать лишь представители королевской семьи и главы храмов!
— Я хочу видеть Источник.
Отчего Алмар не посмел возразить этим васильковым глазам?

Большая странная комната без окон и дверей выглядела, словно по ней прошел торнадо, случился пожар, а затем произошло наводнение. Везде валялись хаотично разбросанные куски пород, волнистые стены словно деформировались от сильнейших сотрясений, даже воздух был матовым и тяжелым. По стенам пробегали мерцающие искры, иногда они складывались в непонятные символы, иногда группировались в большое яркое пятно, а иногда разбегались по помещению. Сколько раз маг пытался выявить систему в их танце, но никогда не находил ни единой закономерности в этом безумии. Не было ни одного видимого источника света, казалось, что сам воздух светился легким золотом.
Они находились внутри Источника несколько секунд, а Алмар уже ощущал невыносимую боль в каждой клеточке своего тела. А ведь он посвященный, какую же боль испытывает Габриэль? Маг покосился на невозмутимое лицо телохранителя. Если ему и было больно, то визуально это определить было невозможно.
— Я увидел все, что хотел. Мы уходим, — Габриэль повернулся к телепорту.
— Не так быстро, — голос Владыки раздался из-под потолка, и через мгновение он появился в комнате.
— Владыка, — Алмар склонил голову в поклоне.
Габриэль без интереса следил за пожилым айтом. На Владыке поверх серого костюма был надет длинный расшитый золотом халат, на поясе висел кинжал, от которого исходила мощная золотая аура.
— Как ты посмел привести в место силы нашего народа чужого?
Алмар вздрогнул, голос отца словно забивал гвозди в крышку его гроба.
— Отвечай!
Маг молчал. Владыка нахмурился и махнул рукой. Голову, пронзила невыносимая боль, и Алмар, не удержавшись, упал на колени, сжимая виски ладонями. Поставить блок, нужно поставить блок, но боль не давала сосредоточиться, и витье никак не хотело ложиться на основу.
Чьи-то сильные руки подхватили мага и бросили в телепорт за мгновение до того, как Владыка захлопнул переход. Алмар огляделся, он оказался дома на полу своей спальни. Слуги уже убрали кровь и унесли в чистку ковер, и ничто не напоминало о бойне, устроенной ночью Габриэлем. Габриэль! Это он вышвырнул Алмара в телепорт перед тем, как отец захлопнул его. Отец! Что же будет? Интересно, сможет ли Владыка уничтожить его куклу? А если сможет, что будет испытывать Алмар? Сожаление или облегчение?
Мужчина сел на кровать. Ему оставалось лишь ждать.

* * *

После того, как Алмар исчез в облаке телепорта, Габриэль расслабленно повернулся к Владыке.
— Вот ты и попался. Так кто же ты такой? И каким обманом смог заслужить доверие моего сына?
— Твоего сына? Не льсти себе, сай Астек.
Владыка нахмурил брови, но ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Давно меня не называли по имени. Кто ты? Ты не человек, не айт и не тебб. Ты не похож ни на одно известное мне существо. Откуда ты знаешь Алмара? Что ты от него хочешь?
Габриэль безразлично рассматривал комнату.
— Я привык получать ответы на свои вопросы!
Владыка никогда не отличался выдержкой. Вспыльчивый характер сочетался в нем с умом, силой и хитростью, но здесь в месте собственной силы, он не считал нужным сдерживаться. Он выхватил из ножен кинжал и сделал в воздухе крестообразный прочерк. Вокруг него заплясало золотое пламя из множества тонких, едва видимых нитей.
— Это красиво, но отчего нитей жизни так мало? — Габриэль разговаривал, словно сам с собой. — Или они больше не подчиняются тебе, Владыка?
— Смотри, — Владыка айтов протянул руку и отделил одну из нитей. Она натянулась в его руках и тонко зазвенела. — Это жизнь Алмара. Я могу легко отсечь его от Источника. Просто так, потому что мне этого захотелось. Я все еще повелитель айтов.
Он легко взмахнул кинжалом, но не успела его рука подняться, как Габриэль оказался в опасной близости от Владыки. Ледяные пальцы сжали запястье айта, и кинжал сменил владельца. Габриэль усмехнулся, но его глаза остались все так же холодны, из них на Владыку лился ледяной сиреневый свет.
— А может быть, мне перерезать твою жизнь, сай? — прошептал он, легко вытаскивая из кучи нитей одну и поглаживая ее пальцами, словно это была ладонь любимой женщины. При этом, не отрывая взгляда от спокойного лица Владыки. — Не обижай малыша. Алмар — мой!

За спиной Габриэля закрылся портал, а Владыка все так же задумчиво стоял посреди пламени Источника. Его провокация принесла плоды. Не много он узнал, но то, о чем догадывался, внушало и ужас и надежду. Игра должна быть интересной, жаль, что он в ней будет всего лишь рядовым на месте короля.

* * *

— Отец жив? — Алмар выжидательно смотрел на появившегося в спальне Габриэля.
— Ты за кого больше волновался? — страж оказался совсем рядом, и маг попятился.
— За тебя, — нехотя сообщил он. — Владыка весьма искусный маг, да еще в месте нашей силы справиться с ним у тебя не было шансов.
— Мы просто поговорили, но мне приятно, что ты обо мне волновался.
— Мне жаль потраченного на тебя времени!
Габриэль тихонько рассмеялся.
— Собирайся. Мы уходим.
— Не командуй! Это мой дом!
— Как скажешь.
— Я больше никому не позволю решать за меня. Я буду сам рисовать линию своей судьбы! Смиритесь с этим! — Алмар сжал кулаки.
— Правильно, малыш. Ты — хозяин своей судьбы!

Конец первой книги.  

Примечания

1

Обращение к мужчинам, принятое у расы айтов.

2

Обращение у айтов к прекрасной половине.

3

Кабиры — полуразумные жители Дна. Метоморфы. Имеют нестабильные тела, примитивный мозг и ярко выраженные агрессивные инстинкты. Разрушители по своей сущности.

4

Наконечники для стрел и болтов способные пробивать магическую защиту.

5

«Сажать птичку на нос» — аналогично земному «вешать лапшу на уши».

6

Название месяца.

7

Счетовод Вотруба один из героев юмористической передачи «Кабачок 13 стульев».

8

Название местных солнц — Ято, Яло, Ярго.

9

Самоназвание мира.

10

Салери — аналог нашей валерьянки, только с более выраженным запахом.

11

Классы — профессиональные сообщества.

12

Витье используется магами — айтами для построения магических структур. (аналог. плетению).